22. Репетитор
Когда мы дошли до моего двора, я притормозила возле той самой деревянной лавочки со столиком, где мы недавно сидели над учебником алгебры.
— Ну, раз нужна практика... — попыталась я намекнуть, — можем потренироваться чтобы не промахиваться.
— Нет уж, тогда идём ко мне домой. У тебя щёки от слёз красные, и губы, ты сказала обветренные. При таком ветре ещё больше над ними измываться не стоит.
— Мне ещё домашку делать, а у тебя репетиторы и ещё там что-то...
— Отменю всех. У меня уже есть самый лучший репетитор, — он легонько чмокнул меня в нос и засмеялся. — Это уже сознательно. У тебя только нос ещё не красный, нельзя тебя в таком виде домой отпускать. Идём ко мне, — очень нежно прошептал он мне на ухо, чуть сжал холодные пальцы, затем снова поцеловал.
Угрюмый монстр недоверия зашевелился во мне, но я просто кивнула и позволила его руке утащить меня мимо родного подъезда.
Ольга обрадовалась мне так, будто её любимая родственница приехала, и сразу же заставила нас съесть по тарелке плова. Её присутствие слегка успокоило мои недобрые подозрения и не ко времени вспомнившийся фильм про пари на девушку. Я слышала, как он кому-то звонил и говорил, что приболел.
Мы действительно сделали уроки достаточно быстро, задержавшись только на английском, ведь Кирилл долго отнекивался и даже показал мне целую папку разных медицинских обследований, заявив, что учителя давно ничего от него не требуют. Но я настояла, что он должен прочитать и перевести мне хоть небольшой кусочек текста.
— Маш, солнце, не заставляй меня позориться перед тобой, — сказал он серьёзно, взяв меня за ладошку и придвинув своё кресло на колёсиках поближе к моему.
— Мне нужны доказательства моего позитивного на тебя влияния, — шутливо строго заявила я и примерила очки, лежавшие поверх монитора компьютера. — Можешь называть меня «Мария Сергеевна», сегодня я твой строгий репетитор.
— Мария Сергеевна, я не могу сосредоточиться на буквах, когда вы так далеко от меня, — хитрым шёпотом произнёс Гордеев и за обе руки потянул меня к себе, заставив встать, затем усадил себе на колени.
— Трудно поверить, что мы... вместе теперь, всё так быстро завертелось, — я осторожно подбирала слова, не понимая хочу ли я, чтобы в школе знали об этом, или нет.
— Мне тоже пока не верится, но мы ведь привыкнем. Говорят, к хорошему быстро привыкаешь, — он снова поцеловал меня, аккуратно сняв чужие очки с моего носа.
— Они твоего отца? — спросила я, кивнув на линзы в дорогой металлической оправе.
— Мои, вообще-то.
— Правда? Ну-ка, примерь, — я водрузила очки на него, и мне понравилось, как он выглядел в них. — Ты плохо видишь?
— Да, и я уже говорил тебе об этом. Просто днём ношу линзы, а чтоб глазам передохнуть к вечеру уже надеваю очки.
— Ладно, давай, читай текст, — легонько толкнула его в плечо.
Он некоторое время всматривался в страницу учебника перед ним, затем начал понемногу читать. К концу текста вообще стало отлично. Перевёл он его ещё быстрее.
— А вот это что за язык? — схватилась я за какой-то журнал с красивыми зданиями на обложке. — Почитаешь мне.
— Это испанский. Почитаю, но не за столом, — он взялся за журнал, но поднял нас обоих с кресла и потащил меня за руку на кровать.
Мы завалились на живот, как тогда в музыкальной комнате его отца, и он начал читать. Испанский на слух мне очень понравился. Я на секунду попробовала представить себя на его месте: жить в этой шикарной квартире, учить разные языки и заниматься каким-нибудь спортом. Но... потерять одного из родителей. Вздрогнула и поняла, что не променяла бы свою жизнь на его, даже за все блага.
— Так красиво звучит. А перевод будет?
— С этим сложнее. Дословно не всё смогу, так как не все слова мне известны, что-то забыл, но в общих чертах это о развитии архитектуры в Испании и что на неё влияло.
— Я бы хотела учить этот красивый язык, — вздохнула я.
— А знаешь, есть идея. Ты ведь можешь приходить на мои занятия по испанскому с репетитором! Мы много лет пытаемся наверстать упущенное, но я даже отдельные слова читаю с трудом и особой концентрацией, после чего голова зверски болит. А ты можешь стать моей поддержкой и учить сама в это время. Для начала дам тебе домой несколько детских учебников, сказок на испанском и свою тетрадь словарь. Хочешь?
— Ты ещё спрашивашь?! — радостно отреагировала я.
Он просто отбросил журнал подальше и потянулся ко мне. Поцелуй застал меня врасплох, но быстро снёс барьеры трезвого рассудка. Я и сама не заметила, как он повернул меня на спину и навис надо мной. Отказаться от такого было совсем непросто, ведь всё было так остро, ново и волшебно. Когда его пальцы чуть задрали мой свитер и начали гладить живот, я тихонько застонала ему в губы. Когда он начал одновременно с этим целовать мою шею и ключицы, мне стало труднее дышать, а на сознание опустился плотный вязкий туман: ни о чём не хотелось думать, ничего вокруг не существовало, кроме моей кожи и его губ и рук. Но когда его рука постепенно добралась до лифчика, меня как подкинуло от внезапно появившейся паники.
