49. Искренность
— Эй, вы чего?! — голос Кати взлетел до панического писка. — Святослав! Святик! Высокий такой, красивый, с чёрными волосами, у него ещё царапины на щеке были! Он же цеплялся ко всем и постоянно «Руки вверх» напевал!... Он с нами в шахту спускался, Дримлэнд видел, мы вместе вагонетку толкали! И он меня вчера домой провожал... — на последних словах она начала плакать.
Анжела скрестила руки на груди и раздражённо выдохнула:
— Кать, у тя опять истерика? Мы были в шахте впятером: ты, я, Вася, Маша и Савельич. Какого ещё Святика ты выдумала?
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Гела, прекрати, — я шагнула вперёд, глядя прямо ей в глаза. — Он был с нами. Он ещё ко мне у подъезда клеился, помните? А ты скривилась, когда я сказала, что он меня поцеловал. Я вам рассказывала! Идёмте в школу, Савельича и спросим!
Вася растерянно переводил взгляд с меня на Катю. В его глазах не было насмешки, только чистая, искренняя пустота и непонимание.
— Маш... я клянусь, я не понимаю, о чём вы. Какой парень? Вы нас разыгрываете? И кого он по итогу целовал? Вас обеих? Идём в школу, а-то правда, будто мы свихнулись все.
Но в школе Савельича не было ни в подсобке, ни в кабинете трудов. Мы вспомнили, что воскресенье выходной, и вышли снова на свежий воздух, хоть здесь называть его свежим было кощунственно.
— Да он даже к Даше и Геле клеился и всех бесил! — возмутилась я. Вася инстинктивно схватился за руку Гелы.
— Как вы могли забыть живого человека?! — Катя почти кричала, слёзы обильно лились из её глаз.
Я схватила Дашу за руку:
— Даш, ну ты-то вспомни! Он ещё про твой прикид в заброшенной школе гадости говорил! Вы с ним поцапались!
Даша побледнела. Она уставилась на свои ботинки, её лоб прорезала глубокая морщина.
— Я... я помню, мы все ругались... Но я думала, что это Анжела начала... Маш, у меня в голове как будто вата. Я не помню никакого Святика.
Меня замутило, от страха, что я могу исчезнуть и никто из них меня не вспомнит уже на следующий день.
— Господи... — прошептала я. — А мальчик? Мальчик, которого мы вытащили из-за завала! Его вы помните?!
Вася побледнел. Он медленно опустился на деревянную скамейку, обхватив голову руками.
— Мальчик... — пробормотал он. — Я тащил кого-то из второго Дримлэнда, но увяз... Помню кровь. Но... лицо... Маш, я не помню его лица. Я даже не помню, как мы вышли тогда из шахты.
— Гел, твой папа со Святиком отвозили его на скутере больницу. А вы оставили меня, и там появилась эта стрёмная дрезина! Мы на ней его везли до выхода!
— Да о каком вы мальчике сейчас? — тихо сказала Анжела, её голос задрожал. — Я помню, что мы суетились, разобрали завал и там оказался ещё один Дримлэнд, где мы и были вчера с Савельичем и увидели будущее...
— В больницу! — скомандовала я, чувствуя, как паника захлёстывает меня с головой. — Папа Анжелы отвёз его в больницу! Идём туда, сейчас же!
Мы почти бегом преодолели расстояние до местной лечебницы. Внутри пахло хлоркой и старыми медикаментами. В регистратуре сидела та самая женщина, недовольно перебирая карточки.
— Здравствуйте, — тяжело дыша, начала я. — Пару дней назад к вам поступал мальчик лет девяти с травмой головы. Его в шахтах нашли. Где он?
Медсестра смерила нас поверх очков.
— Никаких мальчиков из шахт у нас не было. Я одна здесь, без смены сижу. Что за шуточки дурацкие?
— Как без смены? С вами же работала Ирина Савельева...
— Впервые слышу это имя, вы чего привязались, окаянные?
— А парень? Лет двадцати, на скутере, с царапинами на лице? Помните, он его привозил? — вмешалась Катя, вцепившись пальцами в стойку.
— Меньше вы по тем шахтам лазьте! Там испарения ртути опасные! — Варвара Петровна нахмурилась. — И вообще: идите уроки учите. Нанюхаются не-пойми-чего и работать мешают!
Мы вышли на улицу в смятении. У меня в голове всё смешалось.
— Вась, ты помнишь, что она говорила в прошлый раз: что никаких испарений там отродясь не было?
— Шахта стёрла их, мы были слишком долго, — прошептала Катя.
— Тогда почему мы помним? Мы же тоже были долго! И куда он подевался?
— Так, без паники, — Вася попытался взять себя в руки, хоть его голос и дрожал. — Я не помню о ком вы, но сама идея, что человек может пропасть из памяти всех, кто его видел, меня сильно напрягает, — при этом он глянул на свою рыжую ведьмочку. Она ответила таким же взглядом с пониманием и подбирающимся страхом.
— Предлагаю вести дневники и записывать все новости друзей и знакомых и происходящее за день, хотя бы кратко. Держать их под подушкой, — вынесла Гела идею, затем повернулась к Кате: — Прости, я правда не помню этого твоего парня, но уже достаточно времени прошло. Ты знаешь, где он живёт?
