28. Шахта
Тьма внутри шахты пахла землёй, мокрым деревом, старым камнем и чем-то металлическим; над головой едва слышно гудели электро провода, даже здесь, под землёй, но звук был чуть другой и тише. Анжела зажгла старинную железную зажигалку с большим языком пламени и осмотрела стены.
— Здесь прохладно, — поёжилась Катя. — Что?! Я не жалуюсь, просто сказала! — пошла она в оборону, едва Анжела повернулась к ней.
— Да я без наезда, просто спросить хотела: зачем ты пошла с нами, если потеряла здесь друзей? Надеешься найти их тела?
— Не уверена, но даже это, наверное, было бы лучше неведения.
— Ладно, ещё всего пару шагов внутрь, — сказала Анжела, решительно застёгивая куртку. — Мы просто оставим метки на память, что были здесь, у меня мел есть.
Угол спуска стал чуть круче и дальше тоннель изгибался и уходил в непроглядную черноту.
— Интересно, — произнесла я. Эхо тут же подхватило моё слово, размножив его и унеся во мрак: «...ресно... есно...» — Если я не ошибаюсь, то мы движемся в сторону карьера и по полукругу, то есть будто вокруг котлована под землёй.
— Похоже на то, — согласился Вася. — Ну что, девчат, не так уж и страшно, не так ли? Я в прошлый раз подальше заходил и даже видел чужие надписи имён.
— Круто, а далеко? — спросила я. — Нет, я не боюсь, тут и не заблудишься, слава Богу... просто я маму не предупредила, что задержусь.
— И подниматься обратно будет сложнее и дольше, — осторожно вставила Катя, но было заметно, что она пытается владеть и собой и голосом.
— Ладн, тогда давайте обратно, — легко согласился Вася. — Лучше завтра: подготовится, взять перекус, баллончики, больше фонариков и верёвку на всякий случай, чтоб не заблудиться. Там дальше разветвление было...
— А мне здесь даже понравилось. Реально, такой приятный адреналиновый мандраж, — выдала Гела, хотя с решением группы не спорила. — Значит, завтра у нас официальный совместный поход в шахты. Кстати, захвачу тебе плеер на ремонт, если не передумал.
— Конечно, бери. Или могу сегодня тебя провести домой и отдашь, завтра уже рабочий получишь.
— А ты в себе уверен, — чуть высокомерно хмыкнула девушка. — Тебя всегда все Васей называют?
— Чаще просто Рыжим.
Странное ощущение охватило меня, когда мы повернулись спиной к шахте: всё время хотелось оглянуться, но я понимала, что всё равно ничего во мраке не увижу, потому сдерживалась и просто слушала о чём переговаривались Вася с Анжелой.
Она рассказала об аварии и маме, а Вася рассказал, что у него были проблемы в старой школе с учениками: его почему-то не принимали и всё время издевались. Вместе с родителями они приняли решение обратиться в полицию, но там оказались кумовья родителей главного задиры, которые ещё и семье Васи пригрозили проблемами. Тогда и появилось решение сменить школу, но в тот же момент в их небольшой ветеринарной клинике случился пожар. Спасти сумели только животных, всё оборудование пострадало непоправимо, а арендодатель отказался продлевать аренду. Потеряв ветклинику, они решили попробовать в маленьком Волнозаводске, где не должно было быть большой конкуренции и неприятных людей с полезными знакомствами.
— Но, оказалось, что здесь и помещений годных под клинику нет и самих домашних животных раз-два и обчёлся, — Вася грустно усмехнулся. — Разве что вон, ворон лечить.
Он замолк, и в паузе мы все обернулись, услышав неприятный звук позади, ни на что не похожий и одновременно напоминающий шаркающие шаги или шкрябанье крысиных лапок или звук... уличной метлы. Мы все застыли, Вася посветил в глубину туннеля, но фонарик внезапно погас.
— Эй, чё за приколы? Зажги обратно! — нервно вставила Анжела, и вдалеке послышалось эхо её слов, а рядом Катя нервно схватила меня за руку.
— Да я не... оно само, — послышался суетливый щелчок фонаря и ещё один, но свет лишь чуть мигнул и пропал снова.
Звук исчез, но волоски на моём затылке мгновенно встали дыбом. Анжела снова зажгла свою зажигалку, и стало чуть спокойнее.
— Давайте без паники медленно двигаться назад, возьмитесь все за руки, — негромко, чтобы не рождать неприятного эха, сказал Вася.
— Катя, просьба к тебе, — негромко добавила Гела, — пожалуйста, что бы ни произошло, не кричать и не начинать бежать сломя голову в неизвестную сторону, хорошо? Давай руку.
— Анжела, ты с зажигалкой иди вперёд, а я возьму за руку Машу и буду замыкать группу и посматривать назад. Никто не паникует, даже если зажигалка погаснет, никого здесь не бросим. К тому же глаза привыкают быстро, а на выход идти легче.
Мы так и начали двигаться: осторожно, тихими шагами, но с лёгкой спешкой, надеясь поскорее выбраться из любопытной тьмы, что казалось, смотрела нам вслед.
Когда издалека в пещерах каркнул ворон, мы все чуть вздрогнули, затем нервно хихикнули с себя, чтобы снять напряжение, и двинулись дальше к выходу.
