16 глава
Солнечные лучи мягко освещали Букингемский дворец. Зал был великолепен: позолоченные люстры, огромные зеркала, мраморные колонны, расставленные фарфоровые сервизы с чайными чашками и тонкими блюдцами, от которых кружилась голова.
Жанна и Лариса вошли, держась за края своих пышных платьев. Они пытались вести себя как истинные дамы: спина прямая, руки изящно сложены, улыбка — лёгкая и непринуждённая.
— Помни, Лариса.
Пептала Жанна, едва переступая порог.
— Не наступай на юбки, не урони перчатку и ни в коем случае не смейся слишком громко.
— Да-да, я поняла…
Лариса глухо зашептала, но тут же наступила на собственную шляпку, потеряла равновесие и чуть не свалилась на ковёр.
Королева Александрина Виктория, сидевшая на возвышении в тронеобразном кресле, наблюдала за этим с лёгкой улыбкой.
— Милые дамы.
Сказала она тихо, но так, что звук долетел до всех.
— Садитесь и пейте чай. Я уверена, что сегодня это будет интересно.
Жанна осторожно подошла к столу, пытаясь взять чашку с чайным блюдцем, но… её рука зацепила чашку Ларисы.
— Ой!
Вскрикнула Лариса.
— Спокойно!
Попыталась успокоить Жанна.
— Мы просто синхронно пьем чай.
В тот же миг Жанна неловко подтолкнула блюдце… и сливки плеснули на платье молодой герцогини, сидевшей рядом.
— О, нет!
Воскликнула Жанна, краснея до ушей.
— Моя прелесть!
Вскрикнула герцогиня.
Королева едва не рассмеялась, но с достоинством продолжила:
— Моя дорогая, чай предназначен для питья, а не для войны.
Анне и Бентен, находившиеся рядом, спешно принесли салфетки, но каждая попытка их подать создавалась эффект сцены из комедии: то одна салфетка падает, то другая застревает между столовыми приборами.
— Жанна, ты случайно не бросилась спасать королевскую чашку от Вильяма?
Прошептала Лариса, наблюдая, как Вильям Аттертон, весь в важности, неловко держит чайную ложку.
— Нет, но похоже, он готов к дуэли с сахарницей.
Ответила Жанна.
Тем временем принц Аджай Фаднавис наблюдал за Ларисой. Он наклонился к ней:
— Вы совершенно очаровательны, мисс Лариса, даже если случается маленькая катастрофа.
— Катастрофа — это мягко сказано.
Прошептала Лариса, стараясь выпрямить платье.
— Иногда именно в хаосе проявляется настоящее достоинство.
Улыбнулся принц.
Лариса покраснела, и её взгляд встретился с его. На мгновение зал забыл о чае, сервизах и даже о королеве — только два сердца и лёгкая комедия момента.
Жанна же, тем временем, нашла минутку, чтобы взглянуть на дедушку Рейнольда.
Он, сдерживая смех, наблюдал за всем происходящим и тихо пробормотал:
— Такой балаган в моем возрасте — это лучшее развлечение.
Жанна, улыбаясь, тихо подумала: Да, дедушка прав. Чай, дворец и случайные проливания сливок — идеальное начало нового приключения.
К концу чаепития герцогиня была очищена, Лариса и Аджай слегка сблизились, Вильям в очередной раз едва не уронил сахарницу, а Жанна почувствовала: она выжила в королевском зале. И при этом ни капли страха — только смех, лёгкая неловкость и ощущение настоящей комедии жизни.
Королева Виктория, наблюдая за всеми, тихо сказала:
— Молодёжь… всегда умудряется превращать чай в спектакль.
И Жанна поняла, что каждый момент, каждая неловкость и каждая улыбка делают её жизнь гораздо ярче, чем любой бал в Париже мог бы когда-либо подарить.