Катя лишь отрицательно покачала головой и опустила глаза на свои дрожащие пальцы.
— Ребят, нам просто нужно к той заброшенной школе. По дороге я расскажу ещё кое- что, — попыталась я привлечь их внимание.
— Так что там? Не томи, — на полпути спросила Гела.
— Этой ночью творилось нечто странное. Кто-то из вас выходил в город после наступления темноты?
— Нет, а смысл? — переспросила Даша.
— Вчера мне позвонил Кир... Сначала он извинился и объяснил, что никакого пари не было...
— Так отлично же, помнишь, что я говорил? — Васька от радости приобнял меня и заглянул в лицо, которое я опустила и очень хотела спрятать, чтобы снова не расплакаться при них всех.
— Не так всё отлично, — я всё же не выдержала и поддалась слезам, отвернувшись на секунду от ребят.
— Что опять? — недовольно задала вопрос Анжела.
— Ты можешь нам сказать, — взяла меня за локоть Катя.
— Поныть ещё раз, чтобы потом мне это высказали в столовке? — выдала я обиженно, голос осип.
— Маш, ну прости меня, козу, я бываю очень резка в выражениях. И ты была права: пока я тону в своём горе, я не заметила, что у вас всех свои проблемы и страдания. И не мне решать чья боль хуже. Поплачь, если хочешь. И прости, а? — Анжела обняла меня со спины.
— Что этот дуралей тебе сказал? — с сочувствием, чуть не плача, промолвила наша самая ранимая душа компании.
— Он... в общем нам даже друзьями теперь не быть... вот что он сказал... Он звонил просто объяснить, насколько я была не права, и попросил забыть его, — я с трудом договорила, снова срываясь в слёзы. Лицо начало искривлять от желания разрыдаться в голос, ведь раньше у меня была хотя бы слабая надежда.
— Чёрт! — с чувством выругалась Дашка и пнула какой-то камень под ногами. Потом подошла и обняла меня вместе с другими, пока я отпустила себя на волю и пыталась выплакаться до конца.
Меня наконец отпустило: я вздохнула с каким-то более лёгким чувством, вытерла лицо платочком Кати и неловко улыбнулась друзьям.
— Теперь я готова рассказать вам, как надо мной пошутил этот грёбаный город. Спасибо за ваше терпение... В общем... Порыдав пару часов, я решила пойти к шахтам среди ночи...
— Что блин?! — рявкнула на меня Даша. — Ты вообще ум утратила? Как ты могла пойти одна ещё и посреди ночи?!
— Спокойно! Я не дошла туда, — слегка повысила я голос в ответ. — В общем...
— Да хватит уже этого «в общем»! Говори, что случилось?! Ты в порядке вообще? — не выдержала Гела.
— Я просто нервничаю... сама не знаю, что это было. Я вышла и шла по улице, а там эта машина... И Гордеев... прямо на улице... Я до сих пор не знаю, что это было.
— Так ты не дошла до пещер?! — как-то нервно спросил Васька.
— Нет, я ж говорю! Он сказал, что психанул, пожалел о своих словах и взял попутку до Волнозаводска, но уже тут понял, что не знает адрес... И... мы пошли ко мне домой...
— О нет! Не говори, что он остался у тебя, пока твоей мамы не было дома! — с какой-то дикой радостью Гела больше утверждала, чем спрашивала. — То есть вы...
— Вы целовались? — смущаясь, спросила Катя. — Вы в одной комнате спали?
— В одной постели, но... ничего не было, — попыталась я успокоить свою лучшую команду поддержки.
— Как это не было?! Ты совсем, что ли? — наехала на меня Гела.
— Даже не целовались? — недоверчиво посмотрела на меня Дашка, сощурив глаза.
— Целовались и обнимались... и он был слишком добрым и нежным, понимаете? — Глаза снова повлажнели. — Не таким, как настоящий Кирилл...
— Где ты проснулась? — многозначительно посмотрела на меня Овсянникова.
— Дома. Но его нигде не было! Ни следа вообще! Неужели он ушёл бы вот так, не попрощавщись? Не оставив ни записки, ни слова, ни объяснения... ?
— Не знаю, стоит ли это говорить, но... если он рили ночью притащился сюда ради тебя, ночевал с тобой в одной кровати, когда больше никого в хате, и ты ему... ну... скажем так, не уступила... он мог сильно оскорбиться... — предположила Даша, также слегка смущаясь, как и Катя до.
— Нет, в том и дело... Я ещё ни с кем такое не обсуждала... Но я готова была... Я буквально дала ему это понять, но он сказал, что не ради секса приехал...
— У-у-у-у-у, — радостно завыли Вася, Даша и Анжела просто хором. Заразив и меня стеснительной улыбкой. — Запахло серьёзными чувства-а-а-ами-и!
— Да не издевайтесь вы, ребят! Это просто грёбаный газ из пещеры! Видимо, ночью иллюзии выбираются наружу... Или волны какие-то... Точно! Город ведь называется так неспроста... Мы думали, что здесь нет воды, но в шахтах ловит радио! И не только радио! Что, если это какое-то излучение? «Волны», врубаетесь? — пришла ко мне внезапная догадка и помогла отвлечься от душераздирающих воспоминаний ночи.