10 глава
Утро наступило слишком рано, слишком громко и с запахом лаванды, шипящего утюга и нервов.
— Госпожа Жанна, поднимайтесь, это платье не оденет себя само!
Анне заглянула в комнату с выражением лица, которое говорило: она уже выпила две кружки чая и готова побеждать.
— Я не просила его одевать.
Пробормотала я, пряча лицо под подушкой.
— Но королева просила вас быть элегантной. Примерно так она бы сказала.
Вмешалась Лариса, уже сидя на моей кровати в шёлковом халате, сияющем, как драгоценный камень. — Сегодня день великого сражения: женщины против корсетных крючков!
Вскоре в комнату вошли Бентен и Анне с охапкой лент, шёлковых тканей, шляпок и одним подозрительно орущим зонтиком.
— Этот зонт живёт! Я его боюсь.
Прошептала Бентен, отпуская аксессуар на стул.
— Если зонт начнёт танцевать с Вильямом — я не удивлюсь.
Отозвалась Лариса.
Пока одна часть дома утопала в рюшах и бутоньерках, другая страдала от булавок и паники.
— Ты уверена, что фиолетовое подойдёт к моим глазам?
Спросила я, когда Анне пыталась прицепить мне на грудь брошку размером с тарелку.
— Я уверена, что фиолетовое подойдёт ко всему, даже к плохому настроению.
Вздохнула она.
— А я всё ещё не решила — идти в голубом или в розовом.
Лариса вертелась перед зеркалом.
— В розовом я чувствую себя пирожным, в голубом — дамой на почтовой марке.
— Если что, почтальон у нас весьма симпатичный.
Подмигнула я.
— Жанна!
Захохотала Лариса, уронив на пол перчатку.
Наступил момент, когда никто не мог понять — на каком этапе подготовки мы находимся. Ленты не совпадали с шляпками, туфли исчезли (всё, кроме левого ботинка Анне, который застрял под комодом), а духи пролились на журнал о принцах Востока.
— О, нет! Капли на странице с Аджаем Фаднависом! Он теперь пахнет жасмином и ванилью!
Закричала Бентен.
— Ничего страшного, может, так он станет ещё привлекательнее.
Подмигнула я.
Под вечер платье на мне сидело идеально — если закрыть глаза на то, что я не могла дышать. Лариса выглядела как картина эпохи романтизма, а Анне нервно считала булавки, как будто боялась, что одна из них исчезнет… в нас.
— Ты готова?
Спросила Лариса, расправляя складки юбки.
— Я готова умереть красиво.
Сказала я.
— А я — танцевать до потери достоинства.
Добавила она.
Мы переглянулись, и в этот момент, в вихре духов, смеха, ниток и большого количества кружев, мы поняли: наш бал начинается ещё до того, как мы вышли из дома.