Стекло

Зал гудел.

Тысячи людей — не фанатов, коллег. Артисты, продюсеры, журналисты, критики. Те, кто создаёт индустрию, и те, кто в ней живёт. Мирель никогда не видела столько знаменитых лиц в одном месте — и никогда не думала, что будет сидеть среди них, а не смотреть по телевизору.

Она сидела между Бан Чаном и Хёнджином. Слева — лидер, справа — любовь. За спиной — остальные. Семья.

Платье было длинным, чёрным, с открытыми плечами. Ханна готовила её два часа — волосы, макияж, платье, туфли, в которых она почти не могла ходить, но чувствовала себя красивой. Впервые за долгое время — красивой без кепки, без защиты, без страха.

Хёнджин был в чёрном костюме, с бабочкой, которую он ненавидел, но надел, потому что она сказала: «Тебе идёт».

Он держал её за руку под столом. Нежно, незаметно, чтобы никто не видел. Но Мирель чувствовала — его пальцы дрожали.

— Ты волнуешься? — спросила она шёпотом, когда ведущий объявил очередную номинацию.

— Нет, — соврал он.

— Врёшь.

— Вру, — он повернулся к ней. — А ты?

— Очень, — призналась она. — Но я рада, что мы здесь. Вместе.

— Вместе, — повторил он.

Номинация «Лучший новый артист» была предпоследней.

Зал затих. Ведущий — популярный комик, которого Мирель видела в дорамах — держал конверт с таким видом, будто в нём была судьба мира.

— И победитель... — он сделал паузу, и Мирель перестала дышать. — Stray Kids!

Бан Чан вскочил первым — она никогда не видела его таким. Он кричал, он хлопал, он обнимал Минхо, который даже не успел встать. Джисон зарыдал — сразу, как будто кто-то открыл кран. Феликс обнимал Сынмина, Чанбин сжимал кулаки, Чонин гладил фикус, который притащил с собой (охранник пропустил, сказал: «Я уже привык»).

Хёнджин встал, потянул Мирель за руку.

— Идём, — сказал он.

— Куда?

— На сцену. Ты же часть группы.

Она не успела испугаться. Он уже вёл её между рядов, сквозь аплодисменты и крики, к сцене, где их ждала награда.

Сцена была огромной.

Софиты слепили глаза, пол вибрировал от музыки, которая играла фоном. Мирель стояла чуть позади — не в центре, не на первых ролях. Там, где и должна быть девятая.

Но Хёнджин не отпускал её руку.

Бан Чан говорил речь — благодарил родителей, компанию, фанатов. Его голос дрожал — она слышала это, хотя он старался держаться. Минхо стоял рядом, серьёзный, но его глаза блестели. Феликс плакал открыто, не вытирая слёз. Джисон улыбался, хотя слёзы текли по щекам.

— ...и отдельное спасибо, — Бан Чан сделал паузу, посмотрел на Мирель, — нашему девятому участнику. Мирель. Ты сделала нас сильнее.

Зал зааплодировал. Мирель замерла. Она не знала, что ответить. Не готовилась. Но Хёнджин сжал её руку, и она сделала шаг вперёд.

— Спасибо, — сказала она в микрофон. Голос не дрожал. — Спасибо, что приняли. Спасибо, что дали шанс. Я не подведу.

Коротко. Просто. Искренне.

Бан Чан улыбнулся. Хёнджин тоже — той редкой улыбкой, которая появлялась только для неё.

Они спустились со сцены под аплодисменты. Мирель всё ещё не верила.

«Мы выиграли», — думала она. — «Мы действительно выиграли».

После церемонии — пресс-конференция.

Журналисты окружили их плотным кольцом, вспышки камер ослепляли, вопросы сыпались со всех сторон.

— Хёнджин, это правда, что вы встречаетесь с Мирель?

— Мирель, как вы чувствуете себя в группе?

— Бан Чан, не боитесь, что слухи повлияют на популярность Stray Kids?

Бан Чан поднял руку, призывая к тишине.

— Мы здесь, чтобы говорить о музыке, — сказал он спокойно. — О награде. О будущем. Личная жизнь каждого участника — его личное дело.

— Но вы не отрицаете? — не унимался журналист.

Хёнджин шагнул вперёд. Мирель почувствовала, как он напрягся — его плечи стали жёстче, пальцы сжались в кулаки.

— Не отрицаю, — сказал он. — Мирель — моя девушка. И я горжусь этим.

Тишина. Даже камеры перестали щёлкать — на секунду, ровно на одну.

Потом зал взорвался — вопросами, вспышками, шёпотом.

Хёнджин не сказал больше ни слова. Он взял Мирель за руку и увёл за кулисы, оставив Бан Чана отвечать на вопросы.

— Зачем ты это сделал? — спросила Мирель, когда они остались вдвоём.

— Я устал прятаться, — ответил Хёнджин. — И я хочу, чтобы все знали. Ты — не моя тайна. Ты — моя жизнь.

Она посмотрела на него. На его глаза — серые с тёмной каймой, в которых сейчас горел огонь. Не злость — решимость.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю, — он улыбнулся. — Я всегда знал.

Новость разлетелась мгновенно.

Заголовки кричали: "Stray Kids: официальное признание", "Хёнджин и Мирель — первая пара K-pop", "Девятый участник украл сердце главного танцора".

Фанаты разделились. Кто-то писал тёплые посты, рисовал фан-арты, создавал петиции в поддержку. Кто-то требовал исключить Мирель из группы, писал гневные комментарии, угрожал бойкотом.

Мирель не читала.

Хёнджин запретил — мягко, но твёрдо.

— Им не важно, что ты чувствуешь, — сказал он. — Им важно только то, что они думают. Не давай им власти над собой.

— Легко тебе говорить, — ответила она. — Ты привык.

— Никто не привыкает к ненависти, — он обнял её. — Просто перестаёшь обращать внимание.

— Как ты научился?

— Я ещё не научился, — он поцеловал её в макушку. — Но я учусь. Каждый день. Ради тебя.

Через неделю после церемонии они сидели в третьем зале.

Фикус разросся — Чонин пересадил его в больший горшок, и теперь растение занимало полподоконника. Пианино расстроилось ещё больше — кто-то играл на нём слишком громко, и несколько струн порвались.

— Надо настроить, — сказала Мирель, глядя на инструмент.

— Надо, — согласился Хёнджин. — Но не сегодня.

Он сидел на полу, прислонившись к стене. Она сидела между его ног, спиной к груди — так, чтобы слышать его сердце.

— Хёнджин, — сказала она.

— М?

— Ты не боишься? Ну... всего этого? Что будет дальше?

Он обнял её крепче.

— Боюсь, — признался он. — Но не так, как раньше. Раньше я боялся потерять тебя. Теперь я боюсь не дать тебе того, чего ты заслуживаешь.

— Чего я заслуживаю?

— Счастья, — он повернул её лицо к себе. — Спокойствия. Дома.

— У меня уже есть дом, — она коснулась его щеки.

— Где?

— Здесь, — она обвела рукой зал, фикус, пианино. — С тобой.

Он не ответил. Просто поцеловал её — медленно, глубоко, обещая всё, что не мог сказать словами.