Жанна Де Роло

Если честно...
я не планировала врываться.

Правда.

Я хотела зайти спокойно,
грациозно,
как настоящая леди...
сесть...
и аккуратно сообщить новость.

Но, видимо,
это не про меня.

Дверь в зал распахнулась с таким звуком,
будто началась маленькая война.

И я...
влетела внутрь.

Все сидели.

Абсолютно все.

Рейнольд Де Роло спокойно пил чай.
Лиллиана Де Роло держала чашку так, будто сейчас будет кого-то воспитывать.
Дэвид Де Роло выглядел подозрительно расслабленным.
Жервеза Де Роло сидела с идеальной осанкой.

И, конечно же...

родители Ларисы - Ариэль Камден и Уинслоу Камден.

Все повернулись ко мне.
И я, не давая себе шанса передумать, выпалила:

- Я выхожу замуж!

...

Если бы можно было заморозить момент -
я бы это сделала.

Потому что:

у дедушки застыла рука с чашкой.

у бабушки... тоже.

у отца - вообще странное выражение лица,
будто он одновременно гордится и боится.

у мамы - почти улыбка,
но она ещё не уверена, можно ли.

И тут...

дзынь!

- Ой.

Тихо сказала бабушка, едва не уронив чашку.

- ЧТО?!

Уже громче.
Я выпрямилась.

- Да.

Пауза.

- Уже решилась?!

Бабушка смотрела так, будто я объявила о побеге в монастырь.

- Конечно

Спокойно ответила я.

- Пять дней. Мне хватило.

- ПЯТЬ ДНЕЙ?!

- Бабушка, я не сыр, чтобы выдерживаться годами.

Дедушка хмыкнул.

- И кто этот смельчак?

Спросил он, сдерживая улыбку.
Я чуть прищурилась.

- А ты как думаешь?

Он сделал глоток чая.

- Калпеппер.

- Верно.

И тут...

всё взорвалось.

- Поздравляем!

- Наконец-то!

- Я знала!

- Господи, это случилось!

Меня начали обнимать.
Все сразу.

- Осторожно! Я одна!

Возмутилась я, пытаясь выбраться из этой лавины любви.

И в этот момент... как всегда вовремя, в дверях появился
Себастьян.

- Мисс, прошу прощения...

Пауза.

- Прибыли Аджай Фаднавис и Лариса Фаднавис.

Двери открылись. И в зал вошли они.
Лариса... сияла.

Как всегда.
Я даже не дала ей сказать ни слова.

Подбежала.

Схватила за руки.

- Я выхожу замуж.

Пауза.

- ЧТООООО?!

Она подпрыгнула.
Буквально.

- Я знала! Я знала! Я знала!!!

Она обняла меня так,
что у меня чуть не закончился воздух.

- Лариса, ты теперь замужем, веди себя достойно!

- Никогда!

Аджай Фаднавис тихо рассмеялся.

- Поздравляю, мисс Де Роло.

- Спасибо, Ваше Высочество.

Театрально поклонилась я.
И тут...

- Мисс...

Себастьян снова появился. Я уже посмотрела на него с подозрением:

- Кто теперь? Королева?

- Семья Калпеппер.

...

Я замерла.
Лариса рядом тихо прошептала:

- О, вот это будет интересно.

Двери открылись.
И в зал вошли:

Кристофер Калпеппер и Патрисия Калпеппер.

Я почувствовала, как сердце вдруг решило напомнить о себе.
Он посмотрел на меня.
Я - на него.

И...
улыбнулась.

- Ну вот.

Пробормотала я.

- Теперь официально не сбежать.

Он подошёл ближе.
Спокойно.
Но в глазах...
в глазах было всё.

- Значит, это правда?

Тихо спросил он.

Я скрестила руки.

- А ты сомневался?

- Нет.

Пауза.

- Просто хотел услышать от тебя.

Я наклонила голову.
И чуть тише сказала:

- Да.

И тут...

- ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Опять.

Снова.

Все.

Кто-то хлопал.
Кто-то смеялся.
Кто-то уже обсуждал свадьбу.

Патрисия подошла ко мне
и тепло взяла за руки.

- Добро пожаловать в семью.

Я моргнула.

- Это ещё не поздно отменить?

Она рассмеялась.

- Уже нет.

Я повернулась к Кристоферу.

- Ты слышал? Всё. Я попала.

Он наклонился чуть ближе.

- Ты даже не представляешь, насколько.

Я закатила глаза.

- Господи... во что я ввязалась...

Но...
улыбка не сходила с моего лица.

......................

Лондон жил новостями.

И на этот раз -
новость была особенно сладкой.

О помолвке
Жанна Де Роло
и
Кристофер Калпеппер
говорили повсюду.

В гостиных,
за чайными столами,
на прогулках в парке,
даже в каретах,
где шёпот становился чуть громче обычного.

- Вы слышали?

- Конечно!

- Наконец-то!

- Какая пара...

И, пожалуй, в этом хоре голосов
не было ни одного по-настоящему недовольного.

Почти.

Даже
Королева Виктория
приняла эту новость с удовлетворением.

Она ждала.

Наблюдала.

И, возможно,
даже предвидела подобный исход.

Всё складывалось...

правильно.

Красиво.

Почти идеально.

Почти.

Потому что в другом конце города,
в доме, где тишина была тяжёлой,
а воздух - напряжённым,
находился человек,
который не разделял этого всеобщего восторга.

Вильям Аттертон.

Он ходил по комнате.

Туда.
Сюда.

Снова туда.

Шаги его были резкими,
почти отрывистыми,
словно он пытался сбежать от собственных мыслей -
и не мог.

- Нет...

Тихо.
Сквозь зубы.

- Нет, так не должно было быть.

Он остановился.
Сжал руки.

Посмотрел в пустоту перед собой.
В голове всплывали образы.

Её смех.
Её взгляд.
Её дерзость.

И... её поцелуй.

Но не с ним.

Это воспоминание было самым болезненным. Самым острым.
Он провёл рукой по лицу.

Резко.

- Я был ближе...

Слова сорвались сами.

- Я должен был...

Но не успел.

И теперь...

всё уходило.

Кому-то другому.

Тишина в комнате стала густой.

Почти давящей.

Он снова начал ходить.

Быстрее.

Нервнее.

- Неделя...

Он остановился.

- Всего неделя.

В этих словах было что-то опасное.

Что-то, что уже переступало границу
между отчаянием и решением.

Он поднял голову.
Глаза его больше не метались.
Они стали... жёстче.

Мысли, которые раньше мелькали, и теперь начали складываться. Не в чувства. В план. И в этом была его ошибка.

Потому что любовь,
которую он когда-то испытывал,
медленно... почти незаметно... искажалась.
Становилась чем-то иным.
Не желанием быть рядом.

А желанием... владеть.
Он сделал шаг к окну.

Остановился.
Посмотрел на улицу.
Где-то там была она.

Живая.
Свободная.
Смеющаяся.

Не его.
Он закрыл глаза.
Сильно.

- Я не отступлю.

Но в этих словах уже не было тепла.
Не было света.
Только упрямство.
И тень.

За окном продолжалась жизнь.
Лондон готовился к свадьбе.
Город наполнялся ожиданием,
радостью, светом.

И никто... почти никто не замечал, что где-то рядом в этой же истории, рождается нечто совсем другое. То, что не вписывается в счастливый финал.

То, что может всё изменить.