хочешь я ему морду набью?
прошло два часа с того момента, как аля, задыхаясь от ледяного воздуха и собственных рыданий, захлопнула за собой дверь квартиры. в большой комнате было темно, только тусклый свет уличного фонаря через замерзшее окно рисовал на стене косые тени. аля сидела на полу у кровати, обняв колени. тушь давно высохла черными дорожками на щеках, а губы до сих пор горели — то ли от мороза, то ли от того, как сильно она их кусала, пока бежала по ночной казани.
перед глазами всё крутилась одна и та же сцена: дк, медляк и он. тот самый парень, который вечно задирал её, который был своим в их доме и лучшим другом её братьев. он танцевал с Лилей, и в том, как он держал её за талию, не было никакой вражды. аля знала, что официально они друг другу никто. они просто постоянно искрили при встречах, грубили друг другу, обменивались колкостями и долгими, тяжелыми взглядами. но этот танец ударил сильнее, чем если бы её ударили по-настоящему.
вдруг в подъезде раздался тяжелый топот, грохот и приглушенная ругань. ключ в замке провернулся с такой силой, будто его хотели сломать.
во: если её дома нет, я все подвалы в районе вскрою, матерью клянусь! — донесся из прихожей хриплый голос вовы. он был на пределе.
м: вов, да тише ты, — марат задыхался, слышно было, как он с размаху бросил ключи на тумбочку. — мы два часа по сугробам... алька! аля!
они влетели в комнату почти одновременно. вова — в своём военном бушлате, на плечах которой еще лежал нестаявший снег, и марат, встрепанный, с красным от мороза лицом. увидев сестру на полу в темноте, они на мгновение замерли.
вова щелкнул выключателем. резкий свет ударил по глазам.
во:ты... ты что, здесь? — вова тяжело дышал, его кулаки были сжаты. — мы все дворы обшарили. мы к пацанам на «коробку» бегали, думали, тебя увёз кто на машине. почему не сказала, что уходишь?!
марат подошел ближе и присел на корточки рядом с сестрой. вид её зареванного лица подействовал на него отрезвляюще.
м:аль... кто? — тихо спросил он, и в этом шепоте было больше угрозы, чем в криках вовы. — кто тебя тронул в дк? пока мы с пацанами за углом стояли, кто-то подошел? из «чужих» кто-то?
аля качнула головой, пряча лицо. как им сказать? тот парень — их лучший друг. он сейчас, наверное, провожает ту девчонку до дома или уже вернулся в круг к пацанам, обсуждая дела района.
а:никто, — выдавила она, сорвавшись на всхлип. — я просто... потерялась. испугалась толпы.
во:не ври мне! — рявкнул вова, сорвав шапку и швырнув её на диван. — всегда в дк ходили и всё хорошо было, а тут потерялась? тебя обидел кто-то? киноплёнка? или разъезд?
—старший брат был взволнован состоянием сестры—наши пацаны где были? они должны были присматривать.
аля вздрогнула. «должны присмотреть». эта фраза окончательно её добила.
а:присмотрели они, вов, — горько шепнула она, вытирая щеку рукавом кофты. — всё нормально. просто домой захотела.
вова и марат переглянулись. они знали свою сестру слишком хорошо. в девяностые просто так с дискотек в слезах не убегали.
м: мы поговорим с пацанами — марат внимательно смотрел на алю, и в его глазах начало проскальзывать понимание. он решил оставить этот разговор наедине с сестрой, она вряд ли согласилась поговорить при вове.
во: мы со всеми пацанами поговорим. кто-то точно должен был видеть, что случилось.
а:не надо ни с кем говорить! — выкрикнула аля. — слышите? пожалуйста! мне никто ничего не обещал... вообще никто ничего не обещал.
она вскочила и убежала в ванную, закрывшись на щеколду. вова остался стоять посреди комнаты, медленно снимая куртку.
во:чё-то тут не так, марат, — глухо сказал старший брат. — если из-за кого-то из наших малая так убивается... я этому человеку самолично объясню, как с девчонками себя вести надо. даже если он мне самый близкий.
