я ненавижу Турбо, но...
з: блять, я уже не знаю что с вами делать, ладно, где Вова?
м: он в качалке
з: уже?
мы кивнули
з: блят, ладно, понял. *он уже собирался уходить, как остановился* и хватит блять хуйней страдать, вы скоро получите от кого нибудь по первое число. ладно, я пошёл, увидимся в дк .
после ухода Зимы, мы приступили к сборам.
в тесной прихожей хрущевки пахло лаком «прелесть» и мокрыми шерстяными варежками, которые сохли на батарее. аля судорожно мазала веки голубыми тенями, стараясь не обращать внимания на марата, который уже в десятый раз поправлял воротник своей олимпийки перед треснувшим зеркалом. им было по пятнадцать, и суббота в дк была единственным шансом почувствовать себя живыми среди серых сугробов и злого казанского ветра.
м:аль, ну ты скоро? — марат нетерпеливо звякнул ключами. — там пацаны уже сбор устроили.
а:сейчас, шарф только найду, — аля накинула тяжелое пальто, застегивая пуговицы замерзшими пальцами. она была уверена, что они, как всегда, пойдут вместе, плечом к плечу, перепрыгивая через замерзшие лужи. но брат вдруг замялся у двери, отводя взгляд.
м:слушай... ты иди сама. я за Айгуль забегу.
аля замерла. Гуля была ее лучшей подругой, они вместе прогуливали алгебру и вместе мечтали о красивой жизни, разглядывая вкладыши от жвачек.
а:так нам же по пути, — тихо сказала аля, чувствуя, как внутри ворочается колючая обида. — вместе бы и зашли, как обычно.
м:нет, аль. я пообещал, что сам её заберу. встретимся уже там, у входа, — он быстро натянул шапку и выскочил в подъезд, оставив после себя запах резкого одеколона и холодный сквозняк.
аля осталась одна в пустой прихожей. она медленно повязала мохеровый шарф поверх воротника, погасила свет и вышла на улицу.
вечерняя казань встретила её колючим снегом, который сразу начал портить начесанную челку. фонари горели через один, выхватывая из темноты обледенелые тротуары и подозрительные тени в подворотнях. в девяностые ходить одной было не просто грустно, а страшно — за каждым углом мерещились «группировщики» или просто шпана.
она шла, пряча нос в шарф и крепче сжимая в кармане сумочку. снег скрипел под сапогами в такт биению сердца. обида на брата и лучшую подругу жгла сильнее мороза. они сейчас, наверное, шли под ручку, марат придерживал Гулю за талию, чтобы та не поскользнулась, а Володя уехал за своей ненаглядной, вроде медсестричка какая то.
было уже темно, время близилось к 6, снег летел хлопьями и хрустел под ногами. я особо не грустила, была только рада, что у моих близких налаживается личная жизнь. сзади я услышала хруст снега, будто кто то бежит, я не успела обернуться, как рядом оказался Миша.
е: привет Алюх, чего одна?
а: о, ералаш.. да ребята за девочками за своими пошли, вот и одна
я слегка улыбнулась
е: ну значит вместе пойдём
я кивнула и дальнейший свой путь мы продолжили с Мишей. болтали , смеялись и не заметили как оказались возле дк. от туда уже было слышно громкую музыку, «ласковый май», «юра шатунов» и другие. атмосфера была прекрасна, толпы парней у входа , кто то шел под руку с девушками, я стала по тихонько видеть наших ребят, мы здоровались с ними и невзначай болтали. зайдя в дк, Ералаш как настоящий джентельмен помог снять мне пальто.
а: спасибо
е: не благодари, пошли, уже началось
мы забежали в зал, и правда, все уже были по своим круга и отплясывали под песню «богатырская сила». мы зашли в круг, там я увидела и братьев, и Айгуль, и по всей видимости ненаглядную старшего брата. на против меня танцевал Турбо, снова бросая на меня долгие взгляды, а рядом стоял Андрей.
дискотека шла полным ходом , танцы, веселье , смех , друзья , что ещё надо для счастья? а хотя знаете.. может что то и надо...
спустя минут сорок, мне стало очень душно, да и курить захотелось, я аккуратно слиняла на улицу.