Время ощущалось странно, будто мы провели в туннеле шахты несколько часов, хотя мои светящиеся в темноте стрелки на часах показывали только пол четвёртого.
Выбравшись наружу, мы все вздохнули с облегчением и начали друг другу улыбаться и посмеиваться со своих страхов. Одна Катя села прямо на поваленный столб и обхватила голову руками, дышала она часто и была явно всё ещё испугана.
— Ты в порядке? — неожиданно для всех первой спросила Анжела.
— Умоляю, давайте уйдём отсюда! Пожалуйста! — Катя уже не просто дрожала, по её щекам катились настоящие слёзы, а голос срывался на истерику. — Я же говорила! Здесь всё время пропадают люди! И не только в этом проклятом котловане, но и в этих дурацких шахтах! Мы чуть там не заблудились, так долго не могли выбраться назад. И вы слышали эти голоса?
— Голос вороны? Да, его все слышали, — Вася дружелюбно и успокаивающе улыбнулся. — Катюх, ну послушай меня, выдохни. Давай логически. Если бы здесь было настолько смертельно опасно и прямо пачками исчезали люди, тут бы уже давно всё перекрыли. Висели бы заградительные ленты, таблички «Опасно для жизни», «Вход запрещён», заборы бы поставили, в конце концов. Почему ничего этого нет?
— Потому что всем плевать! — всхлипнула Катя.
— Да нет же. Ну услышали мы какой-то звук, ну и что? Там же явно живёт масса каких-то животных, — продолжал гнуть своё Вася. — Просто фонарь потух, и все напряглись. Но ничего страшного не произошло. Я предлагаю вернуться, только подготовиться нормально. Придём завтра днём: возьмём мощные фонарики, провизию, воду...
— А ещё можно взять толстую пряжу, — неожиданно ровным голосом добавила Анжела, поправляя свой фиолетовый платочек. — Как в мифе про Тесея. Привяжем у входа, чтобы не плутать по лабиринтам и точно найти дорогу назад.
Вася посмотрел на неё с искренним восхищением.
— А между прочим, шикарная идея! — похвалил он Геллу. — Совершенно не смешно, всё, что касается безопасности, надо продумывать. Кто за? Можем даже кого-то из нормальных ребят со школы позвать для массовки.
Услышав это, Катя закрыла лицо руками и зарыдала в голос, оседая прямо на пыльную грунтовку.
— Зачем?! Зачем вы снова туда хотите?! — сквозь слёзы закричала она. — Я опять всех потеряю! Я поэтому и сидела всё это время тихо! Яс тех пор боюсь привязываться, боюсь знакомиться, даже к этой Даше не подходила, потому что все те, кто идут сюда, постоянно пропадают!
— Чапаханова, ты для себя реши: надо оно тебе или не надо. Без обид, но мы не сможем каждый раз успокаивать твои истерики, — спокойно и беззлобно вставила Гела.
— Как ты сказала? Чапа... Чапаханова? — посмотрела я на Гелу, затем на испуганную Катю. Пазл начал складываться. Разговор на футбольном матче в Донецке, когда я пряталась на трибуне 39-й всплыли в памяти достаточно чётко. Девочка Катя, что пропала на стройке. Фамилия на букву «Ч»... Чехова? Черепахова?
— Кать... — я медленно опустилась перед ней на корточки. — Слушай, а ты ведь тоже из Донецка? 39-я школа, не так ли?
— Да, а как ты узнала? — непонимающе ответила она.
И тут меня прорвало: я начала смеяться, сначала тихо, а потом с облегчением в голос.
— Блях, ну пипец просто! — я хлопнула себя по колену, не в силах сдержать восторг от своего открытия. — Так это ты! Ты же сказала, что переехала сюда четыре месяца назад!
— И что? — глаза девушки округлились до размера пятикопеечных монет.
— Я скажу тебе «что»! По всей вашей параллели и по целому району до сих пор ходят жуткие слухи, что бедная Катя пропала без вести, гуляя по недострою на Грушевского! И там таких ужастиков про маньяков напридумали! А ты, оказывается, никуда не пропадала, а просто переехала в эту дыру!
Катя растерянно заморгала, её слёзы мгновенно высохли.
— Я... любила сидеть и читать на той стройке, но я не пропадала, просто уехала резко. — пробормотала она, опуская взгляд. — У меня просто... ну, родители пьют сильно. И после последнего их грандиозного бедлама и пожара в квартире соседи вызвали милицию. За мной приехала бабушка и забрала меня сюда. Я даже вещи толком собрать не успела, не то, что с кем-то попрощаться...
— Я из 31-й и живу там рядом, тоже люблю эту стройку. Ты наверняка там видела мои граффити! — я всё ещё улыбалась, поражённая таким совпадением.
— Забавно, что мы все примерно из одного района. Я тоже недалеко от вас на Текстильщике жил. Ну точно судьба, блин. А ты боишься, Катюх! Ты ж знаешь, что мы донецкие своих не бросаем! — Вася присел перед успокоившейся девушкой, легонько хлопнул её по плечу и лучезарно заулыбался.
— А вот я жила далеко, в Киевском районе, — с наигранной обидой протянула Анжела, скрестив руки на груди. — Хотя тоже, как видите, из Донецка. Ну да ладно, надеюсь, меня ж после этого из банды не вытурят?