2 глава
Я всегда представляла себе Лондон как нечто между серой картиной Тёрнера и балом с мистером Дарси. Реальность, как это часто бывает, оказалась где-то между грязным плащом кучера и очень назойливым гусям на станции Паддингтон.
Когда я вышла из вагона, мои туфли тут же утонули в луже, а перо на шляпе взлетело, как будто у него тоже были билеты на поезд до Манчестера. Вокруг меня суетились джентльмены с тростями, дамы с собачками и дети, которых, казалось, никто не звал, но они всё равно пришли.
— Жанна!
Раздалось голосом, столь же звонким, как колокольчики на рождественской ярмарке.
Я обернулась и увидела её — Ларису Камден, в платье цвета сирени и с улыбкой, от которой хотелось бросить все приличия и обнять её прямо на платформе.
Что, собственно, я и сделала.
— Ты пахнешь Парижем.
Засмеялась она.
— А ты пахнешь свободой.
Ответила я, вцепившись в неё как в билет к новой жизни.
Мы устроились в экипаже, который, как оказалось, был не столько роскошным, сколько странно скрипучим. Колёса скрипели на каждом повороте, как будто спорили между собой, а сам извозчик был явно в ссоре с мылом. Зато Лариса не замолкала ни на минуту:
— Ты не представляешь, что здесь творится, Жанна! Мужчины, одержимые состоянием, матери, одержимые зятями, а балов столько, что я подозреваю, кто-то построил их фабрику. Всё как в «Гордости и предубеждении», только местами хуже. И ты приехала вовремя: в субботу у семейства Калпеппер бал, и ты обязана туда пойти.
— А если я хочу остаться дома и читать книги?
Спросила я.
— Тогда я расскажу всем, что у тебя проказа. И поверь, это вызовет меньше шока, чем твоя шляпа.
— Ты не изменилась.
Вздохнула я, с улыбкой.
— Я пыталась. Но в один момент поняла, что хорошая репутация — это не моё. А вот ты… Ты изменилась, Жанна. Ты стала... смелее. Или просто взрослее?
Я посмотрела в окно на мелькающие улицы Лондона, где из каждого окна тянулся дым, где каждый прохожий спешил либо заработать фунт, либо жениться, либо и то и другое.
— Я устала быть кем-то между мушкетёром и модисткой.
Прошептала я.
— И хочешь кем стать?
Спросила Лариса.
— Собой. А потом уже — женой герцога, разумеется. По любви, желательно. Но можно и по вкусу.
Мы засмеялись, как две школьницы, сбежавшие с урока приличий.
Особняк семьи Камден стоял на краю парка, величественный, но слегка потёртый — как бархатный плащ, в котором слишком долго ходили. Там меня встретил дворецкий Себастья Робинсон, который поклонился так глубоко, что я всерьёз опасалась, не останется ли он в этом положении навечно.
— Мадемуазель Де Роло, комната уже готова. Хотите, чтобы вам подали чай, бульон или графа в брачномable возрасте?
— Вы забыли — с приданым!
Вмешалась Лариса.
Я вздохнула и прошептала:
— Боже, храни Англию.
Именно с этого дня началась моя английская глава. С бальных туфель, промокших чулок, беспощадных сплетен, случайных танцев и слишком красивых мужчин, которые, увы, знали об этом.
Я ещё не знала, в какой момент моё сердце скажет "да", но я точно знала: скучно не будет.