29. Стук в окно
Мы разом развеселились, вспугнув ближайших к нам ворон. Смех разнёсся над пустой дорогой и широким карьером, выдав нам немного смеющегося эха из глубин глубокой ямы. Даже Катя неуверенно улыбнулась, поднимаясь с земли, будто её страх перед тёмной шахтой окончательно развеялся.
— Вот видишь, Кать, — я отряхнула её джинсы и серьёзно посмотрела на неё. — Далеко не все страшные байки правдивы. Может быть, тебя просто разыграли твои друзья, когда собрались выезжать отсюда? Ты же не была с ними в тот момент, когда они якобы «пропали»? Пошли к котловану перед вокзалом, да и решили тебя, такую эмоциональную и доверчивую, напоследок напугать.
— Но... зачем бы им это делать? — Катя нахмурилась, всё ещё отказываясь верить в такую подлость. — Это же жестоко.
Я горько усмехнулась. Боль внутри снова напомнила о себе тупой пульсацией.
— А с чего бы, скажи мне, самому красивому парню всей параллели, по которому сохнет половина девчонок, внушать мне, что он в меня влюбился? С чего бы ему защищать меня, записывать мне кассеты с признаниями, приглашать к себе, целовать меня так, что у меня земля уходила из-под ног... И всё это только ради того, чтобы выиграть какой-то дебильный спор? Чтобы потом просто поржать со своими дружками и опозорить меня перед всей школой? — мой голос дрогнул уже несколько раз, но я заставила себя договорить, глядя Кате прямо в глаза. — Люди делают жестокие вещи, Кать. И не спрашивай меня почему.
— И ты... из-за этого уехала? — спросила она с сочувствием. — Брысь отсюда! — Катя резко повернулась и бросила камешек в подошедшего сильно близко к нам крупного ворона. Он вспорхнул с громким криком, подняв в воздух ещё нескольких, сидящих до этого на проводах.
— Отчасти из-за этого, — я тяжело вздохнула. — Отчасти из-за того, что родители развелись. Папа нашёл другую, а здесь у мамы была пустая квартира. Но знаешь, что я поняла прямо сейчас?
— Ребят, у меня ощущение, что пора сваливать отсюда, — уверенно заявила Гела, оглядывая кружащих в небе птиц.
Карканье вокруг становилось громче и громче, пока не стало просто оглушительным, отражаясь от стен котлована. Чёрные птицы кружили над ржавыми балками старого завода и над широким провалом карьера, словно мы вторглись на их законную территорию и теперь они прогоняли нас прочь.
Мы все двинулись по дороге меж холмов и насыпных куч песка и гравия к городу.
— Что ты не договорила там? — вернулась моя новая соседка по парте к прежнему разговору, нервно оглядываясь.
— На самом деле всё то, чем нас пугают — байки о пропавших людях, жуткие звуки в темноте, проклятые котлованы, всё это чаще всего имеет гораздо более простое, человеческое объяснение. Монстры не живут в шахтах, они ходят с нами по одним коридорам, — ответила я с горечью, вспоминая тёплую улыбку Кирилла, что оказалась ловушкой.
— Зато, когда мы закончим школу и свалим отсюда, мы своих не оставим и Гордееву твоему ещё можем собраться и по шее надавать, — тихо сказал Вася, нарушив тишину, и ободряюще толкнул меня плечом.
— Точно, — кивнула Анжела. — А пока мысленно ему порчу на понос пошлём. Пусть его карма настигнет. Слава Богу, эти стрёмные птицы остались позади, — она тоже оглянулась и нервно передёрнула плечами. — Лучше, наверное, на них не наезжать, они тут в городе словно хозяева. Вы заметили вообще, что здесь голубей нет?
Мы прошли мимо школы, я просто слушала как Вася с Анжелой спорили сначала о перелётных и постоянных птицах и особенностях флоры и фауны в разных регионах Украины, какую музыку лучше слушать под домашку, когда он починит её плеер, и чувствовала, как внутри меня, на месте выжженной Гордеевым пустоты, начинает зарождаться что-то похожее на надежду, что смогу здесь прижиться.
Я повернула в свой новый двор, попрощавщись с ребятами. Мама была дома, но словно неживая, варила суп, помешивая, как заведённая кукла.
— Мамуль... ты как? Где была сегодня? Я нашла себе друзей, и мне немного показали город. Прости, что назвала это Припятью.
— Ничего, город и вправду вымирает потихоньку. У нас не работает домашний телефон... Я ходила на почту, чтобы позвонить твоему отцу, но не дозвонилась и отправила телеграмму. Оставила заявку в телефонной компании на ремонт. Поискала местные ателье и ремонт одежды... Всё хуже, чем я думала...
— Да, здесь вряд ли кто-то шьёт себе одежду на заказ. Но есть же и другие виды работ. Кстати, в школе я видела объявление, что они ищут учительницу трудов. Там же как раз готовка, шитьё, вязание и тому подобное... Может, завтра узнаем? А ещё здесь завучей не хватает. Или ты могла бы узнать в больнице...
— Нет, Машустик, медицина это не моё совсем.
— Ладн, я пойду пока по урокам гляну, а как будет готово — зови.
