Глава 13
Очередная ночь без сна. Я потираю глаза и вс таки встаю с кровати.
Моя команда сегодня будет искать тех, кто может сотрудничать с Эроглу. Я, конечно, была рада тому, что Дон не верит Эроглу в их капитуляции. Это значило, что его подозрения всё ещё сильны, а значит, есть шанс перехватить инициативу. Мне предстояло встретиться с несколькими информаторами, чьи имена были известны лишь узкому кругу доверенных лиц. Каждый из них мог стать ключом к пониманию планов Эроглу, или же, наоборот, привести нас в ловушку. Но прежде чем поехать на встречу с информаторам, иду завтракать.
Афина и Себастьян сидели за нашим столиком и я направляюсь к ним. Не привычно видеть команду без Доменико, но я знаю, что ему сейчас нужна помощь врачей и так же знаю, что он скоро к нам вернётся. Завтрак был привычно молчаливым. Афина, как всегда, погрузилась в свои бумаги, не поднимая глаз, а Себастьян, скрестив руки на груди, задумчиво смотрел в окно, словно выискивая там ответы на вопросы, которые мучили нас всех.
Афина, наконец, подняла голову от своих документов, проницательный взгляд остановился на мне.
— Какие-нибудь новости? — спросила она тихо, её голос не нарушал общей атмосферы сосредоточенности. Я покачала головой.
— Пока нет. Встречи начнутся через час. Надеюсь, кто-то из них будет полезен.
Я наливаю кофе и делаю несколько глотков, ощущая горький привкус.
Ближе к вечеру я получила новости. Эроглу хочет начать новую войну с нами, более угрожающую, чем была до этого. Люди, которые его поддерживают находятся в Германии. Думаю дон Алессио воспользуется помощью Алексея Белова, с которым совсем недавно мы заключили сотрудничество.
Я вернулась в резиденцию ближе к семи вечера, и раздав указания большей части команды, иду к дону. На пути к Алессио я встречаю маму. Мама, как всегда, выглядела встревоженной. При виде меня она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.
— Ты вернулась, — сказала она. — Я волновалась. Алессио в своём кабинете, он тебя ждёт.
Зайдя в кабинет, я увидела Алессио, склонившегося над картой. Он поднял голову, увидев меня, и в его глазах промелькнула усталость.
— Ты вовремя, — сказал он, кивнув на стул напротив. — Эроглу не теряет времени. Наши аналитики подтверждают: он собирает силы в Германии. Белов уже дал согласие на сотрудничество, Алексей обещает нам поддержку. Но это потребует времени и ресурсов, которых у нас сейчас в обрез.
— Я знала, что так и будет, — говорю я. — Информатор, с которым я говорила ещё до нападения на меня, говорил о подобном.
— Значит, ты не удивлена. Это хорошо, — согласился Алессио, проводя рукой по своим волосам. — Я полагаю, ты готова к тому, что предстоит.
Наши силы, пока что, были ограничены. Нам нужно было не нападать в открытую, что мы и сделаем. Нам предстоит действовать скрытно, в тени, используя все доступные нам средства. Информационная война, диверсии, точечные удары по ключевым фигурам, поддерживающим Эроглу. Только так мы сможем подорвать его силы, не втягиваясь в полномасштабный конфликт, к которому мы пока не готовы.
— Эроглу концентрирует свои основные силы вдоль нашей восточной границы, это очевидно. Используя наши каналы, Алексей Белов уже идентифицировал несколько ключевых логистических узлов, которые обеспечивают его армию всем необходимым.
— Мы должны перерезать эти артерии, — прошептала я, едва сдерживая волнение. — Уничтожение этих узлов станет для него первым болезненным ударом. Но это далеко не всё. Его пропагандистская машина работает безостановочно, сея страх и неуверенность среди нашего народа.
Алессио кивнул, его взгляд стал ещё более сосредоточенным.
— Именно. Информационное поле станет нашим вторым фронтом. Мы должны действовать точечно. Наша цель — не уничтожить его армию, а деморализовать его командиров, посеять раздор между его сторонниками, разоблачить ложь, которую он распространяет. Нам нужны агенты, которые смогут проникнуть в его окружение, собрать компромат, подорвать доверие к нему изнутри.
— А что насчет диверсий? — спросила я, обдумывая услышанное. — Какого рода действия вы предлагаете?
— Небольшие, но ощутимые. Вывод из строя отдельных подразделений, уничтожение складов с боеприпасами, которые не имеют критического значения для его обороны, но могут вызвать локальные кризисы. Мелкие, но частые неудачи будут накапливаться, создавая впечатление его слабости и неспособности контролировать ситуацию. Это также будет подрывать моральный дух его войск, заставляя их сомневаться в успехе.
