Стекло

После разговора с Юджином Мирель замкнулась.

Она приходила на репетиции, делала всё, что требовал Арден, и уходила. Ни лишних слов, ни лишних взглядов, ни улыбок. Она стала тенью - идеальной, послушной, безмолвной.

Арден заметил это сразу.

В первый день он не сказал ничего - только смотрел дольше обычного, изучающе, как будто пытался разобрать её по косточкам.

На второй день он подошёл во время перерыва.

- Мирель.

Она сидела на полу у стены, наушники в ушах - не включённые, просто вставленные, чтобы к ней не подходили. Арден вытащил один наушник.

- Я сказал - Мирель.

- Я слышу, - ответила она, не поднимая глаз.

- Посмотри на меня.

Она подняла. Его лицо было спокойным - слишком спокойным. Как вода перед штормом.

- Ты какая-то странная последние дни, - сказал он. - Что случилось?

- Всё нормально, - ответила Мирель. - Просто устаю.

- Ты всегда устаёшь. Но раньше хотя бы улыбалась.

- Нечему улыбаться.

Арден на секунду замер. Потом опустился на корточки рядом с ней - так, чтобы их глаза были на одном уровне.

- Я хочу, чтобы ты знала, - сказал он тихо, почти ласково. - Я на твоей стороне. Что бы ни случилось - я здесь. Я тебя не брошу.

Мирель смотрела в его стеклянные глаза и видела там не заботу. Она видела собственничество.

- Спасибо, - сказала она ровно. - Мне ничего не нужно.

- Тебе нужно, - возразил Арден. - Ты просто ещё не поняла что.

Он встал, отошёл. И больше не прикасался к ней в тот день.

Но Мирель чувствовала его взгляд на затылке - тяжёлый, липкий, как смола.

На третий день он пришёл с кофе.

Две чашки. Одну - себе, одну - ей.

- Американо с корицей, - сказал он, протягивая стакан. - Ты ведь любишь с корицей?

Мирель не брала.

- Я не хочу, - сказала она.

- Я не отравляю, - Арден усмехнулся. - Можешь не бояться.

- Я не боюсь. Я не хочу.

Он пожал плечами, поставил стакан на подоконник.

- Как хочешь.

Репетиция прошла в тишине. Арден не кричал, не поправлял, не командовал - только смотрел. И от этого взгляда Мирель хотелось завернуться в кокон и исчезнуть.

На четвёртый день он задержал её после репетиции.

Все ушли. Вонхо - первым, бросив на Мирель быстрый, виноватый взгляд. Дэхён - за ним, не оборачиваясь. Юджин - как всегда, бесшумно, растворился в коридоре.

Мирель осталась одна - с Арденом.

- Закрой дверь, - сказал он.

- Зачем? - спросила она, оставаясь на месте.

- Потому что я прошу.

- А если я не хочу?

Арден медленно повернулся к ней. В его глазах не было злости - только холод. И под холодом - что-то тёмное, пульсирующее.

- Мирель, - сказал он тихо, очень тихо. - Я пытаюсь быть с тобой вежливым. Я пытаюсь быть другом. Но ты не облегчаешь мне задачу.

- Я не просила тебя быть моим другом, - ответила она. - Я просила репетиций и работы. Ты обещал контракт, запись, дебют. Где всё это?

- Скоро, - Арден шагнул к ней. - Всё будет. Но ты должна мне доверять.

- А если не доверяю?

Он остановился в двух шагах. Его лицо дёрнулось - на секунду, ровно на одну, Мирель показалось, что она увидела настоящего Ардена. Без маски. Без улыбки. Без вежливости.

- Тогда у тебя проблемы, - сказал он.

Это не было угрозой. Это была констатация факта.

Мирель сжала кулаки.

- Я ухожу, - сказала она и направилась к двери.

- Уходи, - бросил Арден в спину. - Но завтра в десять будь здесь. Без опозданий. И без настроения.

Она вышла, хлопнув дверью.

В коридоре сердце колотилось так, что она слышала его удары в ушах. Руки дрожали.

«Играет», - подумала она. - «Он просто играет. Проверяет, насколько сильно может давить».

Но внутри, где-то глубоко, что-то уже начало трескаться.

На пятый день Арден сменил тактику.

Он стал мягким. Снова.

Пришёл с улыбкой, шутил с Вонхо, похлопал Юджина по плечу, спросил у Дэхёна, как дела. Вёл себя как заботливый лидер - тёплый, душевный, почти родной.

Мирель не велась.

Но Арден не настаивал. Он просто был рядом - ненавязчиво, мягко, как кошка, которая трётся о ноги, чтобы её погладили.

В перерыве он сел рядом с ней - на пол, скрестив ноги.

- Ты злишься на меня? - спросил он, глядя в потолок.

