Стекло

Мирель не спала почти всю ночь.

Она лежала на кровати в своей комнате общежития - узкой, с пружинами, которые впивались в спину, если лечь не так. Соседка по комнате, Чхве Сора - весёлая девушка из Пусана, которая мечтала стать вокалисткой - уже давно уснула, свернувшись калачиком под одеялом и тихо посвистывая носом.

А Мирель смотрела в потолок и прокручивала в голове утро.

Арден.

Его лицо, когда он закрыл дверь. Его голос, когда он сказал: «Ты не узнала меня, да?» Его глаза - стеклянные при свете и холодные в тени.

Она снова открыла телефон. Снова набрала Stray Dogs. Снова пролистала те же видео, те же комментарии, те же цифры просмотров, которые жили своей жизнью, не имевшей ничего общего с реальностью.

«Почему Бан Чан сказал „будь с ним осторожна"?»

Она не знала. И это «не знала» жгло изнутри сильнее, чем обычное любопытство.

Мирель перевернулась на бок, подтянула одеяло к подбородку. За окном всё ещё моросило. Капли стучали по карнизу с интервалом в три секунды - размеренно, усыпляюще.

Она закрыла глаза.

И провалилась в сон - тяжёлый, без сновидений, будто кто-то накрыл её одеялом из бетона.

Будильник зазвонил в 8:30.

Мирель открыла глаза - и сразу поняла, что проспала. Не то чтобы она планировала встать раньше. Но сейчас её тело было ватным, голова гудела, а во рту - привкус вчерашнего кофе, который она не допила в кафе.

Сора уже не было. На её кровати остался след от тела и смятая подушка - она всегда вставала рано, чтобы бегать трусцой перед тренировкой.

Мирель села. Посидела минуту, глядя в стену.

Потом встала, пошла в душ.

Вода была ледяной - кто-то из соседок израсходовал всю горячую. Мирель не выключилась. Она стояла под холодными струями, чувствуя, как капли бьют по лицу, плечам, спине. Холод отрезвлял. Он не давал мыслям расползаться в стороны, как тараканы.

«В десять. Он сказал - в десять. Не опаздывай».

Она вышла из душа, обернулась в полотенце, прошлёпала босыми ногами к шкафу. Выбрала одежду долго - непривычно долго для неё. Обычно ей было всё равно, что надеть: майку, брюки, рубашку - и вперёд.

Но сегодня...

Она поймала себя на том, что выбирает нечто, что не выглядит жалко. Не потому что хотела понравиться. А потому что не хотела, чтобы Арден снова посмотрел на неё как на зверька.

«Не дождётся».

Она надела чёрные леггинсы, свободную серую футболку (не майку - футболку с рукавом, чтобы не мозолила глаза), а поверх - тёмно-синюю худи на молнии. Волосы собрала в высокий хвост - туго, без единой выбившейся пряди.

На завтрак - банан и полстакана воды, потому что есть не хотелось. Нервы скручивались в тугой узел где-то под рёбрами.

Она вышла из общежития в 9:15.

Дождь кончился. Небо было серым, но сухим. Лужи остались - Мирель обходила их по привычке, хотя кроссовки уже были не первой свежести.

Она шла медленнее, чем вчера. Не потому что боялась опоздать - наоборот, у неё было время. А потому что хотела оттянуть момент.

«Зачем я вообще согласилась?»

Она не знала. Но внутри, где-то глубоко, где живёт то самое чутьё, которое не обманывает, шевелилось что-то вроде азарта.

Она не любила, когда её проверяют. Она любила доказывать, что её недооценили.

JYP Entertainment встретило её тишиной.

В этот час коридоры были почти пусты. Только уборщица возилась где-то в конце первого этажа, пропылесосив ковёр с таким остервенением, будто тот был её личным врагом.

Мирель поднялась на второй этаж. Задержалась у лестницы, глядя на дверь - ту самую, за которой вчера танцевала. Рядом дверь в зал, где горел свет у аварийного выхода. Оттуда доносилась музыка - негромкая, ритмичная. Кто-то уже репетировал.

Она сделала глубокий вдох. Толкнула дверь.

Зал был большим. Потолки высокие, стены - зеркальные от пола до самого верха. В углу - старенькая колонка, большущая, видавшая виды. На полу - желтоватый линолеум, исцарапанный до белых полос. Пахло потом, пылью и чем-то сладковатым - может быть, энергетиком, который кто-то пролил несколько дней назад и плохо вытер.

В зале были не одни.

Арден стоял у зеркала, скрестив руки на груди. Рядом - трое парней. Мирель их не знала. Но они явно знали друг друга.

