33. Иллюзии
Я с силой зажмурилась, замотала головой и оттолкнула руку Кирилла, что коснулась моих реальных слёз. Укусила себя больно за палец и увидела тёмный потолок с тускло отсвечивающими звёздами кристаллов.
— Девочки! — я вскочила с камня и ошарашенно оглянулась. — Это глюки, народ!!! Не верьте! Укусите себя, кто меня слышит! — тело постепенно возвращало свои силы.
Зрение сфокусировалось, и я увидела, как Вася оттаскивает прямо по пыльному полу беспечно улыбающуюся Анжелу к дрезине. Я начала тормошить Катю, но она заливалась слезами от счастья, обнимая себя и говоря «Спасибо».
Даша никому не верит!
— Даша-а! Не верь ей! Нет у неё чувств к тебе! Она же сказала тебе правду! Это больно! Но никому нельзя верить! Дашка, блин! Кругом враги! Это игра твоя, иллюзия! Брось всё и пройди уровень! — её взгляд наконец стал более тусклым и осмысленным.
— Темновато... Фонари сдыхают, — пробормотала она.
— Точно! Надо найти хоть один яркий, пока все не сели! Мы ж не выберемся! — запаниковала я и бросилась к сумкам и рюкзакам.
— Маш! Не паникуй, у меня есть ещё фонарь, расталкивай Катю! Надо выбираться! Анжел!!! Прости меня, но её нет, это глюки, ведьмочка, — тоскливо упрашивал Вася свою рыжеволосую бестию, слегка хлопая по щекам.
Я снова подбежала к Кате и начала её трясти. Даша же просто подошла и хорошенько хлестанула по щеке Гелу.
— Ану приходи в себя и выдай мне взбучку, иначе уведу твоего Васю! — заорала она прямо в лицо Гелы, отчего та резко вскочила и попыталась напасть на уже испугавшуюся Дашку.
Я с жалостью посмотрела на Катю и тоже хлестанула её по щеке.
— Не верь этим пьянчугам! Кать, бляха! Ну не будь ты наивной, им плевать на тебя! Вспомни, что надо Мишу со Светой спасать! Катька! Сейчас Анжела устроит тебе взбучку! — начала я также орать ей в лицо, пока не увидела более трезвые испуганные глаза.
— За что? — не поняла она.
— Вставай быстро и на выход! Надо бежать отсюда!
Мы рванули к вагонетке, но не смогли её расшевелить, ощущая вновь подбирающееся опьянение и расслабление, но теперь мозг уже был настороже, и мы просто такой же цепью, что и в прошлый раз, шли за Васей, который светил вперёд ярким фонарём и приговаривал:
— У нас есть реальная жизнь! И мы есть друг у друга, поэтому мы не купимся на этот бред! У меня и так всё получится!
— Мы вовремя выбрались, я считаю, — попыталась я разбавить его повторяющийся монолог и внести лепту позитива.
Мы смогли осознать эти глюки и перебороть их. Моё разбитое сердце спасло меня.
— Ребят, я устала, — пожаловалась идущая впереди Катя. — Мы ж уже выбрались, давайте передохнём.
— А ты уверена? — устрашающе холодно спросила Даша. — Я лучше ползти буду, но хочу увидеть и потрогать развилку.
— А разве они тебя не трогали? — жалобно спросила Катя. — Это было так реально...
Нет, нельзя даже мысль такую допускать. Мы точно выбрались оттуда и идём к развилке.
— Маша-а-а-а-а, — позвал меня тоскливый голос Гордеева позади, я аж подпрыгнула от страха, осознав, что я последней замыкаю цепь с еле горящим фонариком.
Но, по тому, как вздрогнули и вздохнули остальные, появилось ощущение, что не только я это слышала. Я поспешила догнать Катю и идти с ней рядом на одном уровне, постоянно оглядываясь.
— Там ведь никого? — с испуганным шёпотом наклонилась она ко мне. — Боюсь оглядываться.
— Никого, — заверила я её, понимая, что почти ничего рассмотреть не могу, но чувствую взгляд в спину.
Мы также чуть нагнали Дашу, чтобы идти рядом всей троицей.
— Это меня глюкнуло, или ты что-то говорила про Васю? — чуть обернувшись с угрозой в голосе произнесла Анжела, держащей её за руку Даше.
— Сказала, чтобы протрезвить тебя, — упрямый тон в ответе Даши чуть расслабил общее напряжение.
Мы все облегчённо выдохнули, когда добрались до второй развилки, но также совместно решили не останавливаться, пока не увидим самую первую.
— Народ, у кого часы ещё есть? Мои встали, — произнесла я буднично, стараясь не нагонять страху.
— Мои тоже, — недовольно вымолвил Васька, мельком глянув на руку, а больше ни у кого часов и не оказалось.
Когда впереди забрезжил свет входа, мы радостно побежали к нему и обнялись уже под светом пасмурного дня. Вороны сидели по своим местам лишь пару раз каркнув в нашу сторону, но часть хлеба исчезла. А часы на моей руке снова затикали, показывая 16:16.
— Что это бляха было? — с каким-то ступором спросила Даша. — Вы же были там вчера? То есть знали об этом месте?
— Мы не заходили вчера так глубоко, — дрожащим голосом ответила Катя. — Но я вас предупреждала про опасные испарения! Зинаида Аркадьевна про них говорила, соседка наша, они с бабушкой дружат.
— Нам в самый раз слушать истории старушек с маразмом, — сухо и безжизненно ответила Анжела. — На хрена вы меня вытащили? Кто просил? Там мама была! — пискнула она уже со слезами на сердитом лице. Вася кинул на неё офанаревший взгляд. — У меня сейчас в груди разрывает... Я не хочу быть здесь... Лучше б я там осталась.
