Суворова,я не вывожу тебя.

К семи часам вечера тридцать первого декабря наша трёхкомнатная хрущёвка преобразилась до неузнаваемости. От утреннего хаоса, разбросанных вёдер, пыльных тряпок и сырого овощного пара не осталось и следа. Квартира буквально сияла чистотой и дышала тем самым неповторимым домашним уютом, который бывает только раз в году.В зале на полированном паркете ровно стоял выбитый на морозе ковёр, пахнущий свежим снегом. Стеклянные дверцы серванта блестели так, что в них отражались разноцветные огни гирлянды «Космос», растянутой по веткам пушистой живой ели. Салаты были полностью готовы: огромный голубой эмалированный таз с оливье, щедро заправленный домашним майонезом, и две глубокие фаянсовые формы с «селёдкой под шубой» отправились «отдыхать» и пропитываться на холодный балкон. На кухонном столе под чистым вафельным полотенцем дожидались своего часа нарезанный батон, банки со шпротами и маринованными грибочками.Вова и Наташа заканчивали наводить лоск на кухне, а мы с Маратом крутились в прихожей.Время приближалось к без четверти восемь. Мой близнец переживал так, словно собирался не просто пройти три дома и встретить девчонку у подъезда, а сдавать выпускные экзамены в академию МВД. Он крутился перед старым треснувшим зеркалом в коридоре уже минут пятнадцать. Марат раз за разом перечёсывал свои волосы, точнее то, что от них осталось пластмассовой расчёской, критически разглядывал пожелтевший синяк на скуле, пытался получше завязать шарф и то и дело поправлял воротник своей зимней куртки.Рядом с ним вертелся Гуфи — мой пёс, рыжевато-белый, лохматый и совершенно счастливый оттого, что в квартире происходило столько интересного. Он постоянно путался под ногами, тыкался влажным носом в Маратовы варежки и время от времени поглядывал на входную дверь, будто тоже собирался куда-то идти.
а: Маратка, да ты красавец, успокойся уже, — не удержалась я, опираясь о косяк и с улыбкой наблюдая за его суетой. — Айгуль тебя не за ровную причёску любит, поверь мне.
м:Да ну тебя, Алька, чего ты понимаешь, — буркнул брат, смущённо краснея до самых ушей. —
Гуфи, словно подтверждая его слова, громко фыркнул и сел прямо на носок Маратова ботинка.
а:Даже Гуфи считает, что ты слишком долго собираешься, — сказала я.
м: Гуфи вообще ничего не понимает. Он весь день за мной ходит.
а:Потому что ты ему колбасу со стола таскаешь.
м: Не таскаю я.
а: А кто таскает?—Марат покосился на пса. Гуфи невинно отвернулся к стене, всем своим видом показывая, что происходящее его не касается.Из кухни высунулся Вова с кухонным полотенцем через плечо. Наблюдая за агонией младшего брата, он громко хмыкнул и покачал голово.
во; Слышь, Ромео , ты если ещё пять минут перед зеркалом проторчишь, Айгуль сама до нас дойдёт, а ты так и будешь тут челку наглаживать. Натягивай варежки, ноги в руки — и дуй к её подъезду. Чтоб в семь пятьдесят пять стоял у неё под окнами как штык. Понял?
м: Да понял я, Вов! Всё, ушёл я! — выпалил Марат, быстро натягивая на руки тёплые вязаные варежки.Гуфи тут же оживился и подбежал к двери.
м:А ты куда собрался? — Марат посмотрел на него сверху вниз.—Тебя никто не звал.
Гуфи радостно завилял хвостом и сел перед дверью.
а: Пусть идёт, — сказала я. — Я тоже хочу выйти. Всё равно во дворе будем, а он со мной прогуляется.
м: Аля, останься лучше дома, вон помоги наташе , — начал Вова.
во: правда что, Алиш, не надо одной ходит. — Аля лишь закатила глаза , но спорить не стала—
Марат крутанул дверной замок, выскочил на лестничную площадку, а Гуфи метнулся следом. Но Вова успел схватить его за ошейник.
