Поплыл, походу, наш Валерка
в: держи, мастер, — негромко сказал вова, убирая лезвие обратно в карман брюк. — теперь играть будет. только мафон свой протри сначала, а то опять зажует. у валеры «весна» древняя, там прижимной ролик совсем высох, вот он кассеты и портит.
марат бережно взял кассету в руки, покрутил ее, разглядывая ровный, едва заметный стык на коричневой ленте, и с уважением посмотрел на старшего брата.
м: вов, а ты откуда это умеешь? так ровно склеил, даже не видно почти.
вова криво усмехнулся, глядя на синий огонек газовой горелки. его лицо в этом слабом, колеблющемся свете казалось совсем молодым, лишенным той жесткой, командирской маски, которую он носил на улице.
в: в провинции Газни научился, маратка. у нас там на всю роту один двухкассетник был, «интернационал» японский, пылью забитый по самую крышку. кассеты берегли как патроны. если зажует единственную запись «кино» или дембельский альбом, вся рота потом неделю хмурая ходит. вот и учились клеить всем, чем придется — и лаком, и медицинским клеем, и даже смолой хвойной.
он замолчал, уставившись на свои руки. аля видела, как его пальцы, привыкшие к тяжелому железу и холодному оружию, сейчас мягко поглаживали край чайного блюдца. воспоминания о войне всегда ложились на вову тяжелой, невидимой плитой, заставляя его замолкать на полуслове, он слишком многое там повидал.
вова перевел взгляд на алю, сидевшую напротив него. его серые глаза потеплели.
в: ну чё, как нога? пекло сильно?
а: сначала сильно, — тихонько ответила она — прямо до слез. а сейчас ничего... онемело всё, тепло так в суставе. спасибо тебе, вов. и наташе спасибо.
вова при упоминании ее имени невольно улыбнулся, и эта улыбка мгновенно разгладила глубокую морщину у него на лбу.
во: она в своей травме таких ушибов за день десятками видит.я кстати когда провожать ее ходил,по району прошелся, патрулей нет, но хадишевские у дк терлись, прям на границе с нами. я их издалека срисовал. так что будьте осторожнее, марат, тебя тоже касается
марат упрямо вскинул голову, откладывая кассету на газету.
м: вов, ну я-то чё?
в: а ни чё, просто говорю, головой всегда думай, — жестко отрезал вова, и в его голосе снова прозвучал тот самый адидас, авторитет. — завтра в два у нефтебазы разговор будет серьезный. хадишевские старших подтянут.но я знаю что не честный разговор будет.
м: как понять не честный?
в: не одни они будут, я весь старший возраст беру. ничего хорошего там не будет. поэтому вы, мелкие, дома сидите. если начнется заваруха, мне некогда будет за вами приглядывать. понял меня?
марат недовольно буркнул что-то себе под нос, но спорить не решился — авторитет вовы для него был непререкаем.
в: всё, бандформирование, спать, — негромко скомандовал вова. — время второй час. марат, собирай свои запчасти.
он подошел к але, в темноте безошибочно нашел ее плечи, аккуратно подхватил ее на руки и бережно понес по темному коридору обратно в комнату. аля прижалась щекой к его теплому свитеру, чувствуя, как от старшего брата веет надежностью и защитой. он уложил ее на кровать, натянул одеяло до самого подбородка и ласково потрепал по волосам.
в:доброй ночи, Алиша.
вова тихо вышел, прикрыв дверь. марат зашуршал своим одеялом на соседней кровати, укладываясь поудобнее. аля повернулась на бок, вслушиваясь в капанье воды на кухне и редкий шорох шин за окном.
В комнате было темно и чертовски холодно. От окна откровенно сквозило, и ледяной воздух тонкими струйками сползал на пол, заставляя укутываться плотнее. За стеной мерно, с сухим прищелкиванием тикали часы.
Аля лежала, уткнувшись носом в колючий край одеяла. Нога ныла — тупо, нудно, но уже без той дикой режущей боли, что была днем. На соседней кровати вновь завозился Марат. Пружины скрипнули так громко, что в тишине это прозвучало как выстрел. Марат шумно вздохнул, перевернулся на другой бок, поворочался и снова лег на спину.
м: Аль, ты спишь? — негромко спросил он в темноту.
а: Если бы спала, не слышала бы, как ты тут ворочаешься, как трактор.
м: Да блин, холодина ненормальная, — проворчал брат, подтягивая одеяло к подбородку. — У меня ноги вообще окоченели. Сантехники наши опять, походу, на бойлере экономят. Отопление ни к черту. У тебя как нога?
а: Печет немного. Но уже лучше. Хоть дергать перестало.
м: Ну и ладно... Слышь, а дядя Миша снизу сегодня опять орал. Я вечером мусор выносил, слышу — за дверью посуда летает. Видимо, тетка Люся его опять с заначкой поймала. Она у него суровая, конечно.