Я зашла в маленькую комнатку, в которой вчера легла спать и окинула его взглядом скептика: вытянутая комната-вагон с односпальной кроватью, над которой висел старый ковёр на стене и шкафом напротив освещалась одним стандартным небольшим окном. Прямо под занавешанным кружевной старинной тюлью окном стоял письменный стол с выдвижными ящичками. Домашние растения на подоконнике выглядели вполне живыми, хоть неясно кто ухаживал за ними всё это время.
Я уронила школьную сумку на стол и тяжело завалилась на видавший виды стул и оглянулась на остальную часть комнаты. На узкой стене справа от входа стоял на тумбе старенький телек Grundig. А по той же стороне что и шкаф, но ближе к телеку стояли книжные полки и бельевые полки внизу. И потрёпанный коричневый диван напротив них, который примыкал к моей новой кровати боком со стороны ног. По крайней мере я решила спать головой к окну, надеясь, что так будет легче просыпаться.
Трёхкомнатная квартирка была очень старомодной и небольшой, но ухоженной. Конечно, слишком далеко от уровня комфорта. к которому мы привыкли в нашей новой донецкой после ремонта, но выбирать не приходилось.
Я достала плеер и села за домашку, выполняя те задания, которым не нужен был учебник. Гоняя по кругу кассету Гордеева, я позволяла слезам литься и почти наслаждалась своей прияболью: несбывшими надеждами на искренние отношения со взаимной... хотя бы влюблённостью. Да и песни были классные.
Домашка закончилась раньше, чем кассета, и я села на пол рядом с сумкой, чемоданом и рюкзаком, чтобы разобрать вещи и подготовиться к завтрашней вылазке.
После позднего совместного обеда мы с мамой снова разбрелись по комнатам дальше разбирать и складывать вещи. По телеку фоном шёл сериал про Звёздные врата. Я начала складывать в рюкзак несколько баллончиков, фонарик, батарейки, небольшую бутылочку с водой, толстый чёрный маркер, пачку Chewits, которую нашла дома в ящике с канцелярией.
После ужина я сидела в гостиной с мамой и делала вид, что смотрю фильм, пока мысли снова и снова возвращались к каждому из прикосновений Кирилла.
Хорошо, что мы свалили оттуда, и я не дала себе ни шанса поверить в его ложь.
Ночью я просыпалась несколько раз от стука в окно. Одна из ворон повадилась сидеть на отливе с той стороны и стучать клювом в окно. Почти перед восходом солнца в 4 часа утра я так обозлилась, что включила настольную лампу на столе и уставилась в маленькие чёрные глазки.
— Ну и чего тебе надо? — возмутилась я на птицу за окном. Затем с тяжёлым недовольным вздохом отправилась на кухню за кусочком хлеба и, открыв вверху маленькую форточку скинула ей разломанный хлеб. Ворона ещё некоторое время глядела на меня, прежде чем схватить шмат побольше и улететь восвояси.
Проснувшись в следующий раз в утренней туманной серости из окна, я потянулась и услышала, как в коридоре мама с кем-то разговаривала. Я на цыпочках подошла к двери и прислушалась.
Голос был мужской в меру недовольный в меру извиняющийся.
— Ирина, вы поймите, здесь такие заявки выполняются небыстро, у нас слишком мало людей, провода старые. Я вас в порядке очереди поставлю, но раньше чем через неделю-две мастера не ждите.
— Я понимаю, — ответила мама, и в её голосе слышалась та самая усталая вежливость, которую я так хорошо знала. — Спасибо, что зашли предупредить.
Я чуть приоткрыла дверь и выглянула. В прихожей стоял немолодой полный мужчина, чем-то похожий на отца. Он был в потёртой рабочей куртке, а в руках держал какую-то папку. Его лицо, обветренное и грубоватое, казалось очень усталым.
— Плюс надо понимать приоритеты, надолго ли вы к нам или на постоянку. В первую очередь ремонт производится для постоянных жителей...
— Да-да, я понимаю. Думаю, мы здесь теперь надолго. В любом случае будем ждать. Хорошего дня.
— И вам хорошего. Спасибо за понимание.
— Значит, позвонить Сашке, я смогу нескоро, — кивнула я сама себе и пошла одеваться.
— Я вчера на рынке свежего творога взяла, сейчас пожарю тебе сырников перед школой, — попыталась она слабо улыбнуться и поднять нам обеим настроения.
— Спасибо мамуль. Ты не против если я после уроков пойду с новыми друзьями по городу гулять изучать всё? Могу вернуться поздно.
— Места для надписей? — улыбнулась мама, понимая, что я точно привезла с собой баллончики.
— Граффити, мам. Некоторые даже считают это видом искусства. Вот Гордеев хотел... — я запнулась на полуслове, почувствовав почти реальный болезненный укол в сердце, — ... хотел даже их пофотографировать.
— Может, он и разочаровал наши ожидания, но идею привнёс неплохую. У меня же есть мой цифровик от Лидочки, вот и повод его испробовать. Так что смело рисуй, и обязательно пофотографируем!
— Как же мне повезло с тобой! — надев свитер, я подошла и крепко обняла всё ещё молодую, но несчастную маму.
Я помогла ей нажарить целую миску сырников и завернула часть себе и новым друзьям на перекус в шахтах. Вспомнив о ночной вороне, я также стащила полбуханки хлеба с собой.
По пути сквозь влажный туман я долго и безрезультатно пыталась словить хоть одну музыкальную радиостанцию на плеере. Казалось, что настойчивый и раздражающий гул проводов звучал сегодня громче обычного.