во: Нет, Гуфи. Ты остаёшься с Алей. Понял? — строго сказал он, словно разговаривал с человеком. — За ней смотри.
Гуфи посмотрел на Вову, потом на меня и тихо заскулил.
а: Вот и договорились, — улыбнулась я.
м: Я пошёл, — сказал он, уже стоя на лестнице..
во: Смотри, не заморозь девочку там, ухажёр, — усмехнулся Вова.
м: Да всё, Вов, хватит. Я понял.
Он перепрыгнул через несколько ступенек и устремился вниз. Гуфи проводил его взглядом, но с места не сдвинулся. Мы с Вовой вернулись в квартиру, а через несколько минут тяжёлая подъездная дверь гулко хлопнула, унося нашего влюблённого близнеца в предновогоднюю морозную темноту.В квартире сразу стало удивительно тихо. Вова вернулся на кухню к Наташе, откуда доносились их тихий, ласковый разговор и звяканье чайных ложек. Я осталась в прихожей, поглаживая Гуфи по тёплой голове.На душе у меня было смешанное чувство: радость за брата переплеталась с затаённым, щемящим ожиданием. Сердце всё так же упорно отказывалось верить, что сегодняшний вечер пройдёт без Валеры.он обещал же придти.Не успела я сделать и трёх шагов в сторону спальни, как в тишине прихожей раздался отчётливый, громкий стук во входную дверь.Не условные три удара, а ровный, вежливый барабанный стук костяшками пальцев по деревянной обивке.
Моё сердце по привычке сделало безумный, болезненный кувырок и подскочило к самой гортани. Пальцы судорожно сжались в кулаки.
«Неужели?..»Забыв про осторожность, я быстро подошла к двери и, не спрашивая «кто там», повернула тяжёлый металлический засов. Гуфи мгновенно насторожился. Его уши поднялись, шерсть на загривке чуть вздыбилась, и он тихо рыкнул.
а: Тихо, Гуфи, — приказала я. — Ко мне.
Пёс тут же подошёл и встал рядом с моей ногой.Дверь распахнулась.Однако на пороге стоял вовсе не кучерявый Турбо. В коридор, окружённые сизыми клубами густого морозного пара, вошли Андрей Пальто и Миша Ералаш.Оба выглядели как два настоящих снеговика: плечи их курток были засыпаны пушистым снегом, на шапках образовались белые намети, а щёки и носы горели ярким румянцем от злого тридцатиградусного мороза. В руках Ералаш бережно держал большую картонную коробку из-под обуви, перевязанную бельевой верёвкой, а Пальто сжимал пухлый бумажный пакет.Гуфи сразу подошёл к гостям, обнюхал их обувь и, убедившись, что опасности нет, вернулся ко мне.
е: Привет, Алька! — с порога весело выпалил Миша, переступая с ноги на ногу и отряхивая мокрые варежки прямо на коврик. — С наступающим!
п: Привет, Аля, — аккуратно улыбнулся Андрей, снимая синий шарф, покрытый инеем у самого рта. — Мы не вовремя?
а:Привет, пацаны! Да вы чего, заходите быстрее, на улице же дубак такой! С наступающим! А вы чего со свёртками?
е:Мы к вам по делу! — Миша заговорщически прищурился, кивая на коробку. — Слушай, Алька, там во дворе, на центральном пятаке, пацаны ёлку наряжают! Настоящую, большую! Нас старшие отправили игрушки собрать и созвать всех. Пошли с нами во двор!
а: А Гуфи можно? — спросила я.
е: А чего нельзя? — Ералаш посмотрел на пса. — Он у тебя нормальный.
п: Да он умнее Марата, — заметил Пальто.
а: хахахах, Марат не дома, так что можешь говорить что угодно, он Айгуль пошел встречать — усмехнулась я.
е: только ты сначала спроси Вову, — предложил Ералаш. — а то потом мы тоже получим.
Я развернулась к коридору и громко позвала
а: Вов! Выйди в прихожую на минутку!
