с ней он улыбаться начал.
спустя два часа разговоров, смеха и живого общения, наташа посмотрела на свои тонкие наручные часы «луч» с позолоченным корпусом, удивленно охнула и прижала ладошку к губам. стрелки неумолимо приближались к двенадцати, а ей завтра нужно было быть на смене в травматологии уже к семи утра. вова сразу всё понял без слов — поднялся с угла стола, его лицо снова приняло привычное заботливое выражение старшего брата. он бережно, стараясь не тревожить больную ногу, подхватил алю со стула на руки. она инстинктивно обхватила его за шею, чувствуя, как от его шерстяного свитера веет домашним теплом. вова донес ее до их с Маратом комнаты, аккуратно уложил на кровать и поправил под ее коленкой свернутый плед.
наташа зашла следом,и тихонько прошептала:
н: тогда доброй ночи, Алюшь, было приятно познакомиться. я завтра перед сменой забегу в общежитие, возьму мазь и передам через володю. береги ногу.
а: мне тоже, спасибо, доброй ночи.
в прихожей вова помог наташе надеть ее серое пальто. он накинул свою теплую куртку-афганку, застегнул молнию до самого подбородка и натянул меховую шапку. на улице было слишком темно и опасно, и отпустить наташу одну через темные дворы до медицинского общежития он просто не мог.
во: я провожу Наташу общаги, что бы вы уже спали, ясно? — негромко крикнул вова из прихожей, заглядывая в комнату. — марат, запри за нами дверь на оба замка и цепочку накинь. буду через полчаса.
дверь тихо захлопнулась, дважды повернулся тяжелый ключ, и в квартире воцарилась глубокая, звенящая тишина. марат убрал со стола пустые чашки, быстро сполоснул их под струей прохладной воды и пришел в комнату. он сел на свою кровать, поджав под себя одну ногу, и заговорщически улыбнулся.
м:видела, какой вовка шелковый стал? — тихонько хмыкнул марат, запуская руку в карман штанов. — прямо не узнать Вову. но наташа правда классная. спокойная такая, добрая...настоящая вообщем
аля кивнула, глядя на темнеющее окно, за которым медленно падали крупные пушистые хлопья снега.
а:очень классная, — прошептала она. — я рада за него. ему после афгана тяжело было, а с ней он улыбаться начал.
они помолчали. марат задумчиво вертел в пальцах незажженную спичку, явно думая об айгуль и о том, как через неделю они будут встречать новый год все вместе на этой самой кухне.
марат еще немного полежал на своей кровати, прислушиваясь к шорохам за окном, а затем бесшумно поднялся. он стащил со своей кровати тяжелое ватное одеяло, подошел к постели али и уселся прямо на ковер, прислонившись спиной к деревянной боковине ее кровати. укутав плечи, он вытянул ноги и закинул голову назад так, что его затылок уперся в край алиного матраса. в темноте был виден только его силуэт и белеющий воротник спортивной олимпийки.
м: ты какая то не такая.. у тебя что то случилось?
аля лежала на боку, подтянув здоровую ногу к груди, а больную аккуратно уложив на свернутый плед. колено все еще ныло, но тепло от выпитого чая и тихий голос брата действовали успокаивающе. она протянула руку и легонько коснулась плеча марата.
а:слушай, марат... мне так страшно на самом деле.— тихо ответила она, глядя в темноту. —
м: ты чего? из-за колена своего? — марат слегка повернул голову, вглядываясь в полумрак.
а: да нет, какое колено... — аля вздохнула, и этот вздох вышел прерывистым, почти детским. — из-за валеры. я сегодня, пока мы шли, всё думала. он ведь уличный до мозга костей. ты сам знаешь.. вовка прав, такие долго не живут, марат. сегодня нож у зимы нашли, завтра у валеры найдут. их же пересажают всех или... или убьют в какой-нибудь подворотне за кусок асфальта. а я... я не могу ничего с собой поделать.
она замолчала, судорожно сжав пальцами край одеяла. признаваться в этом вслух было больно и жутко, но марат был единственным человеком на свете, перед кем она могла полностью открыться.