— Значит, план таков: сначала информационная кампания, призванная выбить почву из-под ног его пропаганды, затем точечные удары по логистике и, наконец, серия мелких, но болезненных диверсий, которые будут держать его в постоянном напряжении и истощать его ресурсы, — подытожила я.
— Именно так, — подтвердил Алессио. — Но это лишь первая фаза. Мы должны подготовить почву для более масштабных действий. Пока противник занят тушением мелких пожаров, мы будем наращивать наши силы, обучать новые отряды, укреплять наши позиции.
— И когда же, по-вашему, наступит время для второй фазы? — мой голос звучал увереннее, теперь, когда стратегический план обретал чёткие очертания. — Нам нужно чёткое понимание времени, чтобы наши операции были синхронизированы.
— Мы не можем назвать точную дату, — покачал головой Алессио. — Это будет зависеть от реакции противника. Как только он начнет перебрасывать ключевые силы для подавления наших диверсий, как только его пропагандистская машина начнёт давать сбои, это будет сигналом. Мы всегда должны быть готовы, но не должны действовать преждевременно. Собранная информация о его слабых местах, о дислокации его резервов, о недовольстве в рядах его офицерства — всё это станет нашим компасом.
— Значит, разведка остается приоритетом? — уточнила я.
— Абсолютно. Каждый агент, каждый источник информации должен быть максимально мобилизован. Они — наши глаза и уши. Пока мы ведём войну на истощение, они будут искать ту самую брешь, ту самую уязвимость, которая позволит нам перейти к решающему удару.
Наш диалог с доном прервал мой отец.
— Позвольте прервать ваш важный разговор, — произнёс он, войдя в кабинет.— Но на горизонте появились новые, весьма неприятные вести.
— Ты можешь идти, Нурия, — говорит мне дон. — На сегодня мы закончили.
Пока я шла по коридору, гулкие шаги отражались от мраморных стен. Я знала, что скоро мне придётся вернуться в кабинет, чтобы выслушать все детали. Но пока, на этих последних метрах свободы, я старалась запомнить тишину, которая, как мне чувствовалось, сменится бурным потоком тревожных новостей.
— Нурия, вот ты где, я тебя везде ищу.
— Себастьян, привет, — я улыбаюсь.
— Я думал ты будешь у дона.
— Я только что была у него. Мы обсудили наши дальнейшие действия.
— Что скажешь, как прошла встреча? — с любопытством спросил Себастьян, идя рядом. — Удалось выработать план?
— Определённо. Алессио предложил много интересных идей. Мы говорили о диверсиях.
— Диверсиях? Звучит интересно. Я всегда считал, что против такого противника, как Эроглу, нужны решительные, но хитрые действия, — мы выходим из административного здания комплекса.
— А потом? — подначивал Себастьян, явно заинтригованный. — Что дальше, когда он будет занят тушением пожаров?
— А дальше, — ответила я, смотря прямо перед собой, — мы нарастим наши силы, обучим новые отряды и подготовимся к решающему удару. Но для этого нам нужна разведка, читай — информация. Они будут нашими глазами и ушами, пока мы не найдём его главное слабое место.
— Значит, главная ставка на разведку? — задумчиво произнёс Себастьян. — Я могу понять. Без точной информации мы будем действовать вслепую.
— Верно.
— Ладно, хватит о работе. Предлагаю немного прогуляться или перекусить, — предлагает Себастьян.
Я киваю. Прогулка с Себастьяном поможет мне немного отвлечься от работы, от переживаний, которые меня сковывали последние несколько часов.
Себастьян шёл чуть впереди, его силуэт отчетливо вырисовывался на фоне гаснущего неба.
— Ты сегодня какая-то сдержанная, — заметил он, обернувшись. — Неужели слова о "решающем ударе" так сильно тебя гнетут?
Я улыбнулась, хотя и понимала, что это лишь частичная правда.
— Просто, когда так много на кону, невольно начинаешь просчитывать все возможные исходы. Одно неверное движение, и вся наша подготовка может пойти прахом.
— Я это понимаю, — он замедлил шаг, чтобы идти рядом. — Но и ты не забывай, что мы не одни. Ты не одна.
Мы вышли за территорию комплекса и направились в сторону города. Себастьян всегда умел находить нужные слова, успокаивая меня и поддерживая. Я всегда ценила таких людей, хоть их в моём окружении было очень мало. Пожалуй, нужно привыкать к тому, что меня принимают такой, какая я есть.