за окном выла метель, заметая казань, а в маленькой хрущевке два брата молча сидели на кухне, понимая: кто-то из их самого близкого окружения только что переступил невидимую черту, только Марат знал, в чем истинная причина.
***
на кухне пахло дешёвым табаком и тяжёлым ожиданием. вова молча крутил в руках пустую кружку, костяшки его пальцев были сбиты — старая привычка , ещё с Афгана, сжимать кулаки, когда внутри всё закипало. марат сидел напротив, нервно постукивая по столу. он вспомнил всё: и то, как их лучший друг сегодня весь вечер кидал взгляды на алю, и то, как он вдруг резко изменился в лице, когда она прошла мимо с другим пацаном, и как потом, будто назло, притянул к себе ту Лилю.
м: Вов, я пойду наверное спать.
во: иди, доброй ночи, ты поглядывай там за Алей, что б глупостей не натворила. Мне просто.. отъехать короче надо.
м; я понял, едь, всё хорошо будет.
в ванной зашумела вода. аля смывала ледяной водой остатки туши и ту непонятную надежду, которой жила последние месяцы. в зеркале на неё смотрела какая-то чужая девчонка: бледная, с опухшими веками, совсем не похожая на ту бойкую альку, которая еще пару часов назад дерзила марату в прихожей.
она прислонилась лбом к холодному кафелю. в голове всё еще крутился один и тот же вопрос: «зачем?». зачем она его полюбила.они ведь даже не друзья. они — вечная война. но эта война была для неё дороже любого мира, пока он не выстрелил в упор этим танцем с другой.
во: я надеюсь на тебя— вова встал из за стола, и взял Марата за плечо, чуть чуть сжав его и затем скрылся в темноте коридора, в скоре хлопнула дверь, Володя уехал.—
аля выключила воду. тишина квартиры сразу стала ватной и давящей. она знала, что завтра будет тяжело. знала, что он придет — самоуверенный, с той самой полуулыбкой, которую она ненавидела и любила одновременно. он будет смотреть на неё своими наглыми глазами, проверяя, насколько глубоко зашел осколок.
она вышла из ванной и, не глядя в сторону кухни, где сидели братья, юркнула в свою комнату. марат дернулся за ней.
м: Алюха, стой!—аля залезла под одеяло прямо в одежде. её всё еще трясло, но уже не от холода. она знала, что завтра, когда он переступит порог их квартиры, она снова наденет свою маску «королевы льда», снова будет дерзить и делать вид, что ей плевать. но где-то глубоко внутри она понимала: та искра, что была между ними, сегодня превратилась в уголь. и либо этот уголь окончательно остынет, либо от него полыхнет так, что мало не покажется никому — ни ей, ни ему, ни её братьям. Марат зашёл в их комнату, тихо открыв дверь и сев на кровать сестры.
м: ты из за Турбо? — прошипел он, сжимая кулаки—
сестра лишь кивнула и приподнялась , сев на против брата , она была спокойна, одев свою ледяную маску спокойствия.
а: да.. я когда выходила покурить, он вышел за мной, мы разговорились и знаешь что он мне сказал? — Марат вопросительно посмотрел на нее— он сказала « я бы ушел. но боюсь, что если оставлю тебя здесь одну, ты окончательно решишь, что я тебя ненавижу. а мне бы не хотелось, чтобы ты так сильно ошибалась.»
у брата округлились глаза, ему показалось что он просто играет с его сестрой, издевается над её чувствами.
а: и поправил мне воротник пальто, как будто специально задевая шею. — брат пустил глаза в пол, будто не зная что добавить—
м: хочешь я ему морду набью? — уверено сказал он, не в силах смотреть на Алю—
а: нет.. в этом и проблема, что не хочу.
за окном казанская метель продолжала засыпать дороги, стирая следы этого вечера, будто ничего и не было. только красные глаза сестры, и разочарование во всех мужчинах, которым может она достаться осталось.
__________________________________
1220слов, как вам глава? как думает , стерпит Марат или между ним и Турбо будет конфликт? жду ответной реакции 💋