Один - высокий, с выбритыми висками и цепью на шее. Он сидел на подоконнике, болтал ногой и ковырял в зубах зубочисткой. Второй - ниже, плотнее, с квадратной челюстью и тяжёлым взглядом; он стоял у стены, напряжённо выпрямившись. Третий - худой, бледный, с длинными чёрными волосами, зачёсанными на лицо. Он сидел на полу, обхватив колени, и смотрел в одну точку, как будто его здесь не было.

Stray Dogs.

Мирель почувствовала, как её решение войти превратилось в живой объект - вот он, внутри зала, и назад не забрать.

- О, явилась, - сказал Арден, не поворачивая головы. Он смотрел в зеркало, на её отражение. - А я уж думал, струсила.

- Я не струсила, - ответила Мирель, закрывая за собой дверь. - Я искала зал.

- Нашла.

Арден повернулся. Сегодня он был одет иначе - проще. Чёрные штаны, белая футболка, на шее - тонкая серебряная цепочка, почти невидимая. Волосы влажные - видимо, только что из душа или мыл голову в раковине.

Глаза - серо-голубые, как вчера. Но сегодня - без стеклянного блеска. Сегодня они смотрели острее.

- Знакомься, - Арден махнул рукой в сторону парней. - Это Stray Dogs. Не надо запоминать имена, они всё равно через месяц другие будут.

Парень с зубочисткой усмехнулся. Плотный не двинулся. Длинноволосый не поднял головы.

- Шучу, - добавил Арден без улыбки. - Познакомитесь потом. Сейчас - показывай хореографию. Ту, что вчера учила.

Мирель моргнула.

- Прямо сейчас?

- Нет, через год, - Арден сел на пол, скрестив ноги. - Конечно, сейчас. Мы здесь не чай пить собрались.

Он хлопнул в ладоши - резко, громко. Длинноволосый вздрогнул и поднял голову. Парень с зубочисткой выплюнул её в ладонь и убрал в карман.

- Хватит валяться, - сказал Арден своей группе. - Смотрите на неё. Потом повторите.

Никто не возразил.

Мирель почувствовала, как на неё уставились четыре пары глаз - включая Ардена. И этот взгляд был тяжелее, чем утренний туман за окном.

- У тебя минута, - сказал Арден. - Разминайся.

Она не стала спорить.

Отошла в центр зала, встала ровно, закрыла глаза на секунду. Опустила плечи, расправила спину. Сделала несколько медленных наклонов головы, потом - разогрела запястья, локти, плечи. Растянулась - не глубоко, но достаточно, чтобы тело перестало быть деревянным.

В комнате было тихо. Только её дыхание и гул вентиляции.

- Всё, - сказала она, открывая глаза.

Арден кивнул в сторону колонки.

- Трек тот же?

- Да.

Он поднялся, подошёл к колонке, подключил телефон. Через несколько секунд зал заполнил низкий, пульсирующий бас.

Мирель встала в исходную.

«Ты это делала сто раз», - сказала она себе. «Просто делай».

Музыка пошла.

Она танцевала как вчера.

Но не так.

Вчера она танцевала одна. Для себя. С закрытыми глазами, забыв про всё на свете.

Сегодня - под прицелом четырёх взглядов. Троих чужих и одного - Ардена, который, казалось, видел каждое движение отдельно, как под микроскопом.

Но Мирель не сбилась.

Она прошла первый куплет - чисто, резко, с акцентами там, где нужно. Парень с выбритыми висками перестал болтать ногой. Плотный чуть подался вперёд. Длинноволосый поднял голову и смотрел, не моргая.

Припев - самый сложный. Сбивки, смена ритма, поворот на 180, потом резкая остановка. Мирель сделала это на выдохе, как учили.

Второй куплет - она уже не думала. Тело работало само.

И только когда музыка стихла - бас растаял, осталась только тишина - она замерла, опустила руки и открыла глаза.

Секунду никто не говорил.

Потом парень с выбритыми висками присвистнул.

- Ничего так, - сказал он. - Для девчонки.

- Заткнись, - бросил Арден, не глядя на него.

Он смотрел на Мирель. Взгляд изменился. Он не был колючим или оценивающим - он был... странным. Словно Арден что-то понял, что-то увидел, чего не ждал.

- Хорошо, - сказал он тихо. - Танцуешь ты хорошо. Это не новость.

Он подошёл ближе. Ещё на шаг. Ещё.

- А спеть можешь? - спросил он.

Мирель насторожилась.

- Что спеть?

- Всё равно что, - Арден пожал плечами. - Песню, которую вчера танцевала. Она же не инструментал. Там слова есть. Ты знаешь их?

Она знала. Она учила этот трек не только телом, но и голосом - по ночам, когда никто не слышал, в пустой ванной, под шум воды.

- Знаю, - сказала она осторожно.

