Провода и вОроны

Наутро я надела чёрный вязаный ажурный свитер с квадратным вырезом, что мама откопала среди моих вещей, и аккуратные чёрные джинсы. Как оказалось этот цвет был мне к лицу, хоть моя старая куртка не давала ни намёка на это. Приготовила всем завтрак, но у самой не было сил съесть хоть ложку, ведь я всё ещё не понимала, как вести себя с Кириллом и уже не уверена была, что стоит показывать ему новое граффити. Я допивала чай, когда мама взяла меня за руку.

— Ты уже решила, как поговорить с ним?

— Нет. Для меня невыносимы эти игры, но я не знаю, что говорить и как спрашивать.

— Попробуй не торопить события, пусть всё идёт как идёт. Мне он понравился. Кажется, я даже помню его со школьной линейки в пятом или шестом классе: его светлые волосы были как одуванчик. И ты уже тогда обратила на него внимание, — она мило улыбнулась, но меня это только глубже задело.

Я помню ту глупую мимолётную влюблённость и разочарование, когда он начал уделять внимание Феридовой, даже их мамы дружили. Не знаю, что между ними изменилось, но парой они так и не стали.

Хотя... Откуда мне знать?

— Я и не торопила! Он сам начал лезть ко мне, интересоваться всем, что я делаю, куда хожу. Но только с того момента, как нас посадили вместе! Не понимаю: почему не раньше?!

— Может, раньше его что-то отвлекало, или наконец рассмотрел какая красивая у меня дочь.

— Мам, прекрати. Ладн, я после уроков в библиотеку, — я чмокнула её как обычно и отправилась на угол Сашкиного дома.

В руках автоматом появился плеер с наушниками Гордеева, но батарейки не ожили магическим образом.

— Мань! Я просто на седьмом небе! Он та-а-ак целуется, что у меня коленки дрожат! — Сашка сразу же начала делиться восторгом и рассказывать, как вчера Костя потянулся к ней в комнате, и его даже мой голос не отвлёк, когда я радовалась своей победе.

— Если б я знала, я б туда не заходила, — поспешила я оправдаться.

— Да я ж не в претензии! — радостно шлёпнула меня по руке будто незнакомая девушка. — Если бы не ты... И он объяснил, что всё ж таки из-за меня перевёлся на инглише! А вот с мячом случайно вышло, представляешь?

Она еще некоторое время хвасталась, как Костя вчера её зажал у подъезда, и только спустя время замолкла.

— А ты чего как язык проглотила? Гордеев поцеловал тебя вчера? Или вы где раньше успели? — она хитро ткнула меня в бок.

— Нет, не успели, у нас только дружба. И так как целью её было свести вас с Костей — можно дальше не притворяться его подругой, — постаралась я звучать равнодушно и естественно.

— Не поняла, — Саша даже остановилась и потянула за руку меня. — Мы ж хотели парами встречаться и вместе НГ праздновать!

— Не помню, чтобы я такого хотела, — ответила я сухо, но голос чуть сорвался.

— Мань, только не надо из меня сучку делать и притворяться, что всё это было только ради меня! Он тебе давно нравится, и я это знаю, просто на тебя надо было надавить.

— А на него ты тоже надавишь?! — психанула я и, вырвав руку, и пошла к школе.

— Если надо, я его в шарик скатаю ради тебя, дурында! Стой! — она догнала меня и приобняла. — Хоч, я Костю спрошу, что там у Гордеева на уме.

— Нет! — испугалась я. — Пожалуйста, не надо ничего делать спрашивать или говорить!

— Окей. Тебе надо было пойти с нами на футбик! Кстати, знаешь чё узнала? Феридова с Гордеевым будут последний школьный вальс на выпускном танцевать, она всем хвасталась, что их мамы уже обговорили это со Степашкой. И я вот чё подумала...

— Сань, не надо... — промямлила я, ошеломлённая новостью про вальс. Слёзы полились против воли.

Значит, у них отношения вне школы, и я была права, он просто заставляет её ревновать ко мне.

— Ну я ж говорю: дурында. Пора уже прекращать строить недотрогу и идти учить этот вальс! Теперь моя миссия свести вас с Гордеевым! — подруга бодро достала салфетки из сумки и начала вытирать моё лицо. — Вот зря ты ревёшь, или хотя б краситься не надо было. Я даж забыла сказать, какая ты зачётная сегодня, а ты вон уже всё исговнякала!

— Не надо было. Чувствую себя идиоткой за то, что пыталась принарядиться для него, — призналась я подруге. — Неужели так заметно, что он мне нравится?

— Сначала не было, я даж думала, что у тебя уже всё прошло, но, когда я тебя стебнула, что буду с ним дружить — ты бы себя видела! — он начала смеяться, заразив и меня настроением. — Вот держи! Опоздаем, но приведём тебя в порядок. Стрижка просто улёт!

Она дала мне зеркальце, свою подводку, пудру и блеск. Убрав все следы размазанных стрелок, я нарисовала новые и взглянула на себя. На меня смотрела почти симпатичная девчонка, только глаза у неё были испуганные. Немного подумав, вытерла блеск с губ.

— Э-э-э, ты чего творишь?!

