28 глава
Вечер опускался на дом мягким, розоватым светом. Чай в гостиной уже остывал, свечи трепетали, и тишину нарушали лишь размеренные шаги дворецкого Себастьяна, который носил подносы с видом человека, видевшего слишком многое.
Жанна и Лариса вернулись из парка в прекрасном расположении духа — обе смеялись, вспоминая лица джентльменов, которых Жанна «образовала» французским уроком.
Но в гостиной их уже ждали.
На диване сидели дедушка Рейнольд, в кресле с газетою — отец Дэвид, а у камина, строго выпрямив спину, царственно восседала бабушка Лиллиан.
Это трио выглядело так, будто собрало семейный совет, на котором решалась судьба государства. Или, что ещё хуже — судьба Жанны.
— Ах, вот и вы, девочки.
Произнесла бабушка медовым голосом, от которого у Жанны по спине пробежал холодок.
— Прекрасная прогулка, надеюсь?
— Великолепная.
Осторожно ответила Жанна.
— Я даже научила нескольких мужчин думать. Правда, они, кажется, не выдержали.
Дедушка тихо прыснул в усы, но, заметив взгляд жены, быстро спрятался за чашкой чая.
— Очень остроумно.
Сказала Лиллиан.
— Но, моя дорогая, нужно не только остроумие, чтобы устроить судьбу.
(Жанна мысленно скривилась. Вот оно начинается.)
Бабушка продолжила:
— Я уже подумывала: раз уж ты в Лондоне, то нам стоит найти тебе достойного мужчину. С положением. С титулом. И желательно — с мозгами, хотя это, увы, редкость.
Лариса кашлянула в ладонь, пряча смех.
Жанна же открыла рот, потом закрыла. Потом снова открыла:
— Простите… мы о чьей жизни сейчас говорим? Моей или вашей?
— Не дерзи, юная леди.
Отрезала Лиллиан.
— Я знаю, что ты привыкла к вольностям, но приличные девушки не спорят с бабушками.
Дедушка тут не выдержал:
— Ага, особенно с такими, которые могут приказать дворецкому выгнать тебя во двор, если ты ответишь лишнее.
Лиллиан метнула в него взгляд, острый как кинжал.
— Рейнольд, я не тебе говорю.
— Да я и не вмешиваюсь.
Фыркнул он.
— Просто наблюдаю, как мои наследники по очереди попадают под семейный пресс.
Жанна подалась вперёд, решив, что пора защищаться:
— Бабушка, я ценю вашу заботу, но мне не нужен мужчина «с положением». Мне нужен мужчина, который хотя бы не падает под окнами с цветами.
Лариса едва не прыснула.
Дедушка тихо добавил:
— И желательно не лезет в окно с тюльпанами, как тот рыжий парень.
— Что?!
Взвизгнула Лиллиан.
— Кто-то лез к твоему окну?!
Жанна зажмурилась:
— Я этого не говорила!
— Она не говорила.
Повторил дедушка с самым невинным видом.
— Это я сказал.
— Рейнольд!
— Да что ты кипятишься, Лиллиан.
Ухмыльнулся он.
— Парень, конечно, дурак, но хоть с цветами. Это уже прогресс. В наше время ухаживали с песнями и драками.
Бабушка возмущённо всплеснула руками:
— О, Господи! С кем я прожила сорок лет!
— С тем, кто всё ещё умеет тебя доводить.
Невозмутимо ответил он и откинулся на спинку кресла.
Жанна, чувствуя, что всё превращается в фарс, встала и прошлась по комнате.
— Послушайте, дорогие старшие, я вовсе не против любви. Просто не хочу, чтобы она пришла ко мне под расписание и семейный печатный приказ.
Дэвид, наконец отложивший газету, вздохнул:
— Жанна, твоя бабушка просто волнуется.
— Конечно, волнуется.
Вмешался дед.
— Боится, что Жанна унаследует мой характер.
— Не дай Бог!
Вскрикнула Лиллиан.
Лариса уже почти упала на диван от смеха. Себастьян, проходя мимо с подносом, сдержанно кашлянул — но все видели, как у него дрогнули плечи.
Бабушка всё ещё пыталась сохранить достоинство:
— В любом случае, я намерена пригласить несколько уважаемых семей на ужин.
— Чтобы устроить смотр невест?
Язвительно уточнила Жанна.
— Чтобы ты увидела, как должны вести себя приличные девушки.
Дедушка тихо пробормотал:
— Тогда тебе стоит пригласить кого-то ещё — Жанна явно не в этой категории.
Лиллиан повернулась к нему молниеносно:
— Рейнольд!
— Шучу, шучу.
Поднял он руки, но глаза его искрились.
— Хотя, если честно, я горжусь, что у меня внучка не из тех, кто будет стоять с веером и притворяться дурочкой ради титула.
Жанна впервые за вечер улыбнулась по-настоящему.
— Спасибо, дедушка.
— Всегда пожалуйста, дитя. А если тебе вдруг всё же вздумается выйти замуж, то бери кого хочешь. Лишь бы умел слушать и не путался под окнами.
— Я подумаю над этим.
Хмыкнула Жанна.
Бабушка театрально вздохнула, подняв глаза к потолку:
— Господи, дай мне терпения с этой семьёй.
— Терпения?
Повторил дед.
— А можно ещё печенье?
— Себастьян!
Воскликнула Лиллиан.
— Принесите мне валерьянки.
— Уже несу, миледи.
Ответил дворецкий с невозмутимым лицом.
— И ещё немного печенья для мистера Рейнольда.
Лариса захихикала, а Жанна рассмеялась вслух.
Семейный совет, как обычно, закончился полным хаосом, спорами, шутками и… странным чувством тепла.
Пусть у каждого из них были свои замашки, свои секреты и безумства — но именно в этом доме, полном криков и смеха, Жанна чувствовала себя, наконец, дома.