56 глава
Жанна вернулась домой, не спеша, с лёгкой улыбкой и печеньем в руках. Дом встретил её привычной тишиной… до того момента, пока она не вошла в зал.
Дедушка Рейнольд уже сидел в кресле с чашкой чая, отец — с серьезным видом, бабушка Лиллиана с привычной суровостью, а Лариса нетерпеливо покачивала ногой, ожидая объяснений. Все взгляды устремились на Жанну.
— Итак, милая.
Начала Лиллиана.
— Где ты была?
Жанна, не теряя самообладания, села на стул, схватила печенье и устроилась так, будто только что пробежала марафон.
— Сидеть как леди, Жанна!
Строго сказала Лиллиана.
Жанна переглянулась с Ларисой и, с легким вздохом, поправила спину, изображая идеальный женский манер.
— А теперь.
Начала она.
— Мне нужно рассказать о двух джентльменах…
Все в зале замерли.
— Вильям и Кристофер.
Продолжала Жанна, откусывая кусочек печенья.
— Оба… как кавалеры, каждый по-своему достоин внимания.
— Чтоооо?!
Выдохнула Лариса, едва не выпустив из рук кружку.
Э— Ты что, серьёзно сейчас про этих двоих говоришь?!
— Да.
Спокойно кивнула Жанна.
— Кристофер — элегантный, джентльмен с голубыми глазами, а Вильям… ну, Вильям — рыжий придурок с сердцем… и любовью к букетам.
Лариса едва не рассмеялась, дедушка Рейнольд одобрительно ухмыльнулся, отец склонил голову, а Лиллиана нахмурилась:
— Я думаю.
Сказала бабушка.
— Что это требует проверки. Никогда не доверяй женщину словам до того, как убедишься, кто на что способен.
Жанна, с чувством выполненного долга, продолжила:
— Да, Кристофер хорош…
Она сделала паузу, пожала плечами.
— Но Вильям тоже не прост. Короче, этих двоих идиотов цирком не сравнишь.
Все в зале замерли на мгновение, а потом раздался хохот. Лариса сдерживала смех за чашкой, дедушка ухмылялся, отец, несмотря на удивление, кивнул:
— Похоже, мы имеем дело с настоящей француженкой.
— Настоящей?
Переспросила Лиллиана, скрестив руки.
— Ну, посмотрим… Проверка состоится.
Жанна лениво потянулась за печеньем, словно все это обсуждение — лишь легкая разминка перед утренней пробежкой.
А за дверью тихо скреблись слухачи: Анне и Бента шептались друг другу:
— Она это правда сказала?
Спрашивала рижеволосая Анне, зажимая рот рукой.
— Да!
Восторженно ответила Бента.
— И это было невероятно смешно!
Себастьян, стоя рядом, слегка покачал головой:
— Дамы, прекратите… и ужин для господ ждет, пока они болтают про цирк из мужчин и любви.
Но шепот все равно продолжался, потому что за стеной разворачивалась настоящая комедия — смесь романтики, семейного хаоса и легкого безумия.
Жанна, зная это, спокойно съела ещё одно печенье и улыбнулась:
— Пусть наблюдают… пусть завидуют.
И в этом доме начался очередной день смеха, советов, проверок и, конечно же, нескончаемой любовной игры.
Королевский сад сиял под утренним солнцем, каждая аллея была украшена цветущими розами и идеально подстриженными кустами. Королева Виктория медленно прогуливалась по дорожке, опираясь на изящную трость, рядом с ней — принц Аджай Фаднавис, облачённый в строгий, но стильный парадный костюм.
— Ваше Величество!
Начал он.
— Мне было бы крайне важно, чтобы моя семья могла присутствовать на свадьбе. Я мечтаю, чтобы моя мать увидела счастливую улыбку моей невесты…
Виктория взглянула на принца внимательно, с мягкой улыбкой:
— Разумеется, я сделаю всё, чтобы связаться с вашим королевским домом. Не волнуйтесь, дорогой принц, ваш брак будет благословлен обеими сторонами мира.
Аджай облегчённо выдохнул, будто огромный камень свалился с его плеч.
— Спасибо вам, Ваше Величество.
Они продолжили прогулку, обсуждая традиции, залы, музыку, приглашённых. Королева указывала на места, где можно было бы устроить торжественный прием после церемонии.
Тишину вдруг нарушил голос стражника:
— Ваше Величество!
