24 глава
(Спустя два дня после разговора у камина)
---
(От лица Ареса)
Сегодня — свидание с Элей.
Я проснулся с этим чувством в шесть утра. Не от будильника — от предвкушения. Странное, забытое ощущение. Кажется, в последний раз я так ждал какой-то день в детстве, перед днём рождения.
Сейчас мне тридцать два. Я глава клана. Мои руки по локоть в крови и чужих тайнах. И я, как мальчишка, не могу дождаться вечера, чтобы увидеть её в красивом платье.
Днём я объездил полгорода. Сначала заехал к знакомому, который раньше работал в нашей структуре, а теперь занимает пост начальника службы безопасности в театре. Мы быстро договорились — старые связи решают многое. Он показал мне схему здания, все входы и выходы, служебные помещения, посты охраны.
— Арес, — сказал он напоследок, — у тебя всё в порядке? Выглядишь... нервным.
— Всё хорошо, — ответил я. — Просто привык контролировать.
Он кивнул, но в глазах читалось сомнение.
Я не сказал ему главного. Всю дорогу, весь день меня не отпускало предчувствие. Липкое, холодное, неприятное. Оно сидело где-то под ложечкой и шептало: «Что-то случится».
Я решил промолчать. Не говорить Эле, чтобы не портить вечер. Она и так устала за эту неделю, натерпелась с этим Лукой, с работой, с разлукой. Пусть сегодня отдохнёт.
Но предчувствие не уходило.
Я просто готовился. Плавно, методично, как учил меня отец: «Хочешь жить долго — предполагай худшее». Люди расставлены. Марко лично отвечает за маршрут Эли. Водитель — старый, проверенный, из тех, кто ещё моего отца возил. Машина с усиленной защитой, с камерами, с трекером. Казалось бы, что может пойти не так?
Я отогнал мысли и начал собираться.
Классический костюм — тёмно-синий, идеально сидящий. Туфли начистил до зеркального блеска. Часы — те, что отец подарил на совершеннолетие. Рубашка белая, запонки с сапфирами — к её глазам.
Посмотрел на себя в зеркало. Вроде человек. Вроде даже ничего.
— Эля! — крикнул я, выходя в коридор и останавливаясь у дверей её комнаты. — Я поехал. Ты там тоже собирайся!
Из-за двери донеслось приглушённое:
— Хорошо! До вечера!
Я улыбнулся, представив, как она сейчас там крутится перед зеркалом, ругается на непослушные волосы и выбирает между туфлями.
— До вечера, — ответил я тихо, уже для себя.
И вышел.
---
(От лица Элеоноры)
У меня было странное предчувствие.
Я не могла объяснить его словами — просто где-то под рёбрами зудело, ныло, не давало покоя. Как будто я забыла что-то важное. Или вот-вот должно случиться что-то непоправимое.
— Прекрати, — сказала я себе вслух. — Просто нервы. Первое настоящее свидание с мужем. С любимым мужчиной. Конечно, ты нервничаешь.
Я решила не нагружать Ареса своими мыслями. У него и без того забот хватает.
Сборы начались в пять. Я вымыла голову, сделала укладку — лёгкие волны. Макияж — сдержанный, но выразительный: стрелки, красная помада. Классика.
Платье я выбрала ещё неделю назад. Чёрное, как у Одри Хепбёрн в «Завтраке у Тиффани». Длинные перчатки, открытые плечи, узкая юбка до колена. Туфли — лодочки на тонкой шпильке. Жемчуг — мамин подарок на совершеннолетие.
Я крутанулась перед зеркалом. Вроде ничего.
В шесть позвонила Стеша.
— Ну что, невеста? Готова сражать наповал?
— Сражаю, — усмехнулась я. — А ты как? Рассказывай про свидание с Данте.
Стеша аж задохнулась от эмоций.
— Эля, это было... невероятно! Он вёл себя как настоящий джентльмен. Двери открывал, стул отодвигал, смотрел так... ну ты понимаешь. Мы говорили часа три. Обо всём. Я даже не заметила, как время пролетело.
— Я рада за тебя, — искренне сказала я. — Правда.