Из кухни моментально вышел Вова. В руке он держал полотенце, а на лице читалось лёгкое удивление. Увидев Андрея и Мишу, он сразу повеселел.
во: О, здорово, пацаны. Вы чего зайти решили?
п: Мы Алю зовём во двор. Там ёлку наряжают. Можно она с нами выйдет? Мы за ней присмотрим.—объяснил Пальто.—
Я умоляюще посмотрела на брата.
а: Вов, ну пожалуйста. Я ненадолго. Я в бандаже, нога вообще не болит. И Гуфи со мной будет.
Вова перевёл взгляд на пса. Гуфи спокойно сидел рядом со мной и смотрел на брата с таким вниманием, будто понимал каждое слово.Вова недовольно покачал головой, но в уголках его губ появилась улыбка.
во: Ладно. Только ненадолго. И чтобы вы были аккуратнее. повеселитесь конечно, но за ногой следи Аля, не носись там, по сугробам не лезь. Гуфи далеко не отпускай.
а:Поняла.
во: Пацаны. Не толкать, не таскать по сугробам, не устраивать рядом драки. Ясно? потом сами будете ее на руках таскать если нога за болит.
е: Ясно, Вова, — закивал Ералаш.
п:Присмотрим, — серьёзно подтвердил Пальто.
Вова вдруг прищурился:
во:Вы-то сами к нам праздновать придёте? Или по домам после двенадцати разбежитесь?
ан: Конечно придём, Вов, — улыбнулся Андрей. — Мы с роднёй куранты послушаем, отметим, а потом к вам.
во: Вот и отлично. ну все , идите уже веселитесь, банда.Аля, оденься нормально только.
Я почти подпрыгнула от радости и заспешила в спальню. Гуфи побежал следом, постукивая когтями по полу. Он остановился возле шкафа и начал нетерпеливо поскуливать, пока я доставала пальто.Сборы не заняли много времени. Я быстро натянула поверх домашней футболки и шорт тёплые шерстяные штаны, на верх теплую флисовую кофту Маратика и его куртку. Бандаж под одеждой плотно и надёжно фиксировал сустав. Я сделала несколько пробных шагов по комнате и поняла, что иду вполне уверенно. Похрамывание было едва заметным.Гуфи кружил рядом, следил за каждым моим движением и явно боялся, что его оставят дома. Когда я взяла в руки его ошейник, пёс радостно завилял хвостом.
а:Идёшь, идёшь, — сказала я ему. — Только без самодеятельности. На команду «ко мне» прибегаешь сразу.
гуф коротко гавкнул.
Пока я мотала шарф перед зеркалом, мой взгляд случайно упал на кухню. Дверь туда была слегка приоткрыта. В полумраке, освещённом лишь жёлтым светом маленького бра над столом, стояли Вова и Наташа. Они думали, что их никто не видит.Вова обнимал Наташу со спины, уткнувшись лицом в её светлые волосы, а она тихонько гладила его руки своими тонкими пальцами. На лице моего старшего брата — обычно жёстком, собранном, привыкшем держать под контролем половину микрорайона, — сейчас было такое глубокое, безграничное умиротворение, какого я не видела у него почти никогда.В груди сладко защемило. Я поняла, как сильно Вове был нужен этот вечер. После всего ада последних дней — драк, больниц, милицейской дежурки и постоянного страха за нас с Маратом — ему требовалось просто побыть человеком. Побыть рядом с любимой девушкой, без пацанских разборок и вечного контроля над младшими.
«Им тоже не помешало бы провести время наедине, — подумала я. — Хоть час посидят спокойно, пока мы во дворе».
а: Я готова! — негромко сказала я.
Вова слегка отстранился от Наташи, вышел в коридор и заботливо проверил, хорошо ли я завязала шарф и закрывает ли шапка уши. Затем присел к Гуфи, погладил его по голове и поправил ошейник.
во: Ты за Алькой смотри, понял? — серьёзно сказал он псу. — Не убегать.Гуфи лизнул его пальцы.
Вова чмокнул меня в лоб прямо поверх шапки.
