турбо , проводишь?
валера еще пару секунд медлил, не спеша отпускать ее ладонь, словно проверял, действительно ли она может твердо стоять на ноге. его пальцы, шершавые и горячие, медленно скользнули по ее запястью вниз, оставив на коже ощущение легкого, покалывающего тепла. в зале тем временем зажегся более яркий, резкий свет, безжалостно обнажая обшарпанные стены дк, облупившуюся зеленую краску на колоннах и усталые, распаренные лица танцующих. динамики оглушительно застрекотали, выдавая первые аккорды какой-то быстрой зарубежной попсы, и магия медленного танца мгновенно рассеялась, уступая место привычной суматохе.
марат и айгуль подошли к ним первыми. брат сиял как медный пятак, его рука лежала на плече айгуль так естественно, будто они ходили парой уже как минимум пару лет. он заговорщически подмигнул але, а потом скосил глаза на хмурого турбо, который сразу же вернул на лицо свою привычную, непроницаемую маску уличного авторитета.
м: ну чё, воркуете? — марат усмехнулся, но в его голосе не было злости, только привычный пацанский задор. —
турбо лишь небрежно щелкнул пальцами по воротнику его олимпийки, заставляя марата шутливо отпрянуть.
т: за языком то следи, маратка, — лениво отозвался валера, убирая руки в карманы штанов. — а то в фанеру пропишу.
вова и наташа подошли следом. его взгляд стал привычно собранным, уличная расслабленность мгновенно испарилась. наташа тихонько поправила его воротник и тепло улыбнулась але, словно между ними уже существовала какая-то женская солидарность.
во: всё, молодежь, собираемся, — скомандовал вова, оглядывая пустеющий зал. — на улице темень, детское время кончилось. марат, берешь девчонок, провожаешь до подъезда подругу и бегом домой.
а: можно я сразу домой пойду? что я таскаться за ними буду? — недовольно сказала Аля, но в душе понимала, что она будет только им мешать—
во: ну с кем я тебя отпущу? я чуть позже домой приду, — его взгляд медленно перешел на Турбо—
во: турбо , проводишь?
т: базар какой, адидас. всё сделаю, — коротко кивнул валера, и в его голосе снова прозвучала та жесткая, пацанская серьезность, которой он общался со старшими.
во: отлично, детский сад, давайте по домам, но спать не ложитесь, я с Наташей заеду, знакомиться по человечески будем.
Аля и Марата кивнули и они все двинулись к гардеробу. толпа там была жуткая, все толкались, пахло сыростью, дешевым одеколоном и мокрым мехом. валера, не говоря ни слова, аккуратно отодвинул плечом парочку приставучих пацанов из скорлупы, освобождая але место у барьера. он сам забрал ее пальто у усталой гардеробщицы, помог ей накинуть его на плечи и даже сам повязал ей тяжелый шерстяной шарф, стянув его под подбородком так туго, что она едва могла дышать.
а: ты меня задушишь сейчас, — пропищала Аля, пытаясь ослабить узел.
т: не задушу, — буркнул он, пряча глаза под козырьком своей шапки. — на улице мороз прижал, а у тебя горло открыто. вовка мне потом голову оторвет, если простудишься. иди давай.
на улице их встретил оглушительный, звенящий зимний воздух. метель, бушевавшая весь день, наконец утихла, небо прояснилось, и на нем высыпали мелкие, колючие звезды. шаги в тишине казанских дворов отзывались гулким, чистым хрустом. марат с айгуль быстро побежали вперед, их силуэты почти сразу растаяли в синеве темных переулков. вова с наташей тоже ушли своей дорогой, оставив алю и валеру наедине с этой бесконечной морозной ночью.
они шли медленно. аля старалась не подавать виду, но на каждом шаге ее левая нога предательски подгибалась, а колено отзывалось тупой, изнуряющей болью. она тихонько шипела сквозь зубы, утыкаясь носом в шарф. валера шел рядом, разгребая носками ботинок свежий снег и молча наблюдая за ее мучениями.