— Анжел, мы понимаем твоё горе... — неуверенно начала я.
— Правда?! — заорала она как ненормальная, заставив часть ворон суетливо взмыть в небо. — Ты понимаешь?! Ты теряла часть себя? Свою кровь?! Свою маму?! А?! Или ты просто потеряла смазливого клоуна, который даже не был твоим?!
Мне перехватило дыхание от его отчаянного крика, что разрезал воздух острым ножом. Слова застряли в горле комом, а в затылке начало больно пульсировать. И было больно внутри, но не от обиды или злости на неё, а оттого, что сейчас слишком открыта была её собственная рана, её острая боль, которая ужасом накатилась на меня и придавила стопы к разномастному гравию.
Вася попытался подойти и обнять её, но девушка отшвырнула его руки от себя с такой силой, что он покачнулся.
— Мне тоже было больно видеть моих родителей такими... — плаксиво начала Катя, возможно, пытаясь успокоить Гелу.
— Они живы!!! Они живы, твою мать! Не сравнивай! Никто из вас никогда не сможет ощутить эту пропасть! — словно обезумев, Анжела схватила Катю за грудки вязанного жилета и начала кричать навзрыд. Когда она отпустила её, мы испугались ещё больше: ведь девушка уверенно двинулась к котловану, над которым кружило уже под сотню громко орущих ворон.
Мы некоторое время стояли в ступоре, видя, как Вася бросился за ней, и только спустя пару долгих секунд вслед им бросилась Даша, видя, что Гела не останавливается, даже несмотря на тянущего её назад друга. Потом её ужасную мысль осознала и я, увидев, как она борется уже с двумя, а земля у края начинает проседать.
Когда в котлован с шумом и эхом посыпались камни и куски породы, я рванула за руку Катю и мы вместе побежали к ребятам, чтобы помочь оттащить сбрендившую рыжую от края. Она дралась и рыдала в голос, но мы смогли оттащить её и завалились все вместе на грязную пыльную дорогу, позволив ей посыпать нас проклятиями.
Мы тяжело дышали, лёжа на пыльной обочине, пока Анжела наконец не перестала вырываться, а её рыдания не перешли в глухие, изматывающие всхлипы. Никто не мог выдавить ни слова. Моя собственная боль от предательства Гордеева никуда не исчезла, но сейчас, глядя на эту сломленную горем девчонку, я понимала всю ничтожность своих страданий перед лицом настоящей, безвозвратной потери. Она была права, никто из нас полноценно не сможет понять её.
Когда её слёзы иссякли, оставив лишь пустой, вымотанный взгляд, мы помогли ей подняться, отряхнулись и пошли провожать её домой.
— Это точно какой-то природный газ, — рассуждал Вася, хмурясь. — Или испарения из тех странных кристаллов, ведь нас накрыло именно в той пещере... Как бы ни было больно... это просто галлюцинации.
— Спасибо, что вытащил нас, — Катя благодарно взяла его за руку и сжала пальцы. —А вдруг там есть какие-то хищники, которые питаются безропотными телами опьяневших путников... Или машины, как в «Матрице»...
— Я и здесь, в городе, чувствую себя как в «Матрице», — чересчур спокойно заявила Даша и взяла в рот мятную жевачку, также предложив нам. Мы все отказались.
— Я пойду туда снова, и не делайте вид, что вы все не думаете о том же, — безжизненным тоном нарушила тишину Анжела.
— Ты понимаешь как это опасно?! — впервые за всё время мы увидели, как Вася на кого-то орал. — Мы впятером еле ноги унесли, и что-то вслед ещё звало нас обратно. Я думаю, все это слышали! А ты собираешься вернуться?
— Это просто природное явление... или искажение пространства, какой-то параллельный мир... она реальная, я её трогала... — упрямо прошептала рыжеволосая ведьмочка.
— Да мы все их трогали! Это ничего не доказывает! Не смей ходить туда, тем более одна! — заявил Вася и попытался подойти к девушке вплотную и, взяв за плечи, заглянуть ей в глаза. Они были почти одного роста, с разницей в пару сантиметров в пользу парня. Мне всё это напомнило нас с Гордеевым.
— Никто из вас не может решать за меня. Я пойду, одна или с вами, или с отцом... Неважно. Она знает всё обо мне, это она, и я не потеряю её снова.
— Вот, верно, поговори об этом с отцом, — Вася чуть успокоился, прижал её одной рукой к себе и поцеловал в лоб. — Если так нужно, то лучше пойдём все вместе.
Гела просто отстранилась и зашла в свой подъезд. Мы все переглянулись и, не сговариваясь, пошли в сторону старой запущенной детской площадки с круговой неработающей качелью на четверых. Усевшись на маленькие сиденья, мы нарушили наконец тишину, понимая, что вопросов больше, чем ответов.
— Она же не шутила, — с горечью выдала Даша, кутаясь в шарф. Её зелёные глаза сузились, ища ответы в наших лицах. — Она реально попрётся туда с нами или одна. Прям чую, что её не отговорить.
— Значит, пойдём с ней, — мрачно отрезал Вася. Он ковырял носком кроссовка мёрзлую землю, его рыжие волосы трепал ветер. — Я точно.
— Нет уж! — почти всхлипнула Катя. — Если идём — то все вместе! Я больше не буду оставаться в стороне и в неведении.
— Ну ладно это радио... ладно это эхо странное и переходы температуры, всё можно объяснить научно, даже галлюцинации, — тихо рассуждала Даша. — Но время! Вы все почуяли это или я одна не могу понять, почему мы провели там столько часов, а наверху на выходе только четыре часа дня? Да мы когда входили, уже часа три пополудни было...
Повисла тяжёлая пауза. Мы с Васей на автомате оба глянули на наручные часы. Время было 18:31