Жанна Де Роло

— Ты же понимаешь, что у нас осталось всего три дня до бала у Калпепперов?

Заговорщицки произнесла Лариса, когда мы вышли из лавки.

— А ты понимаешь, что я всё ещё не знаю, как правильно кланяться, не теряя равновесие?

Отозвалась я, ловя равновесие на брусчатке.

— Ты должна научиться! Это вопрос престижа. А ещё, на этом балу будет мистер Вильям Аттертон. Богат, красив и… свободен!

— И, вероятно, невероятно скучен. Все богатые и красивые мужчины либо глупы, либо женаты на собственном отражении.

— Ты просто циничная француженка.

— А ты — неисправимая мечтательница.

— Вот почему мы сработаемся. Я найду себе идеального мужа. А ты найдёшь того, кто тебе будет всё время перечить, и ты влюбишься в него по уши.

— Если он будет перечить мне, я заколю его шпилькой. Это будет очень короткий роман.

Мы шли по улице, переговариваясь и хихикая, пока Лариса не достала из сумочки записную книжку с надписью «Женихи, 1820—1822».

— Смотри, у меня всё систематизировано. Уровень состояния, происхождение, зубы — важнейшие детали.

— Под "зубами" ты имеешь в виду…?

— Количество, Жанна. Это Англия. Улыбка — ключ к счастью.

Я, смеясь, достала платок и задумчиво покрутила его пальцами — и в тот самый момент порыв ветра вырвал его из моей руки. Он закружился в воздухе, как белый флаг капитуляции перед судьбой… и упал точно к ногам джентльмена.
Он наклонился. Я подняла глаза.
И — ах, если бы в этот момент играл оркестр! — в поле моего зрения вошёл он: высокий, прекрасно одетый, с идеальной осанкой и выражением лица, как у человека, который в детстве ел дисциплину на завтрак.
Он поднял платок, посмотрел на меня и произнёс:

— Вы уронили это, мадемуазель.

Акцент был безупречный. Голос — слегка низкий, как лёгкий шторм на чае. И взгляд — слишком серьёзный для того, чтобы быть безопасным.

— Это правда? А я надеялась, что он сам ушёл в отставку…

Пробормотала я.
Он приподнял бровь.

— Прошу прощения?

— Ничего. Французский юмор. Он редко доходит через Ла-Манш.

Лариса вдруг замерла, схватила меня за руку и прошептала на ухо с паникой:

— Это он. Это Кристофер Калпеппер!

— Тот самый? Богат, горд и обладает домом с зеркальными окнами?

— Да! Он! Жених мечты всех аристократок… и кошмар всех сплетниц!

Я взглянула на него ещё раз. Да, он был слишком безупречен. Подозрительно даже.

— Мадемуазель.

Вновь произнёс он, подавая мне платок.

— Можно узнать ваше имя?

Я была на секунду поражена. Обычно мужчины либо игнорировали меня, либо пытались впечатлить. А он смотрел так, как будто я — задача на логику.

— Жанна. Жанна Де Роло.

— Француженка.

— Слишком очевидно, да?

— Только по манере отвечать вопросом на утверждение.

— Вы тоже умеете быть язвительным?

— Вынужден. Я старший сын в очень наблюдаемой семье.

— О, это ужасно. Я сочувствую. Вы хотите об этом поговорить? Или просто продолжим обмениваться полуоскорблениями?

Он чуть улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Как будто кто-то дал ему конфету, но он не хочет, чтобы это заметили.

— Я надеюсь увидеть вас на балу, мадемуазель Де Роло. Леди Камден, как всегда — честь.

Он поклонился и ушёл.
Оставив за собой шлейф молчания, который мы нарушили только через минуту.

— Ты… ты только что флиртовала с Кристофером Калпеппером!

— Я? Нет! Я… он просто… это была дипломатическая словесная дуэль!

— Ты его очаровала!

Прошептала Лариса.

— Ну, если я смогу его сбить с ног словами, возможно, я всё-таки найду применение своей шпильке.

И в этот момент я поняла: новая жизнь не просто началась — она несётся на полной скорости… прямо к большому балу и ещё большему количеству бедствий.