Провода и вОроны

— Я скажу, пока Свята тут нет, если пообещаете не осуждать, — негромко ответила девушка, оглядывая наши лица по очереди.

— Обещаем, — твёрдо но искренне заявила Гела первой, мы все подхватили.

— Я влюблена в своего бывшего учителя физики из Донецкой школы. Я не прям за ним страдала, и он добр одинаково ко всем, вряд ли у него есть ко мне чувства. Просто моя мечта была поступить после школы на физ-мат и потом встретиться с ним и похвастаться, что именно он меня вдохновил. Я хочу стать учёной. И в Дримлэнде я сначала видела, что он и мой отец приходят на моё вручение Диплома... А потом видела нашу семью с ребёнком... Да, он старше меня, я всё понимаю, это глупая фантазия, отчасти потому и верю в неё мало... и оттого легче выхожу из дрима.

— А представь, если всё так и будет! — радостно воскликнула наивная Катя. — Что, если он показывает нам будущее?! Ты станешь его женой и учёной, мои родители перестанут пить, Маша снова встретит и помириться с Кириллом, Вася будет вместе с Анжелой, а Ан... — тут её радостный восторг запнулся. Девушка приложила руку к груди и обратилась к Геле с искренним сочувствием: — Прости... Я не подумала, что ляпнула...

— Да нормас, — отмахнулась Гела, отвернула лицо и украдкой вытерла скатившуюся слезу. — Картина-то хорошая вырисовывалась... если б не я.

Я в этот момент глянула на Васю, который с прописанной болью на лице смотрел на её профиль.

Вот бы на меня кто-то так смотрел, с искренними чувствами...

Мы дождались отца Гелы и Святика с не самыми лучшими новостями и все двинулись к нашей квартире, пока я пыталась вспомнить, прибрано ли в моей комнате или всё ещё валяются вещи.

Телефонный техник действительно пришёл обслуживать дом, и они вместе с Дмитрием Олеговичем быстро наладили связь у нас и ещё у нескольких квартир. Катя с Дашей в это время заняли нашу кухню и нажарили тонких блинов целую башню, отварили мясо, яйца и моркву для начинки. Мы угостили наших мастеров, а сами тем делом начали шушукаться в гостиной о том, как нам сбежать вечером к шахтам, чтобы отец Анжелы ничего не заподозрил, и как отвлечь охрану, которая никуда не делась.

Но я оторвалась от компашки и, взяв аппарат на новом длинном проводе, пошла в свою комнату.

В груди тряслось неприятно холодное желе от нервов. И хоть я звонила подруге, когда-то единственно близкой, дыхание и пульс соревновались друг с другом в скорости от мысли, что она упомянет новости о Гордееве.

Я бросилась в поток разговора, как в омут первой, боясь, что смелость изменит мне и я не смогу поговорить человеком, что тянет за собой всю старую жизнь в Донецке.

— Санька! Привет, это я! Нам только сегодня связь починили. Как ты? Как в школе?

— Ну наконец-то, — почти недовольно возмутилась подруга, но её голос дрогнул. — Тут без тебя так пусто стало, Маш.
— Да ладно тебе, у тебя же Костя есть, — попыталась я ободрить её, не понимая, почему она звучит так отрешённо и надеясь, что у них отношения настоящие и никаких споров не было.

— Всё не так, и даже Костя не может заменить тебя и наши с тобой вылазки. Я тащила его на стройку и к той нашей башне, прикинь? Он правда не в восторге, ему не понять нашего с тобой настроя... Но вообще я на тебя злая, так и знай! Как врезала бы сейчас за всё это!

— Ну прости... Всё решилось очень резко, я не могла предупредить... Мне было так больно... И мама с папой разводятся, он изменил ей... всё навалилось. Мы просто собрали за вечер вещи и рванули в никуда.
— И... дурочка ты дурная! — вдруг горячо продолжила Сашка, но интонация была странной, словно она убеждала саму себя. — Никакой это не спор был! Это всё Феридова, гнусная гадина, слухи разогнала! Я ещё на уроке на тебя смотрела и понять не могла, откуда ты это взяла... А потом... потом вы оба с Гордеевым просто пропали.

— Сань, я сама всё слышала, а она прост рядом была... Нет смысла валить всех собак на неё. Подожди, в смысле пропали? — у меня перехватило дыхание. — Я-то уехала, а он где?

— Он ещё спустя пару дней пришёл в один день, но не на уроки, а чисто чтоб Алиске напхать: наорал на неё и тварью при всех обозвал! А потом... вроде как перевёлся в другую школу. Но ты б видела, как он на вашу последнюю парту глянул! А я ж не знала где ты! Я и батю твоего расспрашивала, и Костяна трясла, — продолжала Сашка, полностью вся на нервах. Я уловила даже слезливые нотки.