- Нет, - ответила Мирель.

- Врёшь, - он повернул голову, улыбнулся. - Но я тебя понимаю. Я был слишком жёстким. Прости.

- Ты уже извинялся.

- Знаю. Ещё раз извиняюсь.

Он помолчал. Потом добавил:

- Знаешь, в чём моя проблема? Я привык всё контролировать. Всех. Даже тех, кто не хочет, чтобы им управляли. И когда кто-то вырывается... я теряюсь.

- И что ты делаешь, когда теряешься? - спросила Мирель.

- Давлю, - честно признался Арден. - Сильнее, чем нужно. А потом стыдно. И поздно что-то менять.

Он посмотрел на неё. В его глазах сейчас не было холода. Была... усталость? Или опять игра?

- Не дави на меня, Арден, - сказала Мирель. - Я не сломаюсь. Я уйду раньше.

- Не уйдёшь, - сказал он.

- Почему?

- Потому что контракт, - он усмехнулся. - Триста миллионов, забыла?

Мирель похолодела.

- Откуда ты знаешь, что Юджин говорил мне про контракт?

Арден улыбнулся - медленно, с каким-то мрачным удовольствием.

- Я всё знаю, Мирель. Что Вонхо получает деньги наличными. Что Дэхён ходит на третий этаж, когда никто не видит. Что Юджин жалуется тебе в перерывах, пока я не слышу.

Мирель встала.

- Ты следишь за нами?

- Я забочусь о своей группе, - Арден поднялся следом. - Это разные вещи.

Он хотел положить руку ей на плечо - она отшагнула.

- Не трогай меня, - сказала она.

Он убрал руку. Но его глаза - впервые по-настоящему - стали злыми.

- Ты думаешь, ты особая? - спросил он тихо. - Думаешь, я не могу найти другую девушку с таким же голосом?

- Найди, - ответила Мирель. - Я не держу.

Она развернулась и вышла, не оглядываясь.

В этот раз она не пошла в общежитие. Она пошла в третий зал - к пианино, к фикусу, к одиночеству.

Села на пол, обхватила колени руками и закрыла глаза.

Внутри всё дрожало - не от страха. От злости.

«Триста миллионов», - повторила она про себя. - «Он знает, что я знаю. И использует это».

Она достала телефон.

Набрала номер Бан Чана.

- Алло? - его голос звучал сонно, будто он спал или только проснулся. - Мирель?

- Ты говорил, у тебя есть знакомый юрист, - сказала она без предисловий. - Мне нужно, чтобы он проверил мой контракт. И побыстрее.

Тишина. Потом - короткое:

- Понял. Завтра.

- Не завтра. Сегодня.

- Мирель, уже вечер...

- Сегодня, - повторила она. - Пожалуйста.

Бан Чан вздохнул.

- Хорошо. Я позвоню ему сейчас. Ты где?

- В третьем зале.

- Жди. Я приду.

Она убрала телефон и закрыла глаза.

Он пришёл через полчаса.

С двумя чашками кофе - горячими, в картонных стаканчиках. Протянул одну.

- Твой любимый. Американо с корицей.

Мирель взяла. Кофе обжигал пальцы, но она не выпустила.

- Спасибо, - сказала она.

Бан Чан сел рядом - не близко, но достаточно, чтобы говорить тихо.

- Я позвонил юристу, - сказал он. - Его зовут Сон Джэвон. Он проверит твой контракт. Нужна копия. У тебя есть?

- Нет. Арден забрал оригинал, а мне не дал экземпляр. Сказал, пришлют в общежитие через три дня. Прошла уже неделя - никто не принёс.

Бан Чан нахмурился.

- Это плохо, - сказал он. - Без договора юрист не сможет определить, есть ли там пункт о штрафе в триста миллионов.

- Но Юджин сказал...

- Юджин сказал то, что ему сказал Арден, - перебил Бан Чан. - Но ты не видела документ своими глазами, да?

Мирель покачала головой.

- Тогда мы не знаем, что правда, а что - запугивание.

Она отпила кофе - горько, обжигающе.

- Что мне делать? - спросила она. - Я не могу уйти, пока не узнаю. И не могу оставаться, потому что... - она запнулась.

- Потому что?

Мирель посмотрела на него. В её глазах стояли слёзы - первые за долгое время.

- Потому что он смотрит на меня как на вещь, - сказала она. - Как на свою собственность. И мне страшно, Чан. Я никогда не боялась. А сейчас - боюсь.

Бан Чан молчал. Потом аккуратно, медленно - как будто давая ей время отстраниться - положил руку на её плечо.

- Мы что-нибудь придумаем, - сказал он. - Обещаю.

Мирель не убрала плечо. Не отодвинулась.

Впервые за много дней она позволила себе просто... не быть сильной.