Жанна Де Роло

Кристофер вернулся домой уже в сумерках — слегка уставший, но с той удивительно лёгкой улыбкой, которую он сам у себя почти не узнавал. В доме Калпепперов царила привычная тихая элегантность: мягкий свет ламп, запах лаванды от свежеуложенного белья, отдалённые шаги прислуги. Он сбросил пиджак на спинку кресла, прошёл в гостиную и увидел свою мать — леди Патришу Калпеппер — сидящей у окна с книгой.
Она подняла глаза и тут же поняла: сын пришёл не просто так.

— Кристофер, дорогой, ты выглядишь… удивлённым. Или встревоженным?

— Скорее… любопытным.

Признался он, подходя ближе.

— Мама… скажи честно. Ты знаешь Лиллиану Де Роло?

Лёгкое движение бровей — едва заметное, но достаточно, чтобы понять: вопрос попал в цель.

— Конечно знаю, от твоей бабушки.

Спокойно ответила Патриша, закрывая книгу.

— Моя мать училась в одном пансионе вместес ней. Она была на два курса старше, но её знали все. Очень утончённая, всегда с безупречной осанкой, и совершенно невозможная в спорах.

— Невозможная?

Переспросил Кристофер.

— Она побеждала любого… логикой и улыбкой. Прекрасная комбинация, разрушительная для самоуверенных юношей.

Кристофер почувствовал, как губы предательски дрогнули. «Ну да… копия Жанны», — подумал он.
Он уже хотел задать следующий вопрос, как вдруг двери мягко открылись.
Вошла Элизабет — главная горничная, величественная и строгая, словно двигающаяся по линейке. В руках — серебряный поднос с чайником, двумя чашками и конвертом из дорогого кремового картона.

— Миледи.

Произнесла она с безупречным поклоном.

— Вечерний чай. И… приглашение, прибывшее только что. От леди Адерны Лиона.

Патриша взяла конверт, бегло взглянула на печать.

— Ах, бале.

Вздохнула она.

— Эта женщина никогда не меняется: приглашает людей так, будто вручает приговор.

Элизабет позволила себе едва заметную улыбку — первая за весь вечер — и поставила поднос.

— В приглашении указано, что она надеется на присутствие всей вашей семьи, миледи. И особо подчёркивает, что будет рада видеть мистера Кристофера.
Кристофер тихо простонал.

— Почему я?

— Потому что ты молодой, привлекательный и холост.

Отрезала мать, отпивая чай.

— И это делает тебя целью.

— Боже.

Кристофер провёл рукой по лицу.

— Надеюсь, она не собирается показывать мне своих племянниц.

Элизабет кашлянула так выразительно, что стало ясно — конечно же собирается.
Патриша, заметив выражение лица сына, смягчилась.

— Ладно.

Сказала она, снимая очки.

— Ты пришёл не обсуждать бал. Что произошло?

Кристофер переместился к камину, оперся рукой на мрамор.

— Я встретил Жанну Де Роло в парке. Она была… не как обычно. То есть… она была в мужском костюме.

Патриша замерла с чашкой на полпути.

— В мужском?

— В идеальном мужском костюме. Пиджак, штаны, шляпа… и выглядела, надо признать, потрясающе.

Элизабет, уже почти уходившая, остановилась как статуя.

— Я не удивлена.

Сказала Патриша после паузы.

— Её мать в молодости была известна своими… экспериментами с модой. Всегда говорила, что женщина должна носить то, что делает её свободной.

— Жанна говорила примерно то же.

Пробормотал Кристофер.

— Она… не такая, как остальные девушки. И это заставляет меня…

Он запнулся, и Патриша приподняла бровь.

— …задуматься?

— Оценить?

Подсказала Элизабет.

— Или — бояться?

С невинным видом добавила Патриша.
Кристофер вспыхнул.

— Мама!

— Я всего лишь наблюдаю, дорогой. Но ты задаёшь вопросы о её семье, замечаешь, что она носит мужской костюм, и — что самое важное — ты рассказываешь мне это сразу, как вернулся домой. Это много говорит о том, какое впечатление она на тебя произвела.

Он попытался что-то возразить, но рот сам собой закрылся.
Патриша мягко улыбнулась.

— Жанна — как её бабушка. Независимая, гордая, умная. Но она не такая простая, Кристофер.

— А я… разве ищу простого?

— Вот именно.

Сказала мать, ставя чашку.

— Поэтому, боюсь, тебе придётся приготовиться к долгой и сложной дороге.

Кристофер тихо выдохнул.
Элизабет подошла, положила приглашение перед ним и сдержанно поклонилась.

— На бале будет леди Адерна Лиона. И, возможно, мисс Жанна Де Роло. Будьте готовы, сэр.
И, почти незаметно, с огоньком в глазах добавила:

— И старайтесь не позволить ей выиграть спор до того, как он начнётся.

Кристофер покраснел уже окончательно, а Патриша рассмеялась — впервые за вечер по-настоящему живо.