он меня на руках нес.
аля тихо скользнула в прихожую, бесшумно прижав пальцем щеколду, чтобы замок не звякнул на весь подъезд. дома было тепло, пахло тем самым сладковатым лавандовым мылом, которое мама когда-то раскладывала в шкафах. колено после долгой дороги на руках у валеры пульсировало тяжелой, ноющей болью, но это было совсем не важно по сравнению с тем странным, горячим чувством, которое до сих пор щекотало грудную клетку. она быстро стянула промокшие ботинки, стараясь не наступать на левую ногу, и прошмыгнула в их комнату. там она переоделась в свободные теплые штаны и старую серую кофту марата, которая пахла домашней пылью. осторожно присев на край кровати, она прижала ладонь к распухшему суставу, прислушиваясь к тишине квартиры.
минут через пятнадцать в коридоре тихонько звякнули ключи. дверь открылась, и в комнату юркнул марат, от которого буквально веяло колючим уличным морозом и мятным «орбитом». его глаза лихорадочно блестели в темноте, а на щеках горел густой румянец. он сразу плюхнулся на свою кровать, даже не сняв куртку, и зашептал:
м: ну чё там, алька? вы там друг друга не прибили по дороге?
аля тихо усмехнулась, стараясь скрыть вспыхнувшие уши:
а: не прибили, и вообще то, он меня на руках нес.
м: на руках? уронил, да? — Аля сразу пихнула Марата в бок, от чего тот засмеялся—
а: аккуратно нес вообще то. а ты как? проводил айгуль?
марат расплылся в такой счастливой улыбке, что на щеках обозначились ямочки. он уставился в потолок, подложив руки под голову:
м: проводил... она такую шапку смешную носит, пушистую. мы за руку всю дорогу шли, а у ее подъезда она меня в щеку поцеловала. прикинь? у меня аж ноги подкосились, как у девчонки.
а: ну романтика, ты у меня такими темпами совсем подругу заберешь.
он резко сел, запустил руку под матрас и выудил оттуда помятую пачку «космоса».
м: слушай, пошли на балкон, а? спать вообще не охота, аж потряхивает всего. расскажешь поподробнее, чё там у вас с турбо.
Марат подал Але руку и придерживая ее они направились на балкон.они осторожно, стараясь не наступать на скрипучие половицы, выскользнули на холодный балкон. ледяной воздух мгновенно обнял их за плечи, заставляя алю сильнее вжаться в огромную кофту брата. марат чиркнул спичкой, прикрывая огонек ладонью от ветра, прикурил сам и протянул дымящуюся сигарету сестре. аля сделала короткую затяжку, глядя, как серый горьковатый дым уносится ветром в темноту двора, где тускло горел единственный фонарь.
а: марат, а почему зимы не было на дискотеке? — тихо спросила она, облокотившись боком на холодные перила. — он же собирался.
марат затянул дым поглубже, он стряхнул пепел вниз, на заснеженный козырек.
м: приняли зиму. прямо у ларька нашего,на углу перед . менты патрульные его остановили, шмон устроили, а у него перо в кармане куртки лежало. выкинуть не успел. сейчас в дежурке чалится, до утра точно продержат, пока начальник смены не сменится. вовка завтра с утра пораньше побежит договариваться, чтобы дело не шили. так что вот так.
аля поежилась, почувствовав, как морозный воздух пробирается под кофту. суровая реальность казанских улиц снова грубо напомнила о себе, разрушая хрупкое ощущение праздника. они молча докуривали сигарету, каждый думая о своем, как вдруг снизу, из темного пролета подъезда, донесся тяжелый стук двери и тихий женский смех.
м: вовка! — шикнул марат, округлив глаза.
они судорожно затушили сигареты об обледенелый бетонный подоконник балкона, швырнули бычки вниз в сугроб и пулей юркнули в теплую комнату. аля лихорадочно замахала руками, разгоняя сизый дым, пока марат прятал пачку обратно под матрас. они выскочили в коридор как раз в тот момент, когда в замке дважды повернулся ключ.