- Спой.

Это было не «спой, пожалуйста» и не «спой, если хочешь». Это было «спой» - как приказ.

И Мирель не знала, почему она подчинилась.

Она сделала шаг назад, в центр зала. Посмотрела в зеркало - на себя. Растрёпанный хвост, тёмные круги под глазами, серые леггинсы. Обычная девушка, которая просто пришла тренироваться.

Потом закрыла глаза.

И запела.

Сначала тихо - почти шёпотом, как будто проверяла, есть ли голос вообще.

«I've been running through the dark...»

Английские слова легли на музыку, которую уже сыграли. В комнате было тихо - колонка молчала, только Мирель пела acapella, без поддержки.

«With nothing but a broken heart...»

Она не думала о том, как звучит. Она просто пела - так, как привыкла: без зажимов, без попытки казаться лучше, чем есть. Просто - своим голосом. Немного хриплым с утра. Немного уставшим. Но чистым.

«But now I see the light ahead...»

Она открыла глаза на середине фразы - и увидела Ардена.

Он стоял в двух шагах. Не двигался. Не дышал, кажется. Его лицо... Мирель никогда не видела такого выражения ни у кого.

Не удивление. Не восторг. Не удовольствие.

Голод.

Его глаза - серо-голубые, сегодня без стеклянного блеска - стали тёмными, почти чёрными. Зрачки расширились. Кулаки сжаты. Он смотрел на неё так, будто впервые в жизни что-то услышал.

- Ещё, - сказал он прерывисто. - Спой ещё раз.

Мирель замолчала. Сердце колотилось где-то в горле.

- Что?

- Спой ещё раз, - Арден сделал шаг вперёд. Теперь он стоял так близко, что Мирель чувствовала запах его геля для душа - мята и что-то древесное. - Эту же фразу. Ещё.

Она не понимала, что происходит. Но голос - странное дело - не слушался мозга. Он просто начал петь снова.

«But now I see the light ahead...»

Она хотела остановиться после «light», но Арден не дал - он сам продолжил:

«And I'm not going back again», - сказал он не голосом - тихо, почти шёпотом, под её пение.

Она закончила. Комната замерла.

Арден отступил на шаг. Провёл рукой по лицу - сверху вниз, как будто стирал что-то невидимое.

- Так, - сказал он, поворачиваясь к своей группе. - Все вон.

- Чего? - удивился парень с выбритыми висками.

- Я сказал - вон, - Арден не повысил голос. Но от его тона стало зябко.

Парни переглянулись. Плотный поднялся со стула, вышел первым, даже не взглянув на Мирель. Длинноволосый пошёл следом, бесшумно, как тень. Парень с выбритыми висками задержался, хотел что-то сказать, но передумал и закрыл дверь за собой.

В зале остались только Мирель и Арден.

Он молчал. Она - тем более.

Мирель чувствовала, как пот стекает по спине, хотя она почти не танцевала. Сердце не унималось.

«Что происходит?»

Арден повернулся к ней. Его лицо снова было спокойным - как вчера, когда он сидел у стены и смотрел, как она танцует. Но спокойствие было ненастоящим. Под ним - что-то гудело, как мотор перед взлётом.

- Ты знаешь, что у тебя за голос? - спросил он.

Мирель не знала.

- Нормальный, - ответила она. - Ничего особенного.

Арден рассмеялся. Коротко, без радости.

- Ничего особенного, - повторил он. - Она говорит - ничего особенного.

Он подошёл к колонке, выключил её. В комнате стало совсем тихо - только их дыхание и далёкий гул города.

- Слушай меня, - сказал Арден, поворачиваясь к ней лицом. - Ты будешь петь в моей группе.

- Я уже трейни JYP, - напомнила Мирель. - У меня контракт.

- Контракт - это бумажка, - Арден отмахнулся. - Я говорю не о том. Я говорю - ты будешь петь. Со мной. В Stray Dogs. Девятым участником.

Мирель показалось, что она ослышалась.

- Ты серьёзно?

- Абсолютно, - он не улыбался. - Я ищу голос два года. У меня были певцы - нанятые, дорогие, с идеальной школой. Но у них не было... - он запнулся, подбирая слово, - ...этого.

Он показал рукой на неё.

- А у тебя есть.

- Я не понимаю, - Мирель покачала головой. - Зачем я вам? Вы группа. У вас, наверное, уже есть вокалисты.

- Вокалисты есть, - согласился Арден. - А души нет. Ты поняла?

Мирель молчала.

Она смотрела на него - на его чёрные волосы, на серебряную цепочку, которая чуть блестела под лампой, на его глаза, которые сейчас не были холодными. Они были горячими. Слишком горячими для человека, который говорит о музыке.