а: когда он меня сегодня на руки взял... — ее голос опустился до едва различимого шепота. — у меня внутри всё просто перевернулось. от него пахло холодом, сигаретами этими дурацкими, а руки такие горячие были. и нес он меня так аккуратно, будто я стеклянная. он в подъезде мне платок поправлял, и у него пальцы дрожали, марат. понимаешь? турбо, которого весь район боится, у которого кулаки вечно в ссадинах, стоял со мной и боялся лишнее движение сделать, чтоб мне больно не было. я смотрю на него и понимаю, что пропадаю. а вова узнает — убьет его. и меня запрет.
марат молча слушал, не перебивая. он медленно подтянул колени к подбородку, обхватив их руками, точно так же, как это делала аля вчера вечером. его дыхание было ровным и спокойным.
м: не убьет, — тихо произнес он спустя долгую минуту. — да и ты думаешь он еще не понял, что между вами что то есть? он сам из-за наташи сейчас головы лишился, так что нас поймет. а валерка... он не такой простой, алька. он на улице злой, потому что там слабость показывать нельзя — сожрут сразу и имя не спросят. но за своих он пойдет до конца. если он тебя выбрал, если он к тебе так тянется — значит, всё, это железно. он тебя в обиду не даст. даже вовке не даст, если тот шуметь начнет.
а: я просто боюсь, что всё это кончится плохо, — прошептала аля, чувствуя, как по щеке катится теплая слеза, мгновенно впитываясь в подушку. — неделя до нового года осталась... а мне кажется, что эта неделя — всё, что у нас есть.
м: не придумывай, — марат мягко похлопал ее по руке, свисающей с кровати. — прорвемся. зиму завтра вытащим, с хадишевскими разберемся. новый год вместе встретим, айгуль придет... всё нормально будет, алька. спи давай. я тут посижу немного.
аля ничего не ответила. она прикрыла глаза, слушая, как за окном утихает ветер, а по стеклу шуршит редкий, мягкий снег. тепло от маратова плеча, упирающегося в ее кровать, дарило удивительное чувство безопасности. ей больше не было страшно.
разговор постепенно угас. марат так и остался сидеть на полу, укрывшись своим тяжелым одеялом. его голова медленно опустилась на грудь, дыхание стало глубоким и ровным — усталость после тяжелого дня на коробке и долгой прогулки наконец взяла свое. аля заснула еще раньше,уткнувшись носом в ладонь.
так они и уснули вдвоем в сонной, остывающей комнате: аля тихо спала на своей кровати, баюкая ушибленное колено, а марат мирно сопел внизу, сидя на полу и надежно охраняя сон своей сестры.
прошло около получаса. в прихожей тихо, почти бесшумно звякнули ключи. вова вернулся из общежития. от него пахло морозным ночным воздухом и дешевым табаком — видимо, выкурил сигарету на ходу, пока возвращался обратно по темным улицам. он аккуратно снял куртку, повесил ее на гвоздь и на цыпочках прошел по коридору.
приоткрыв дверь в комнату близнецов, вова замер на пороге. в неровном свете уличного фонаря он увидел всю картину: аля спала на боку, завернувшись в плед, а марат сидел прямо на полу, прислонившись спиной к ее кровати и уронив голову на грудь, укутанный в свое одеяло, которое наполовину сползло на ковер.
на суровом лице вовы появилась редкая, удивительно мягкая улыбка. этот вид спящих младших, которые всегда держались друг за друга в любой беде, на секунду вернул его во времена их общего беззаботного детства. он осторожно, стараясь не скрипеть половицами, шагнул в комнату.
сначала вова подошел к але. он наклонился и аккуратно поправил сползший край ее шерстяного одеяла, укрывая плечи и следя, чтобы ушибленное колено оставалось в тепле и поцеловал младшую в лоб. затем он присел на корточки перед маратом. вова тихонько вздохнул, качнув головой на упрямство брата, поднял с пола край тяжелого ватного одеяла и бережно укутал им марата до самого подбородка, чтобы тот не замерз на холодном полу у кровати.
постояв так еще секунду и убедившись, что оба крепко спят, вова бесшумно повернулся и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. впереди был сложный день, проблемы с зимою и уличные разборки, но сейчас, в этой темной квартире, его семья была в полной безопасности, укрытая его молчаливой старшей заботой.
___________________________________
1266 слов, 2 главы за день получилось, может быть сегодня даже 3 будет, посмотрим. как вам глава? хотела еще узнать, как вам идея что бы завела либо телеграмм канал либо тик ток, делала бы видео и фоны. напишите если хотите 🥹