дверь распахнулась, впуская в прихожую облако морозного пара и уставшего, но неожиданно мягкого вову. его вечная суровость куда-то исчезла, уступив место какому-то домашнему, робкому теплу. а за его спиной, смущенно улыбаясь близнецам, стояла та самая кудрявая блондинка наташа. она аккуратно стряхивала снег со своего серого пальто, разглядывая прихожую.
во: ну что, бандформирование, не спите еще? — негромко спросил вова, вешая куртку на гвоздь и подмигивая сестре. — знакомьтесь, как и обещал. это наташа. а это мои оболтусы — маратка и алька.
н: привет, — наташа мягко улыбнулась, протягивая руку сначала але, а потом марату. ее ладонь была теплой и удивительно мягкой для человека, который целый день проводит в операционных и перевязочных. — володя мне про вас столько рассказывал. говорит, вы у него хорошие, хоть и хулиганите иногда.
м: да ладно, он преувеличивает, — марат сразу засиял, мгновенно растеряв всю свою пацанскую суровость, и вежливо пожал ей руку. — мы вообще смирные.
а: это правда, пойдем те чай пить?
аля хотела сделать шаг , чтобы пройти к кухне, но при первой же попытке наступить на левую ногу ее колено пронзила такая острая, горячая боль, что она невольно вскрикнула и ухватилась за край обувной полки, чтобы не упасть.
наташа среагировала мгновенно. в ней тут же проснулся профессиональный инстинкт медсестры. она, даже не сняв до конца пальто, быстро опустилась перед алей на корточки прямо на грязный линолеум прихожей. ее теплые, уверенные пальцы мягко, но цепко легли на алино колено, прощупывая сустав.
н: так, тихо, не шевелись, — спокойно, но властно проговорила она, поднимая на алю свои ясные глаза. — где это тебя так угораздило? вова, ну-ка помоги ей до дивана дойти. быстро.
вова без лишних слов подхватил сестру на руки, бережно донес до зала и усадил на старый диван. наташа устроилась рядом. она аккуратно обнажила распухший, стремительно синеющий сустав.
н: ушиб сильный, связки вроде целы, но отек приличный, — наташа аккуратно погладила кожу вокруг сустава, и от ее легких прикосновений боль начала понемногу отступать. — вов, принеси из морозилки что-нибудь холодное. кусок мяса или масло, заверни в полотенце. только быстро.
вова послушно ушел на кухню, шурша пакетами. марат стоял в дверях комнаты, с уважением и легким испугом глядя на наташу. он тихонько толкнул алю локтем в бок и прошептал: «ни фига себе у володьки невеста. командует им, как комбат на плацу. а он и рад».
аля тихонько рассмеялась, несмотря на боль. наташа приняла из рук вернувшегося вовы холодный сверток, бережно приложила его к колену али и посмотрела на девушку с теплой, материнской заботой.
н: подержи так минут пятнадцать, полежи. завтра я тебе из больницы хорошую согревающую мазь принесу, за пару дней на ноги встанешь. а пока — полный покой.
а: спасибо тебе, наташ, — искренне прошептала аля, чувствуя, как внутри нее разливается удивительное спокойствие.
вова сел на подлокотник дивана, мягко приобняв наташу за плечи. он посмотрел на сестру, затем на марата, и в его глазах больше не было той тяжелой, давящей суровости лидера группировки. здесь, в стенах своего дома, рядом с любимой девушкой и близнецами, которых он воспитывал с детства, он был просто старшим братом, который наконец-то почувствовал себя там, где должен быть.
***
вова критически осмотрел полотенце, в которое было завернуто мороженое мясо, и аккуратно забрал его у али, откладывая на журнальный столик. отек на колене немного спал, но кожа все еще была пугающе багрово-синей.
во: так, ледовая терапия окончена, — вова поднялся, расправляя плечи. — наташа, ты как насчет чая? у нас маратка умеет заваривать так,с ума сойдешь.
