31. Имена
— Кстати, мне сегодня один из воронов спать ночью не давал, — почти шёпотом сообщила Чапаханова. — Я решила хлеба из дому взять, извиниться перед ними за вчера.
Мы стояли между котлованом и аркой, ведущей в шахту. Ветер гулял по карьеру, а над головами всё так же монотонно гудели провода. На ближайшей высоковольтной вышке расселась целая стая чёрных ворон, внимательно следящая за нами.
— А я спала нормально, — как всегда слегка снисходительно вставила Гела. — Один раз проснулась от какого-то стука, скорее всего, ветки. Потом всё нормально.
— Я тоже взяла хлеб, подумала, хорошо бы извиниться перед постоянными обывателями, — вставила я, старательно спокойно и словила странный недоверчивый взгляд Васи на себе.
Да, врать и прикидываться у меня никогда не выходило нормально. Но я достала свою половинку хлеба и, чуть раскрошив, побросала поближе к воронам что сидели на сторожевой будке и тем, что на проводах. Ни одна даже не сдвинулась, продолжая таращиться на нас маленькими чёрными глазками. Только внимательные повороты их головок и редкие взмахи крыльев выдавали в них живых существ.
— Ой, да ну их! — с опаской сказала Катя, оттягивая меня ближе ко входу в шахты.
— А здесь... необычная атмосфера, — заинтересованно оглядываясь, произнесла Даша. — Атмосферненько, но я Сайлент Хилл проходила, туманчиком и ямой меня не испугаешь.
— И чё это за тихий холм такой? — уточнил Вася.
— Потом покажу. Так что, мы идём или ворон кормить будем? — фальшиво смело спросила Даша и запустила руку в карман.
Надеюсь, она научится нам доверять.
— Кстати, вот, проверь. Просто контакт припаять надо было, — Вася вернул Геле плеер, и она тут же надела на голову наушники и нажала кнопку проигрывать.
Какофония звуков, напоминающих музыку, послышалась из наушников. Она улыбнулась, поставила стоп и сдвинула другой выключатель. Из наушников, которые она держала в руках, донеслось лишь глухое шипение.
— Ёшкин, забыла сказать, что радио тоже не пашет: сколько ни кручу колёсико, одни помехи.
Я хмыкнула:
— Слуш, думаю, дело не в плеере. Мой Панасоник стопудово рабочий, но здесь тоже не ловит. Я даже пробовала домашний фонарь с радио — та ж фигня. Местных радиостанций тут точняк нет, а донецкие не дотягивают.
— Это провода, напряжение бешеное, видимо, создают огромное электромагнитное поле, — предположил Вася.
— Ладно, заходим. Время — деньги, — Анжела скинула наушники и плеер прямо в сумку.
— Ну и сидите голодные, глупые птицы, — фыркнула я, в последний раз глянув на воронов и чувствуя неприятный холодок в спине.
Гела достала моток толстой ярко-малиновой пряжи и намертво привязала конец к ржавому штырю у самого входа. Мы включили фонари и шагнули внутрь. В это раз мы быстрее дошли до прошлой точки остановки и двинулись дальше, негромко обсуждая любимые группы в музыке. Вскоре туннель расширился, образуя просторную развилку на три пути.
И вдруг в гулкой тишине подземелья раздался звук.
«...ш-ш-ш... б-б-б-р... на нашей волне... ш-ш-ш... в тройке... амых успеш...шшшш»
Катя вцепилась мне в руку.
— Что это? — негромко спросила Даша, нащупывая в кармане что-то важное для неё. — Ваши шуточки?
— Звук отражается везде, но идёт... отсюда, — удивился Вася, подойдя к наплечной сумке Анжелы.
— Охренеть... Радио! Оно работает! — удивилась девушка.
Вася подошёл к ней вплотную:
— Ну-ка, достань? Без наушников работает? Есть динамик?