тяжелые басы дискотеки превратились в глухое, вибрирующее в груди эхо, как только за спиной Али захлопнулась тяжелая дверь. ночной воздух, колючий и влажный, мгновенно остудил разгоряченную кожу. она дрожащими пальцами достала сигарету, щелкнула зажигалкой, и крошечный огонек на мгновение осветил её лицо — нахмуренные брови и размазанную подводку.
дверь снова скрипнула. из дк вышел он, кого она хотела бы видеть меньше всего.
т: воздуха не хватило или совесть придушила? небрежно бросил парень, прислонившись к кирпичной стене рядом с ней.
а: тебя забыла спросить, зачем мне выходить.
огрызнулась она, выпустив густое облако дыма в сторону.
он усмехнулся, глядя на её тонкие плечи, едва прикрытые легкой кофтой. она дрожала от холода, но стояла с гордо поднятой головой, всем видом показывая, что его присутствие для неё — досадная помеха.
т: ты выглядишь жалко, когда пытаешься строить из себя королеву льда, — сказал он, делая шаг ближе. —
т: особенно когда у тебя зубы стучат.
а: это от отвращения, — парировала Аля, наконец посмотрев ему в глаза.
в этом взгляде было всё: искры старой ссоры, месяцы демонстративного игнорирования и... что-то еще, что оба тщательно прятали. парень молчал несколько секунд, изучая её лицо под тусклым светом уличного фонаря. напряжение между ними можно было потрогать руками — оно искрило сильнее, чем его зажигалка.
он медленно вытянул руку. Аля напряглась, готовая выдать очередную колкость, но он не коснулся её. вместо этого он поправил воротник её куртки, которая висела у неё на плечах, и на мгновение его пальцы задели её шею. кожа обожгла холодом и электричеством.
т: знаешь, — тихо произнес он, склонившись к самому её уху, так что она почувствовала его теплое дыхание. — я бы ушел. но боюсь, что если оставлю тебя здесь одну, ты окончательно решишь, что я тебя ненавижу. а мне бы не хотелось, чтобы ты так сильно ошибалась.
он отстранился, его губы замерли в полуулыбке, которая не была насмешливой. это был вызов.
т: зайди внутрь, а то заболеешь, — добавил он уже привычным грубым тоном, открывая перед ней дверь. — не хочу, чтобы на следующей неделе мне не с кем было ругаться.
он пропустил её вперед, и на долю секунды, пока она проходила мимо, их плечи соприкоснулись. Алия зашла в шумный зал, чувствуя, как сердце колотится громче, чем любая музыка, а на губах вопреки воле застыл ответ, который она так и не решилась произнести вслух. девушка поднялась в зал, все было точно так же, но внутри неё что то изменилось.
вечер продолжался, но из головы девушки не выходила фраза «я бы ушел. но боюсь, что если оставлю тебя здесь одну, ты окончательно решишь, что я тебя ненавижу. а мне бы не хотелось, чтобы ты так сильно ошибалась.»
Аля отошла от всех, ей нужно было с кем то поговорить, поделится тем, что тревожит её до сих пор. как раз во время подошла Айгуль, она заметила, что что то не так.
ай: Аль, ты чего ушла?
а: я не понимаю..
ай: что не понимаешь?
а: себя не понимаю , я ненавижу Турбо, но...
ай: но? — она вопросительно взглянула на меня—
а: но походу люблю его..—я рассказала подруге всё, что произошло—
ай: значит ты ему точно нравишься!
а: думаешь ?
ай: да, щас будет медляк , пригласи его
а: я так не могу.. да и Марат мне говорил первых шагов не делать.
ай: да не слушай ты Марата, делай как сердце подсказывает, а оно подсказывает сделать первый шаг.
из динамиков раздался громкий голос диджея
?: друзья , объявляю первый медленный танец!
заиграла песня Татьяны Булановой «не плачь»
ай: давай —подруга взяла меня за две руки и кивнула—
и затем ушла. я оглядела зал, в поисках его силуэта, вспышки стробоскопа дробили реальность на мелкие, несвязанные кадры. мир вокруг Алиши пульсировал в бешеном ритме техно: фиолетовые и неоново-синие лучи разрезали густой, липкий воздух, задевая потные лица и танцующие тела. но для неё музыка вдруг замолкла, превратившись в невнятный гул, похожий на шум воды в ушах.