— Так, а что, Костя никак не объяснил эту ситуацию?

— Костя упирался, говорил, не моё дело, за друга отвечать не может, в чужие секреты не лезет. Но я правдами-неправдами из него выбила только новости, что у Гордеева всё плохо, Маш. Там с какими-то таблетками его связано и со здоровьем.
— Что именно плохо?! Сань, ответь нормально! И что конкретно он Феридовой сказал? Просто обозвал?
— Он после тебя два дня в школу не приходил. Потом заявился, начал орать, схватил её за плечи больно, сказал, что она тварь и не имела права распространять грязные слухи ни о чём. А на следующий день староста узнала, что он забрал документы и перевёлся.
Я осела на шаткий скрипящий подлокотник дивана.

Гордеев ушёл из школы? И заболел? Из-за меня? Он ведь говорил о таблетках от депрессии.
— Сань, слуш, найди его номер телефона! Пожалуйста!
— Я думала попробовать найти его номер и адрес в журнале, — потухшим голосом произнесла подруга. — Но, как назло, до журнала не добраться: Ляшко его в учительскую носит, из рук не выпускает даже за взятку. Пока она не заболеет, хрен кто его увидит. В учительской тоже не забрать... Попробую на перемене, если училка опоздает, сделаю вид, что годовые оценки смотрю и на руку запишу.
— Да, пожалуйста! Как угодно, но сделай это! Нам нужно поговорить!
— Из этого всего вообще ничего не понятно, — вздохнула Саша в пустоту. — Кто что говорит, что эти слова значат... Полная путаница, вас надо рили вместе собрать. Если б сообщить ему, где ты... если ты, канеш, не против... но я думаю...

— Так сообщи, скажи Косте! Пусть Костя ему передаст! Тут электричкой всего часа 3-4 ехать. Блин, у Кости же точно должен быть его номер! Выпроси любым способом!

— С Костей ва-а-аще ничё не работает: только и твердит, что для него верность другу превыше всего. Я даж ссорилась с ним и условия ставила... — бормотала Сашка, и у меня по спине побежали мурашки от того, насколько бесперспективным звучал наш план.

— Я уже не знаю, во что верить, Сань. Я сама слышала разговор, но Вася убедил меня, что я могла неверно понять. И то, что ты рассказываешь... Вдруг мы всё неверно поняли с Феридовой?

— Всё! Значит, так и нужно сделать. Достать телефон во что бы то ни стало. А если не даст, я внаглую пойду к нему домой и всё узнаю... Ты ж не против?

— Не против, если ситуация заставит и номер телефона не выцепишь, то... иди. Ты —мой последний шанс. Лучше узнать всё как есть. Я просто не могу больше сходить с ума от неведения!
— Ладно, — её голос вдруг стал непривычно печальным. — Я так рада была побыть с тобой, узнать всё наконец-то, но мне пора бежать. Всё наладится, я верю. Я-то тебя точно не брошу, держись там.
Связь прервалась. Гудки ударили по барабанным перепонкам.
Я вышла из комнаты в смятении, чуть не столкнувшись с толпой, что стояла прямо под дверью.

— Мы слушали, — тут же призналась Анжела с выражением лица «а что такого?».

Я прошла в центр большой комнаты, ещё не понимая, как реагировать, как справиться с массой смешанных чувств.

— Так что? Я был прав?! Ты неверно поняла тот разговор? — разнервничался Вася.

— Кажется, да... — растерялась я, когда по щекам побежали солёные ручейки.

Он в чувствах обнял и приподнял меня над землей, и все остальные тоже подтянулись к объятиям. Я не выдержала и расплакалась от облегчения и благодарности, что они все со мной и так искренне радуются, даже не зная ещё, чем это всё закончится.

— Так что, ты снова будешь устойчива к иллюзиям, — тихо с хитрой улыбкой спросила Дашка и подмигнула.

— Пока не знаю, — ответила я честно. — А где Катя? Я от неё ждала эмоций, — по-доброму пошутила я.

Мы все оглянулись и обнаружили Катю со Святиком на балконе.

— Блин, опять он ей, наивной, мозги парит, — невольно глянула в сторону балкона Гела. — Понял, что с тобой он шанс потерял, — улыбнулась она и чуть ткнула меня.

— Ну что, Жуль, выдвигаемся домой?

— Пап! Выходной же! Мы с ребятами погулять хотели, — невинно отозвалась Гела.

— Знаю я ваши прогулки, по шахтам лазить да неприятности искать, — неуверенно хмыкнул он.

— А шахты ж охраняют, — хитро вставила Даша. — А нам подросткам надо много гулять, вон, пока солнце. А ещё мы у меня в приставку поиграть хотели. Вечером доставим вам вашего Жулика.

— Ладно, ребята, гуляйте, но так, чтоб без последствий.