Анжела отрицательно помахала головой, выкрутила громкость на максимум, и мы по очереди начали прикладывать наушники к ушам. Сквозь лёгкий треск пробивался чёткий сигнал. Причём это была не одна станция! Анжела крутила настройку, и мы ловили то «Европу Плюс», то какие-то странные волны, где играли древние хиты восьмидесятых или новые песни, которые мы ещё не слышали.
— Подземная трансляция? — Даша недоверчиво покачала головой. — Да, ладно! Это типа должно было меня испугать? А дальше что? Привидения? Страшная история про детей призраков?
Мы все проигнорировали её попытку обвинить нас в злой шутке, только Катя подошла и взяла её за руку.
— Порода работает как антенна или котлован как приёмник? Интересно... — предположил Вася. — Ладно, разберёмся позже. Договорились слева направо, так? Тогда двигаем в левый туннель! Предлагаю выключить часть фонарей для экономии и оставить два-три.
— А ещё предложите уже кто-нибудь разделиться, — саркастично заметила Даша после того, как я и Гела отключили свои фонарики и радио. Только малиновая нить тянулась за нами, разматывая клубок.
— Да йопт твою налево! Ты прекратишь или нет?! — не выдержала наша Булгаковская ведьмочка. — Ты, блин, хуже Кати! Она всё время тряслась и плакала, а ты всех всё время подозреваешь! Нафига было с нами переться, если ты такого хренового мнения о всех нас?
— Прости. Паршивый опыт заставляет быть настороже, — лаконично извинилась девушка, но всё же в этом чувствовалась искренность.
Метров через сорок лучи фонарей упёрлись в глухую стену из камней, старых досок и земли: похоже, здесь был обвал.
Но прямо перед ним на рельсах стояла неясная конструкция.
— Охренеть, вагонетка! Точнее, дрезина, наверное, — обрадовался Вася.
Это была тележка для рабочих с ручным рычагом посередине, небольшими боковыми заборчиками и скамьями с двух сторон от рычага. Вася налёг на рычаг, но ничего не произошло, только колёса чуть скрипнули.
— Стояла долго, надо бы машинного масла принести, — констатировал он. — Ну-ка, помогите. Может, навалимся и сдвинем, она, кажется, приржавела.
— На что она тебе сдалась? — хмыкнула Гела, но подошла помочь вместе с Дашей.
— Как на что? Если сдвинем её, это значительно ускорит и спуск сюда и подъём обратно в следующий раз. Дорога по скучной пещере занимает уйму времени, а мы сможем его сократить!
Пока ребята осматривали и пытались сдвинуть небольшую тележку, я водила лучом фонаря по каменным стенам. Здесь было полно старых накорябанных надписей с именами и годами. Когда мои новые друзья сдвинули наконец эту штуку с места, они подошли и обратили внимание на надписи.
— Думаешь, это те, кто здесь погибли? — испуганным шёпотом спросила Катя.
— Вряд ли, года слишком разные. Просто народ отмечался, все, кто здесь были. Вон, пол Донецка так исписано, — спокойно вставила Даша.
— О, я тёзку нашёл! Василий Шабутин! Ольга Светлая, прикольно!
— А тут вообще целый набор животного мира: Марина Заяц, Елена Синица и Ирина Морква, 1983 год! — весело засмеялась Анжела.
— Морква — не животное, — усмехнулась Даша, почувствовав себя уже раскованнее в нашей компании.
— Ирина Морква? — переспросила я и подошла к другой стороне каменных стен.
— Зато зайцу хорошо подходит! Интересно, а синички едят морковь? — мило спросила Катя. — Тогда всё сойдётся.
Я наконец увидела надпись, и сердце приятно замельтешило: мама тоже была здесь! Ну кто мог подумать, что такая нежная и домашняя, как она, спуститься в шахты?
— В 1983 году ей должно было быть... шестнадцать, как мне! — радостно вырвалось у меня.
— Знаешь кого-то из них? — с интересом подошла ко мне Анжела.