в какой-то момент он шумно выдохнул, остановился прямо под тусклым желтым фонарем у заснеженных «жигулей» и повернулся к ней всем корпусом.
т: слышь, калека, — негромко позвал он.
аля остановилась, ее ресницы уже начали покрываться мелкими капельками инея от дыхания.
а: чего тебе?
т: хватит кочевряжиться. иди сюда, говорю.
а: я сама могу... — упрямо буркнула аля, но от очередной попытки наступить на левую ногу у нее из глаз чуть не брызнули слезы.
т: ага, вижу я, как ты можешь. до утра ковылять будем, околеем оба. короче, кончай свой характер показывать, адидасовская.
валера резко наклонился, и прежде чем аля успела хоть что-то сообразить, его сильные руки подхватили ее под спину и под колени. он легко, одним уверенным движением оторвал ее от земли и поднял на руки. аля испуганно вскрикнула и инстинктивно обхватила его за шею, прижимаясь всем телом к холодной, пахнущей морозом и бензином кожаной куртке.
т: обхвати нормально, говорю, — негромко скомандовал он, поудобнее перехватывая ее. — и не брыкайся, а то уроню в сугроб, вообще не встанешь.
а: не переживай, чуть что, за собой потяну.
турбо ничего не ответил, да и аля затихла, уткнувшись носом в жесткий воротник его куртки. сердце в ее груди колотилось как сумасшедшее — то ли от испуга, то ли от того, насколько близко сейчас было его лицо. от валеры веяло невероятным теплом. она чувствовала жесткий разворот его плеч, уверенное, ровное дыхание и то, как легко он несет ее, словно она ничего не весила. под его тяжелыми ботинками мерно и громко хрустел смерзшийся снег.
они шли сквозь серые казанские дворы, мимо заваленных снегом «жигулей» и пустых детских площадок. под редкими вспышками уличных фонарей кружились крупные, ленивые снежинки, опускаясь на его темные кудрявые волосы и ресницы. аля искоса наблюдала за его профилем. его челюсть была упрямо сжата, а взгляд направлен строго вперед, но в его движениях не было прежней резкости — он нес ее очень бережно, стараясь не оступиться на скользких дорожках.
а: валер... — тихо позвала она, боясь нарушить эту странную, хрупкую тишину. — тебе не тяжело?
турбо даже не повернул головы, только уголок его губ дернулся в едва заметной, привычной усмешке.
т: тяжело, конечно. наела щеки-то, — буркнул он, но в его голосе уже не было прежней злости, только какая-то глухая, теплая усталость.
Аля ударила его кулаком в грудь, от чего тот чуть согнулся и рассмеялась— да успокойся, шучу я, шучу.
аля тихонько рассмеялась, сильнее прижимаясь к его плечу. ей было так хорошо и спокойно, что хотелось, чтобы этот темный зимний путь длился как можно дольше.
наконец они вошли в ее подъезд. тяжелая дверь захлопнулась, отсекая морозный ветер. валера аккуратно пронес ее мимо почтовых ящиков и поднялся на лестничный пролет, где была ее квартира. там было чуть светлее от тусклой лампочки. только здесь он осторожно опустил ее на ноги, придерживая за плечи, чтобы она не потеряла равновесие на бетонном полу.
они стояли в узком полумраке подъезда, совсем близко друг к другу. валера тяжело дышал, его щеки покраснели от быстрого шага на морозе. он медленно протянул руку и своей большой, шершавой ладонью аккуратно поправил сбившийся набок али платок, слегка коснувшись пальцами ее горящей щеки.
т: всё, притопали, — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза своим темным, серьезным взглядом. — давай домой иди, у меня корме тебя еще дела есть.
а: какие мы важные.
он ничего не ответил, только криво усмехнулся, засунул руки обратно в карманы куртки и, развернувшись, толкнул тяжелую дверь подъезда, исчезая в холодной казанской темноте. аля стояла у лестницы, слушая, как затихают его шаги на улице, и знала, что эту неделю до нового года она будет считать каждую секунду.
___________________________________
1135 слов, вот и долгожданная глава , как вам? 🥹