во: Давай, мелкая, повеселитесь.
а: Хорошо.
Мы вышли из подъезда. Гуфи сначала пошёл рядом со мной, но через несколько шагов остановился и оглянулся на Вову. Тот кивнул:
во:Иди с ней.—Пёс тут же догнал нас.Тяжёлая металлическая дверь за спиной хлопнула, отсекая тепло квартиры. Мы погрузились в звенящее морозное предновогоднее царство.
На улице стояла потрясающая, сказочная тишина. Мороз действительно трещал вовсю, но ветра почти не было. В синеватом сумеречном воздухе медленно кружились редкие огромные снежинки. Они оседали на воротниках, шапках и спине Гуфи, который время от времени встряхивался, сбрасывая снег с шерсти.Пальто бережно взял меня под правую руку, а Ералаш шёл с другой стороны, готовый подхватить, если я поскользнусь. Благодаря бандажу и их поддержке я двигалась уверенно. Сустав не гулял, боль почти не ощущалась, а я жадно вдыхала морозный воздух, радуясь свободе после нескольких дней, проведённых в квартире.Гуфи шёл без поводка. Он не убегал, а держался рядом — то забегал на несколько шагов вперёд, то возвращался и оглядывался на меня.Мы срезали путь через заснеженную арку между пятиэтажками и вышли на центральную площадку двора — прямо к хоккейной коробке.То, что я увидела, заставило меня остановиться.Посреди двора, под тусклым светом трёх фонарей, высилась огромная пушистая живая ель — метра четыре, не меньше. Вокруг неё уже собралась почти вся наша «скорлупа», младшие пацаны из Универсама. Там были Кирилл с перевязанной рукой, Лампа, Рыжий и ещё десяток ребят в обшарпанных кроличьих шапках, драповом пальто и стёганых фуфайках.Слышались смех, свист, пацанские подколки и дружный топ замерзающих ног.
л: О! Пальто пришёл! И Алю привёл! — крикнул Ламп. — Здорово, пацаны! Аля, привет! Как колено?
а: Привет! Да нормально всё! — ответила я. Лампа был маленьким и пухленьким мальчиком 11ти лет, мне всегда его хотелось тискать и обнимать.—
Гуфи тут же заинтересовался собравшимися. Он осторожно обнюхал нескольких младших пацанов, потом подошёл к Коле, который держал в руках блестящий шар.
л: А это кто у нас? — спросил Лампа. — О, Гуфи пришёл!
Гуфи позволил себя погладить, он любил детей.
Пацаны принесли новогодние украшения прямо из качалки и своих подвалов. Чего там только не было! На нижних ветках уже висели старые советские стеклянные шары, гирлянды из цветной бумаги, серебряные шишки, выкрашенные краской из баллончиков, и длинные ленты, нарезанные из старых боксерских бинтов.Кто-то умудрился притащить гирлянду из перегоревших лампочек, расписанных гуашью. На одной ветке красовался маленький пластмассовый солдатик, на другой — самодельная снежинка из проволоки. А у основания ели лежала старая боксерская перчатка.Миша поставил коробку на чистый сугроб и отвязал бечёвку. Внутри оказались настоящие раритеты: стеклянные часы, показывающие без пяти двенадцать, большие серебряные звёзды, ватные Деды Морозы и даже пара маленьких гирь, которые кто-то вылепил из свинца и покрасил суриком.
Пальто помогал подсаживать самых мелких пацанов, чтобы они могли достать до верхних веток. Ералаш распутывал мишуру, громко ругаясь с зацепившейся за его рукав проволокой. Я подавала игрушки и следила, чтобы хрупкие шары не складывали в одну кучу.Гуфи всё это время ходил рядом.
Он иногда подбирал с земли еловые ветки, принесённые пацанами, и укладывал их возле своих лап. Один раз он попытался утащить красную мишуру, но я успела его окликнуть:
а:Гуфи, ко мне!