— Ирина Морква — это моя мама, — заулыбалась я. — Вот почему она не против моих строек и граффити! У неё и у самой было немного бунтарского духа в молодости.
— Круто. Я своих пока не нахожу, — уже более отвлечённо ответила Гела, продолжая внимательно осматривать стены.
— Эй, как насчёт здесь оставить наши имена, только баллонами? — с энтузиазмом спросил Васька. — Вот тут, чуть дальше к выходу масса пустого места! Ну-ка, Маш, доставай артиллерию. Вот это место чур моё: тут идеально ляжет длинная «Overthinker» красным с синим контуром.
— Вась, ты сдурел? Нам баллоны экономить надо! — возмутилась я, представив сколько краски он потратит только на свой ник. — Может, просто «Вася» напишешь?
— Ненавижу своё имя, — насупился он.
— Согласна, Вася — имя глуповатое и старомодное, — хмыкнула Анжела, взяв из раскрытого рюкзака оранжевый баллон, напомнивший Гордеева. Рука чуть дёрнулась с мыслью забрать назад, но я лишь глубоко вздохнула, закрыла на секунду глаза и напомнила себе, что приняла решение жить дальше.
— Но вообще-то, не имена делают нас личностями, а поступки, — добавила она, вырисовывая «Gella». — Эй, подсветите кто-то.
— А мне нравится имя Вася, — просто ответила Даша, по просьбе направляя фонарик в сторону Анжелы. — Хотя я тоже не знаю что писать. Просто «Даша»?
— Спасибо, — тепло ответил Васька Даше, заставив Гелу обернуться в их сторону. Ладно, напишу «Vasya OTR». А ты можешь написать «Dari», вроде, красиво звучит.
— Согласна, «Дари» оч прикольно! А мне как? «Кати»? И лучше латинскими или русскими? — Ладно, напишу «OTP».
— Если любишь кошек, «Kitty» было бы прикольно, — предложил наш единственный представитель мужского пола. — Серебристым с чёрным, вот держи.
— Кошек люблю, но... — странно застыла она, прикоснувшись к затылку... — Хотя давай! А можно ты мне сам красиво напишешь? Я сама не сильно...
— Ладно, — будто нехотя согласился Васька и тут же в пару штрихов сделал небольшую аккуратную надпись пухлыми буквами и с маленьким сердечком над «i». Затем он чёрным баллоном чуть добавил контуров надписям Кати, Даши и Гелы. — А ты чего ждёшь? Тоже концепт имени не придумала?
— Я вам фонарь всем держу, — откликнулась я. — И я рили не знаю, чё писать. Маша не хочу, Мари мне тоже не заходит. Маша Савельева слишком длинно для баллонов...
— А как ты свои граффки до этого подписывала?
— Никак, — тускло ответила я Васе.
— Ребят, тут уже дышать нечем, — сказала, кашлянув Анжела, — вы пока решаете, мы начнём двигать назад эту твою повозку.
Мы лишь кивнули им, продолжив обсуждать варианты, пока Вася начал вырисовывать свою.
— А как насчёт «MaaS»? — он, прокашлявшись, осторожно мелом начертил маленький эскиз. — Как «Ма» и «Са» начало имени и фамилии только зеркально друг к другу? — он был в восторге от своей выдумки, и я не стала спорить, учитывая, что дышать от вони и впрямь было уже сложно. Парой штрихов чёрного я прописала буквы и закрасила внутреннюю часть рыжим с парой бликов белого. Заставив сердце снова ныть прияболью по Гордееву.
В момент полной тишины мы оба резко повернулись в сторону странного вымученного стона, донесшегося из-за завала. Это не на шутку нас испугало, ведь уже не похоже было на ворону или крысу. Не сговариваясь, мы с Васькой быстро схватили свои рюкзаки и ринулись бегом назад к друзьям. Нагнав их, мы не стали никого пугать странным и до мурашек пугающим звуком, а прислушались к их разговору о знаках зодиака.