Королева обернулась. К ним сопровождали молодую леди — Ларису Камден. Девушка поспешно поправила платье, сделала глубокий реверанс:
— Ваше Величество…
Королева тепло улыбнулась:
— Ах, вот и прекрасная невеста!
Аджай подошёл к Ларисе почти бегом — и с таким восхищением взял её руку, словно боялся, что миг исчезнет. Он прикоснулся губами к её коже, а глаза так и светились.
— Ты великолепна, Лариса.
Прошептал он.
Девушка покраснела, ответив тихой улыбкой.
Королева наблюдала за ними с довольным видом.
— Теперь главный вопрос.
Сказала Виктория.
— Когда же мы будем праздновать вашу свадьбу?
Лариса глубоко вдохнула.
— В конце этого месяца, Ваше Величество. Но… сначала я бы хотела познакомить родителей Аджая с моими. Перед тем, как станет слишком поздно.
Королева приподняла бровь — в её глазах блеснуло одобрение.
— Прекрасный и мудрый шаг, леди Камден. Ваше уважение к традициям внушает уважение ко всей вашей семье.
Аджай гордо посмотрел на свою избранницу, словно именно сейчас убедился, что его решение — самое правильное.
— Тогда решено.
Произнесла королева.
— Мы устроим величайший праздник.
Она протянула руку, приглашая их продолжить прогулку.
— Пойдёмте же, молодые.
Сказала она с мягкой строгостью.
— Мы ещё многое должны обсудить: меню, музыку, украшения небеса!
Лариса тихонько взяла Аджая под руку. Они шли рядом с самой королевой, словно один шаг от сказки к реальности.
Сад наполнился смехом и лёгкими голосами — будущая принцесса и принц, которые спешат к своей судьбе.
Жанна лежала на диване, свесив руку вниз, будто вся жизнь покинула её вместе с последним кусочком печенья. На потолке она разглядывала трещинку — и уже успела придумать для неё имя.
— Вот и всё.
Думала она драматично.
— Лариса выходит замуж, уезжает в другую страну… А я? Я остаюсь с этой семейкой Адамс!
Она громко вздохнула — настолько громко, что напугала кота, который мирно дремал на кресле.
Отец, Дэвид, зашёл в гостиную, чуть приподняв бровь:
— Что за трагедия века? Ты будто оплакиваешь гибель мировой цивилизации.
Жанна повернула голову к нему, скорчив мученическую гримасу:
— Папа… моя лучшая подруга уедет в Иран. Иран! А я останусь здесь… с бабушкой.
— А-а.
Протянул отец, сдерживая улыбку.
— Понимаю. Это действительно страшное испытание.
Он присел рядом, хлопнул дочь по колену:
— Знаешь, когда ты была маленькая, ты также переживала, когда соседская девочка уезжала на дачу. Ты тогда заявила, что мир жесток, и решила удочерить курицу.
Жанна прыснула смехом:
— Это была хорошая курица!
— Она клевала меня в ботинок каждый раз, когда я проходил мимо.
Они оба засмеялись.
И постепенно туман грусти над Жанной стал рассеиваться.
— А я ведь многому тебя учил.
Продолжил Дэвид.
— Ты умная, дерзкая, и если захочешь — покоришь целый свет. Помнишь, как ты пыталась одолеть меня шпагой?
— И попала тебе по пальцу!
С гордостью крикнула Жанна.
— Ещё бы ты не помнила! Ты это праздновала неделю!
Они дружно смеялись, вспоминая лошадей, падения, грязь, приключения…
Но вдруг дверь приоткрылась.
Себастьян, как всегда невозмутимый, вошёл с серебряным подносом, на котором лежал конверт с восковой печатью.
— Мисс Де Роло, для вас письмо.
Жанна быстро вскочила, забыв о своей трагедии. Она сорвала печать, развернула письмо — и… её глаза расширились.
— Что?
Дэвид насторожился:
— Там плохие новости?
— Нет!
Выпалила она.
— Родители Ларисы приезжают из Ирана в Лондон!
И тут же театрально взмыла с дивана:
— О-о-о, это будет шоу!
Дэвид поднял руки, словно заранее сдаваясь перед стихией под названием Жанна:
— Только, пожалуйста, веди себя прилично.
— Я всегда веду себя прилично!
Уверенно заявила она, пихнув отца в плечо и перепрыгнув через спинку дивана.
Себастьян вздохнул и поправил очки:
— Господи, помоги нам всем…
И пока Жанна носилась по гостиной, представляя себе экзотическую встречу, её отец лишь улыбался.
Она была счастлива за подругу — хоть и громко, и весьма… по-французски.