аля попыталась опереться на здоровую ногу, но вова только усмехнулся. он легко, привычным с детства движением подхватил ее под спину и колени, поднимая в воздух. аля тихо охнула, ухватившись за его крепкую шею. от вовы пахло шерстяным свитером, морозом и совсем немного — наташиными цветочными духами. он донес ее до кухни так бережно, словно она весила не больше грамма, и аккуратно усадил на табурет у окна. под больную ногу вова тут же подставил старый деревянный стул, на который наташа заботливо постелила сложенное в несколько раз мягкое байковое одеяло.
марат на кухне уже развернул бурную деятельность. на газовой плите шумно закипал закопченный чайник, а сам брат со звоном расставлял на клеенке чашки из парадного маминого сервиза с золотой каемкой — те самые, которые обычно доставали только по большим праздникам. посреди стола уже красовалась хрустальная вазочка с густым земляничным вареньем, от которого по всей кухне поплыл приторно-сладкий летний аромат.
м: у нас всё по первому разряду, — марат гордо водрузил заварник в центр стола и накрыл его вязаной бабой-грелкой. —
наташа тихонько рассмеялась, ее светлые кудри мягко колыхнулись у лица. она сняла свое серое пальто, оставшись в простом темном платье, которое делало ее удивительно хрупкой и домашней. она села рядом с алей, сразу же потянувшись к ее чашке, чтобы налить заварки.
н: спасибо, Марат. земляничное варенье — это просто спасение после дежурства. у нас сегодня в больнице сумасшедший день был, все пальцы обмороженные везли. один дедушка даже умудрился ухо к железной калитке прислонить, еле отогрели.
на кухне сразу стало тесно, шумно и как-то по-особенному уютно. желтый свет старой лампы под пластиковым абажуром мягко очерчивал их лица, отсекая все уличные тревоги за темным замерзшим стеклом. вова сел на угол стола, подперев подбородок кулаком, и просто молча смотрел на наташу. его серые глаза, обычно такие жесткие и колючие на коробке, сейчас светились такой мягкой, преданной нежностью, что аля невольно засмотрелась. она никогда не видела старшего брата таким — беззащитным и абсолютно счастливым.
разговор тек плавно, перескакивая с одной мелочи на другую. наташа оказалась очень простой в общении, она расспрашивала алю про школу, про подруг, а когда марат попытался рассказать, как он виртуозно чистит лед на коробке, наташа только заговорщически подмигнула али:
н: они все на словах герои, а как чуть что — так сразу ко мне бегут. володя твой вон тоже, помнишь, вов, как ты с разбитым кулаком пришел и утверждал, что это тебя кошка поцарапала?
вова густо покраснел, усердно затыкая марату рот сушкой, чтобы тот не успел выдать какую-нибудь глупость. марат весело мычал, отбиваясь от старшего брата, и аля впервые за весь этот бесконечный день искренне, громко рассмеялась. вся тяжесть уличной жизни, страх за близких и тревога за арестованного зиму на время отступили, растворяясь в теплом земляничном паре.
наташа аккуратно коснулась алиного плеча, ее пальцы были очень теплыми и пахли каким-то больничным кремом.
н: ты не переживай, аля. колено твое за пару дней пройдет. я занесу мазь одну хорошую, армейскую. володя тебя сам разотрет. к новому году будешь как новенькая, еще танцевать со своими пацанами побежишь.
при слове «пацанами» аля невольно отвела глаза, почувствовав, как щеки снова предательски обдало жаром. в голове сразу всплыл образ турбо — его темные кудрявые волосы, припорошенные снегом, его сильные руки, которые так бережно несли ее по заснеженному двору, и тихий хриплый голос в подъезде. до нового года оставалась целая неделя, и аля впервые в жизни очень хотела, чтобы это время тянулось как можно медленнее, позволяя ей подольше сохранить это хрупкое, сладкое предвкушение чего-то по-настоящему чудесного.
___________________________________
уютная глава получилась , 1694 слова, а вам как?💕