— Стой! — резко отстранилась я, ощутив, что ещё не готова зайти так далеко. — Я думаю, ты слишком спешишь, — произнесла я дрожащим голосом и начала чуть отодвигаться. Мельком бросила взгляд на выпирающую часть его штанов и залилась краской.
— А говорила не боишься, — тихо вздохнул он.
— Ты решил, что я пересплю с тобой в первый же день отношений? — во мне начало подниматься раздражение и разочарование.
— Нет! Маш! Я вообще не думал в этом ключе! — огорчённо возмутился парень.
— Твоя... эрекция... говорит, что думал, — я поспешила отвернуться и сесть на край кровати, спустив ноги к полу с противоположной стороны от него. Чужое, непривычное и слишком заумное слово из телевизора заставило краснеть, но я не знала, как ещё по-другому высказать правду.
— Маш, извини, но ты загоняешь. Я не планировал «переспать с тобой в первый же день отношений», как ты сказала, и я не собираюсь извиняться за природную реакцию своего организма на девушку, которая мне так сильно нравится. Это ничего не значит.
— Я просто хотела сказать, что не готова так быстро... переходить к следующему этапу.
— Это необязательно говорить, есть очевидные вещи, и я не дебил. То, что я хочу тебя, не означает, что я не могу справиться со своими желаниями и буду чего-то требовать. Тем более, я осознаю, что у тебя ещё не было подобного опыта, — это он произнёс уже мягче, прикоснувшись к моему предплечью.
Я почувствовала себя дурой, которая включила пожарную сирену, увидев горящую спичку. Может, он правда не собирался идти дальше. Но, с другой стороны, откуда мне знать когда следует говорить стоп и всегда ли возможно это сделать или в какой-то момент становится поздно? Мне и так мозг совершенно отключило, и это настораживало.
— Хэй, — он придвинулся, обнял меня и положил голову мне на плечо, осторожно поцеловал в ухо сквозь волосы. — Я не хотел пугать тебя или брать больше, чем ты готова позволить, просто эта близость и мне голову туманит, я не чувствую границ.
— Прости, если это было с наездом. У меня ещё не было отношений, я не приходила к парням домой, не заходила так далеко... Слишком много всего.
— Ты тоже прости. За то, что забыл, что это многовато для дня первого поцелуя. Просто в моей голове и фантазиях у нас уже давно с тобой отношения, — он чуть усмехнулся и крепко прижал меня к себе. — Давай я озвучу это один раз, и мы не будем к этому возвращаться: я не собираюсь давить на тебя и склонять к чему-то против твоей воли, не важно, на заброшке это или в моей постели. Мы можем заходить как угодно далеко, но останавливаться каждый раз, когда тебе станет неуютно или страшно. Ок? — он отклонил меня назад, поддерживая рукой, чтобы заглянуть в глаза. Я лишь послушно кивнула, утонув в ласково глядящих на меня глазах.
— У тебя было много девушек?
— Это анкетирование на что-то влияет? Хочу сразу быть готовым к нашей следующей стычке, — он позволил мне снова сесть и, обнимая, уткнулся носом мне в волосы на затылке.
— Просто любопытство. Но я хотела бы знать.
— Именно девушка была одна. Наши отношения переросли из дружеских в более близкие, но потом мы обоюдно решили расстаться, кроме того, она переехала в другую страну. Тех, с кем был секс по дружбе или просто по обоюдному согласию... кажется, пять... или шесть.
— Ого, — не успела я сдержать свою реакцию. — Ну, то есть, ты очень... симпатичный, и понимаешь ведь наверняка, что девушка, которая соглашается на секс, на самом деле может быть влюблена и надеется на что-то большее... А ты просто спал с ними и...
— Машунь, давай не будем обсуждать девушек, с которыми я спал и их надежды. Я никого не обманывал, ничего не обещал и сразу говорил, что это может быть просто приятное времяпровождение, но отношений я не ищу.
А со мной ты ищешь отношений или я тоже нравлюсь, пока мы не переспали? А потом окажется, что я себе выдумала, что между нами действительно что-то серьёзное, особенное.
Я не стала выказывать своих сомнений ни словами, ни выражением лица. Просто предложила показать мне игру, в которую он любит играть, когда в одиночестве. Он выбрал странную мрачную средневековую игру Vagrant Story, но благодаря своим загадкам в прохождении уровней она увлекла и меня.
Ещё до темноты я засобиралась домой, он снабдил меня кучей книжек и словарей испанского и провёл до дома. Когда мы долго и нежно целовались у моего лифта, я снова забыла обо всём на свете, но едва переступила порог дома, — романтический флёр выветрился, и я приняла решение всё же выписать в тетрадку все его слова и знаки внимания с того первого дня, как нас посадили вместе.