она увидела его в самом центре толпы.
марк не видел её. он вообще ничего вокруг не замечал. его руки уверенно лежали на талии другой девушки — эффектной блондинки в облегающем топе, которая смеялась, закинув голову назад. в очередной вспышке света Аля увидела, как он что-то шепчет ей на ухо, и та, кокетливо прищурившись, прижалась к нему еще плотнее.
В груди у Али что-то болезненно хрустнуло, будто тонкое стекло. она столько раз представляла этот момент — как они столкнутся в толпе, как он посмотрит на неё тем самым взглядом, и они, наконец, перестанут играть в свою бесконечную «холодную войну». но реальность оказалась грубой и пахла чужими духами.
горло мгновенно пересохло. Аля почувствовала себя лишней на этом празднике жизни, крошечной и невидимой. каждый удар баса теперь не заставлял танцевать, а методично вбивал гвозди в её уверенность.
она сделала шаг назад, наткнувшись на кого-то из танцующих, но даже не извинилась. ей хотелось сорваться с места, выбежать на холодный ночной воздух, смыть с себя этот липкий неоновый свет.
в какой-то момент Валера на секунду поднял голову и обвел зал взглядом. Але показалось, что их глаза встретились — сердце пропустило удар, в горле застрял немой вопрос. Но он тут же отвернулся, снова увлеченный своей спутницей, и его смех утонул в грохоте колонок.
Аля резко развернулась и пошла к выходу, проталкиваясь сквозь толпу. Теперь ей не нужно было притворяться, что ей весело. На улице было холодно и тихо, и только ритмичная вибрация стен клуба напоминала о том, что там, внутри, её маленькая надежда только что окончательно разбилась в такт музыке.
тяжелая дверь клуба отсекла кокон душного бита и неонового пота, выбросив алю в ледяную тишину казанской ночи. морозный воздух — честный, суровый, минус двадцать — мгновенно ударил в легкие, обжигая горло. но эта физическая боль была почти спасительной: она заглушала ту, другую, что разлилась под ребрами, когда она увидела его.
она сорвалась на бег. плевать, что под коротким пальто было только тонкое платье. плевать, что на ногах — изящные сапожки на каблуке, которые совершенно не предназначались для ледяной корки казанских тротуаров. казань превратилась в бесконечное белое марево. снегопад был таким плотным, что огни фонарей на кремлевской казались размытыми желтыми пятнами, застрявшими в густом молоке. снежинки, огромные и колючие, били в лицо, путались в ресницах, мешая видеть дорогу.
аля бежала, не разбирая пути, мимо темных окон университета, мимо замерших особняков, чьи каменные львы равнодушно взирали на её маленькую трагедию. в голове всё еще пульсировал ритм техно, смешиваясь с хрустом наста под ногами. «домой. скорее домой», — билась одна единственная мысль. ей казалось, что если она остановится, то мороз просто превратит её в одну из ледяных скульптур, что стояли на площадях, и её обида застынет вместе с ней навсегда.
ветер, ворвавшийся со стороны казанки, швырнул ей в грудь целую пригоршню колкого снега. дыхание перехватило. тушь потекла, но не от слез — она не хотела давать ему такой привилегии, — а от тающих на щеках снежинок.
она свернула в арку одного из старых дворов. здесь, в тени кирпичных стен, было тише, но еще холоднее. каждый шаг давался с трудом, легкие болели так, будто она наглоталась битого стекла. наконец, родной подъезд. дрожащие пальцы долго не могли попасть ключом в замерзшую скважину домофона. когда дверь за спиной захлопнулась, в подъезде воцарилась тяжелая, ватная тишина. аля прислонилась лбом к холодной стене, чувствуя, как по телу начинает разливаться колючее тепло. снаружи осталась метель, засыпавшая её следы, и заснеженная казань, и мальчик, который танцевал не с ней. а здесь, в темноте, осталась только она — продрогшая до костей, но наконец-то скрытая от всего мира.
__________________________________
как вам? очень хочу услышать ваше мнение.
часть вышла длинная , 1817 слов, жду от вас ⭐️