- Твой голос, - сказал Арден медленно, как будто пробовал на вкус каждое слово, - он как... стекло. Прозрачный. Чистый. Но если надавить - не сломается. Понимаешь?

Она не понимала. Но кивнула - потому что он ждал.

- Я устрою тебе контракт, - продолжил Арден. - Официальный. Всё через JYP, всё легально. Ты будешь числиться трейни, но работать с нами. Завтра встречаемся с юристами.

- С какими юристами?

- С моими, - он усмехнулся. - Не бойся, я не кусаюсь. Пока.

Он протянул руку.

- Идёт?

Мирель посмотрела на его ладонь. Длинные пальцы, чистая кожа, никаких колец.

Внутри неё боролись два голоса.

Один говорил: «Это шанс. Ты ведь пришла сюда, чтобы дебютировать. А он предлагает тебе это сейчас».

Второй шептал: «Бан Чан сказал „будь осторожна". Ты не знаешь, кто он. Ты не знаешь, откуда у него деньги. Ты не знаешь ничего».

Мирель подняла руку.

И пожала его ладонь.

Ладонь оказалась тёплой. И цепкой.

- Идёт, - сказала она.

Арден улыбнулся - в первый раз по-настоящему, открыто, с той улыбкой, которая, наверное, появлялась у него, когда он получал то, что хотел.

- Не пожалеешь, - сказал он. - Обещаю.

Он отпустил её руку, отступил, взял со стены полотенце и бросил ей.

- Вытирайся. Завтра в десять здесь же. Разберём хореографию.

- А сегодня? - спросила Мирель.

- Сегодня отдыхай, - Арден направился к двери. - Ты заслужила.

Он уже взялся за ручку, но на пороге остановился.

- Мирель?

- М?

- Ты не знала меня вчера. Не знала мою группу. Правильно?

- Правильно.

- Это хорошо, - сказал Арден, и его голос вдруг стал серьёзным, почти уязвимым. - Так и оставайся. Не гугли меня больше.

Он вышел, закрыв за собой дверь.

Мирель осталась одна.

Она стояла посреди зала с полотенцем в руках. В зеркале отражалась девушка с тёмными кругами под глазами и спутанным хвостом.

«Не гугли меня больше».

Она достала телефон.

Открыла поиск.

И долго смотрела на пустую строку, где можно было написать «Арден Грейсон».

Палец завис над экраном.

Потом она убрала телефон в карман, не набрав ни буквы.

«Потом», - сказала она себе. «Сначала - контракт. А потом - посмотрим».

Она взяла рюкзак, проверила - наушники зарядились. Включила их, вставила в уши.

Музыка заиграла - спокойная, без слов, только фортепиано.

Она вышла из зала, прошла по коридору, спустилась по лестнице.

На первом этаже, у выхода, она столкнулась с Бан Чаном.

Он стоял у кофейного автомата, ждал, пока нальётся чашка. Увидел её - и его лицо сделалось задумчивым.

- Ну что, - спросил он. - Как прошло?

- Нормально, - ответила Мирель, не останавливаясь.

- Только нормально?

Она замерла у двери.

- Он пригласил меня в свою группу, - сказала она, не оборачиваясь. - Сказал, что устроит контракт. Завтра встреча с юристами.

Бан Чан молчал так долго, что Мирель уже хотела уйти.

- А ты согласилась? - спросил он наконец.

- Да.

Тишина. Потом - шаги. Бан Чан подошёл к ней, встал рядом, тоже глядя на дверь.

- Ты знаешь, что он просил? - спросил он.

- Что?

- Не гуглить его.

Мирель повернула голову.

- Откуда ты...

- Я же сказал: я здесь давно, - Бан Чан улыбнулся - только уголками губ. - Я слышу стены.

Он протянул ей свою чашку кофе.

- Держи. Тебе нужнее.

Мирель не взяла.

- Ты думаешь, я зря согласилась? - спросила она.

Бан Чан посмотрел на неё - долго, внимательно, как смотрят на младшую сестру, которая собралась прыгнуть с вышки в воду.

- Я думаю, - сказал он осторожно, - что ты должна быть очень осторожной. Не потому что Арден плохой. А потому что... ты не знаешь, чего он хочет на самом деле.

- Он сказал: голос.

- Голос, - повторил Бан Чан. - Да. Наверное.

Он забрал свою чашку, развернулся и пошёл обратно в коридор.

Мирель осталась стоять у двери.

Дождь снова начинался. Первые капли ударили по стеклу.

Она толкнула дверь и вышла под воду - как вчера. Холодные капли упали на лицо, на шею, на руки.

Но сегодня она не чувствовала бодрости.

Сегодня она чувствовала только одно: что перешагнула какую-то черту, и назад дороги не было.