— Перебор уже, не хочу, чтоб он и остальные подумали, что я для него так вырядилась и накрасилась!

— Тоже верно! Если хоч, я в классе громко скажу, как мне нравится, что ты сделала стрелки как у меня, чтоб он не решил, что это для него.

— Хочу, — кивнула я благодарно.

— Только вот брови бы тебе пощипать нормально. Стой, не дёргайся, — и она достала из сумки небольшой пинцет и вырвала мне несколько волосков. — Вот так лучше.

— Всё, хватит, а то ещё увидит кто, — я отодвинула её руку. — Блин, на Право мы опоздали, она нас не запустит в класс.

— Ну и пошла она. В луже я видала её «Право», — скорчилась Саня, вспоминая нашу строгую молодую и высокомерную училку по Правознавству и направилась за школу к шахматным столикам.

— «В луже»? — не смогла я устоять.

— Костя намекнул, что ему не нравится, что я много матерюсь, — Саша закатила глаза и усмехнулась. — Буду хорошей девочкой.

— А ещё то, что ты куришь, — я неловко поморщилась, словно готовая к тычку или пинку.

— Серьёзно? Откуда узнала? — округлила она глаза.

— Подслушала, когда он Кириллу жаловался. Попробуй опередить следующий намёк.

— Как два пальца об асфальт! Вот он охренеет! Обалдеет, то есть. Спасибо, — неожиданно проронила она благодарность.

— Я правда так рада за вас. Давай, попробую тебе химию объяснить, раз всё равно прогуливаем.

Когда мы вошли в класс ко второму уроку, взгляд первым делом метнулся к теперь уже моей последней парте. Гордеев сидел с локтями на столе и со сложенными руками в замок, на которые он опирался чернее тучи. Рядом стоял Костя со сложенными впереди руками с задумчивым взглядом. Но когда мы подошли — оба лица посветлели.

— Прогуливаем, значит, — констатировал Гордеев, едва я поставила сумку на стол. — Но если это ради причёски, то оно того стоило.

— У нас было одно важнецкое дело, — ответила за нас двоих Сашка. Затем она легонько ткнула пальцем в живот Костю и спросила негромко. — Сегодня как договаривалась, в кино? Ребят, пойдёте с нами? — она повернулась к нам после короткого «Без вариантов» от своего парня.

— Неплохая идея, а что там идёт? — ответил мой сосед и повернулся ко мне, словно я должна была ответить на вопрос.

— У меня другие планы, — коротко и сухо ответила я, вызвав взгляд непонимания у Саши.

Прозвенел урок, и она быстро ускользнула к своему месту возле Сучкова, у которого Коваленко отобрал тетрадь и дразнился ею. Зашла учительница русской литературы и потребовала, чтобы все сели на места.

— Ты сегодня постричься успела? Или вчера ещё?

Сохранять молчание было нелегко, но это и был мой единственный план, которому я собиралась следовать до последнего. Я уставилась на училку, которая рассказывала что-то о жизни очередного талантливого писателя.

Не дождавшись ответа, Гордеев чуть тронул меня за локоть. Я с огромным трудом сдержалась, чтобы не отодвинуться. Ни имена, ни события не откладывались в моём сознании, но я продолжала упорно смотреть на доску и на Светлану Станиславовну.

Спустя некоторое время он написал мне записку и подсунул её на мою сторону парты, но я проигнорировала и её. Ни на геометрии, ни на истории Украины, ни на русском он не дождался от меня ни слова. На большой перемене я, как и в прошлый раз, сбежала в кабинет трудов и, чтобы не быть спойманной, решила подниматься назад по второй лестнице правого крыла, спустившись на первый сначала.

На перемене перед Астрономией Феридова подошла к нашей парте и ванильным голоском попросила дать списать домашний конспект по биологии, пока мы Сашкой стояли у окна и обсуждали спил деревьев внутри дворов.

— Первое правило Бойцовского клуба: не упоминать о бойцовском клубе! Второе правило бойцовского клуба: нигде и никогда не упоминать о бойцовском клубе! Третье правило: здесь каждый сам за себя! — насмешливо в духе фильма ответил шутник, и я даже улыбнулась, отвернувшись к окну. Хорошо, что он этого не увидел.

— Там не было такого, — недовольно ответила Алиса.

— В моей версии было, — упрямо ответил Гордеев.

Она развернулась и твёрдой походкой направилась к первой парте.

— Сучков! Тетрадь по биологии, быстро!

— Её задали ещё в...

— Я тебя не спрашивала. Тетрадь достал!

— Сучёныш, гони конспект, — со зловещей улыбкой подошёл туда же Мартыненко. — Сначала я напишу, потом тебе дам, если хорошо попросишь, — это он уже Феридовой ответил.

— Ты ничем не лучше меня, я не обязан... — тихо начал упрямиться сосед моей подруги.

— Чё ты сказал?! — Мартын так бахнул кулаком по столу, что Сучков слегка подпрыгнул на стуле. Затем Руслан взял его за грудки рубашки и начал тянуть вверх.

— Отошёл от него! — не выдержала я и заорала на весь класс, уже пробираясь к первой парте.