Пёс мгновенно бросил мишуру и подбежал ко мне.Я бережно взяла большую красную пластмассовую верхушку, сделала шаг к ели и аккуратно насадила её на пушистый зелёный побег.Вдруг со стороны арок донёсся знакомый хруст снега под быстрыми шагами.
л: О, глядите, кто идёт! — крикнул лампа
Я обернулась и невольно расплылась в улыбке.
Сквозь сугробы к нашей ёлке быстро шли Марат и Айгуль. Мой близнец выглядел невероятно гордым и довольным: он шёл чуть впереди, протаптывая в глубоком снегу широкую тропинку для девчонки, и время от времени оглядывался, проверяя, не отстала ли она.Айгуль была в светлой пуховой куртке и белом пуховом платке. Её щёки горели румянцем, а из-под платка выбивались русые волосы. В руках она несла небольшой пакет с угощениями.
ай: Привет всем! — весело поздоровалась она, подходя к ёлке.
— Привет! — хором отозвались пацаны.
Гуфи сразу заинтересовался Айгуль, он знал ее и очень зорко подойти, но не решался без моего одобрения. Айгуль осторожно присела, протянула ему руку.
ай: Привет, Гуфи, — ласково сказала она.Пёс посмотрел на меня.
а: Можно, — разрешила я.
Только после этого Гуфи позволил Айгуль погладить себя по голове. Марат наблюдал за происходящим с таким довольным видом.
ай:Он у тебя воспитанный, — сказала Айгуль, поднимаясь.
а: ага, в отличии от брата — я улыбнулась—
м: эй, ты совсем а..— не успел Марат договорить как я тут же перебила его —
а: так а ну цыц, а то я щас всем расскажу как ты сегодня перед зеркал..
м: Аля! все молчу!
а: так уж и быть.
Марат сделал вид, что не услышал.
м: О, вы уже почти всё нарядили! — удивился он, осматривая сосну.
м: Вам самое главное оставили, — Ералаш достал со дна коробки длинную золотую мишуру. — Держите. Заматывайте верхушку.
Марат сбросил варежки и посмотрел на Айгуль:
м: Поможешь?
ай: Конечно.
Они подошли к ели с другой стороны. Марат приподнял Айгуль за талию, помогая ей достать до высокой ветки, и вместе они обернули золотой дождик вокруг зелёной лапы. Все пацаны вокруг дружно заулыбались.Гуфи в это время сел возле моих сапог и наблюдал за ними. Когда Марат слишком резко отступил назад, пёс тут же встал между нами, словно решил проследить, чтобы никто не упал.
Пёс отошёл на несколько шагов и сел возле скамейки, но продолжал внимательно смотреть на нас.Мы наряжали дворовую ёлку все вместе. Пальто подавал игрушки, Ералаш распутывал серебряный дождик, Марат и Айгуль смеялись, повесив на одну ветку сразу три одинаковых красных шара, а скорлупа вокруг шумела и подпевала какой-то популярной новогодней песне.Вокруг нас стоял морозный казанский вечер тридцать первого декабря. До Нового года оставалось чуть больше четырёх часов. Во дворе сияла наряженная ель, рядом были самые верные друзья, Марат держал Айгуль за руку, Гуфи не отходил от меня, а моя нога почти не болела.В квартире Вова и Наташа наконец остались вдвоём. Им тоже было необходимо немного тишины — после всех пережитых дней, драк, тревог и заботы о нас. Я знала, что Вова всё равно будет выглядывать в окно и проверять, где мы, но сейчас хотя бы ненадолго мог позволить себе расслабиться.
Я посмотрела на светящиеся окна нашей квартиры, потом на ёлку и на Гуфи, который сидел рядом со мной.
Впереди был Новый год.
И пусть где-то в темноте улиц всё ещё ходили угрюмые пацаны, пусть жизнь оставалась сложной и опасной, в этот вечер мы были вместе. Мы были дома, рядом с близкими, под светом праздничных огней.А Гуфи, словно маленький рыжий сторож, сидел у моих ног и внимательно следил, чтобы со мной больше ничего не случилось.
___________________________________
2652 слов , как вам?💕