а: Да он сам виноват, прятать не умеет, — тихо усмехнулась Аля. — Вечно то в прихожей под коврик засунет, то в вентиляцию на кухне.
Они поболтали еще немного — о каких-то школьных глупостях, о вредной географичке, которая обещала Марату влепить тройку в четверти, если он не пересдаст карту. Разговор шел ни о чем, ленивый и пустой, просто чтобы не думать о том, что завтра днем вове предстоит тяжелый разговор у нефтебазы.
Аля немного помолчала, а потом осторожно просунула руку под подушку, нащупав угловатый пластиковый корпус.
а: Марат... Глянь сюда. Только вовке реально ни слова.
Марат приподнялся на локте. Аля вытащила руку из-под одеяла и показала серую коробочку плеера с синей изолентой на крышке.
м: Это чё... кассетник? — Марат мгновенно сбросил одеяло, шлепая босыми ногами по холодному полу, и быстро пересел на край алиной кровати. Он выхватил аппарат, разглядывая его в тусклом свете из окна. — Да ладно! «Электроника»? Карманная? Откуда у тебя?
а: Валера принес, — шепотом призналась Аля, чувствуя, как уши начинают гореть. — Днем, пока тебя на сборах не было. Сказал, чтоб я тут с тоски не свихнулась дома. Подарил... Мы с ним кассету слушали, «Кино». Он один наушник мне дал, а сам на табуретке рядом сидел. Спокойный такой был, даже не язвил почти.
Марат потрясенно покрутил плеер в руках, пощелкал тугими кнопками и тихонько, уважительно присвистнул.
м: Ну ничего себе... Турбо свой мафон тебе отдал? Поплыл, походу, наш Валерка. Реально поплыл.
Он уселся поудобнее, затащив ноги на кровать к сестре и укрыв их краем ее пледа.
м: Блин, прикольно... я в детстве мечтал о таком, но их почти нигде не было — марат на секунду замолчал— Слышь, Аль, а помнишь, как мы мелкие были? Во дворе с Ералашем вечно за голубятней тусовались. Он тогда еще в этих коричневых колготках ходил, которые у него вечно на коленях висели.
а: Помню, конечно, — улыбнулась Аля. — Как Мишка сандалию в грязи утопил у колодца, а мы ее потом на костре сушили, и она сжалась в два раза. Он домой боялся идти, думал, бабушка его хворостиной отходит.
м: Вовка нас тогда постоянно с собой брал к старшим пацанам, — Марат усмехнулся, глядя на свои руки. —
а: да им там самим лет по пятнадцать было, курил за углом тайно от отца.
а: Ага, — прошептала Аля. —а мы мелкие ваще были, лет по 8, сидели типо крутые со старшими хаха.
м: хаха было дело..
а:А в Челнах помнишь?
м: У бабушки в деревне? — Марат хмыкнул. — Нам по тринадцать было. Вовке — двадцать вроде .
а: ага..Поперлись в этот чертов лес за грибами. Вовка еще уверял нас: «Я тут в детстве каждый куст облазил, не ссыте, мелкие».
м: и в итоге мы ушли куда-то в болото.
а: я тогда так испугалась, когда стемнело, — Аля зябко повела плечами, вспоминая ту сырую, глухую лесную темноту. — Деревья скрипят, ухает кто-то.
м: да.. тогда было не до смеха, но вова тогда такой шалаш классный построил.
а: интересно а он до сих пор там есть?
м: не знаю, но я бы не пошел проверять.
а: я бы тоже, мы тогда только в седьмом часу утра вышли к пастбищу, сонные, грязные все. м: Бабушка тогда вовку ухватом по спине оходила за то, что детей в лесу заморозил, а он стоял, молоко парное пил и только ржал.
— Аля и Марат засмеялись, вспоминая детство у бабушки—
Марат зевнул, его глаза уже слипались от усталости, а голос стал совсем тихим и хриплым.
м: Слышь, Аль... Тут реально теплее. Я у тебя с краю полежу? А то у меня одеяло как лед.
а: Ложись, только колено мое аккуратно обходи.
Марат устроился с самого края кровати, натянув на них обоих одеяло. Они легли спина к спине, делясь надежным, привычным с самого рождения теплом.
Разговор постепенно затихал, превращаясь в короткие, редкие реплики. Они вспоминали какие-то мелочи — как отец привез им из командировки один кубик Рубика на двоих и они из-за него подрались, как прятали бездомного щенка под ванной... Совсем скоро, когда небо за ледяным узором окна начало медленно окрашиваться в блеклый, предрассветный серый цвет, близнецы окончательно заснули на одной кровати, укрытые от суровой Казани 90х.
___________________________________
1362 слова, офигеть, мой фф просмотрели 16 тысяч человек, спасибо что читаете , мне оса приятно 💕🥹