— А ты? — подруга понизила голос. — Будешь сегодня говорить?
— Если будет настроение, — ответила я. — И если он намекнёт. Я не хочу первая. Боюсь.
— Эля, дурочка, — вздохнула Стеша. — Он же видно влюблён. По глазам видно. По тому, как на тебя смотрит. Только слепой не заметит.
— Посмотрим, — уклончиво ответила я. — Ладно, мне пора собираться. Целую.
— Удачи! Жду отчёта!
Я положила трубку и ещё раз оглядела себя в зеркало.
«Ну, Элеонора, — подумала я. — Сегодня или никогда».
Наручные часы показывали 18:30, когда пришло сообщение от охраны: «Машина подана».
Я схватила сумочку, накинула пальто — лёгкое, не по погоде, но красивое, — и выбежала в коридор. Телефон машинально положила на тумбочку в прихожей, поправляя перчатки.
На улице моросил холодный дождь. +10, ветер, слякоть — идеальная погода для вечернего платья. Я усмехнулась, садясь в машину.
— Здравствуйте, — кивнула водителю.
Он что-то буркнул в ответ и тронулся.
Я откинулась на сиденье и только через пару минут поняла: что-то не так.
Водитель был новым. Я не узнавала его. Молодой парень, лет двадцати пяти, с нервным, дёрганым взглядом. Он постоянно смотрел в телефон, куда одна за другой приходили какие-то сообщения. Руки на руле слегка дрожали.
Я напряглась.
«Может, просто новенький, — попыталась успокоить я себя. — Волнуется, первый раз везёт жену босса».
Но внутренний голос, тот самый, что зудел весь день, заорал во всю мощь: «Смотри внимательно!»
Я начала оглядываться. Машина — вроде наша, знакомая. Но... камеры не было. Та самая камера, которая всегда крепится на панели, чтобы Арес и охрана могли видеть, что происходит в салоне. Её не было.
Сердце пропустило удар.
Я пересела — так, чтобы оказаться прямо за водителем. Это было единственным преимуществом: сзади его сложнее достать, но удобнее душить, если что.
Водитель свернул не туда.
Вместо того чтобы ехать в центр, к театру, он направился по дальней дороге, которая вела в объезд. Через лес. Через пустынную трассу, где по вечерам почти нет машин.
— Извините, — сказала я как можно спокойнее. — Мне что-то нехорошо. Можем прижаться к обочине? На минуту.
Водитель покосился на меня в зеркало заднего вида. Недоверчиво. Оценивающе.
— Сейчас? — переспросил он.
— Пожалуйста. Я сейчас... — я схватилась за живот, изображая приступ тошноты.
Он помедлил, но всё же сбросил скорость и прижался к обочине. Дорога была пустынна — ни одной машины, ни одного фонаря. Только тёмный лес с двух сторон.
Как только машина остановилась, я не стала ждать.
Рванула вперёд, перегнулась через сиденье и захлестнула руку вокруг его шеи. Приём, которому меня учили пятнадцать лет. Дзюдо, самбо, бокс — всё смешалось в один мощный, смертельный захват.
Он заорал, забился, пытаясь достать меня локтями. Но я держала крепко. Перекрывала сонную артерию. Секунда. Две. Десять.
Он обмяк.
Я не стала проверять, жив ли. Просто отпустила и откинулась на сиденье, тяжело дыша. Руки тряслись. Сердце колотилось где-то в горле.
— Так, — сказала я себе. — Дыши. Думай.
Первым делом я обыскала его. Нашла кобуру под пиджаком — пистолет, полная обойма. Хорошо.
Я вылезла из машины, обошла её, открыла водительскую дверь. Он лежал, уткнувшись лицом в руль. Я приставила ствол к его виску и выстрелила.
Звук выстрела расколол вечернюю тишину. В ушах зазвенело.
Я не смотрела на него. Просто не могла.
Оставаться в машине нельзя. Брать его телефон — рискованно: могут отследить. Значит, нужно забрать всё, что может пригодиться.
Я стащила с него куртку и обычный белый костюм, тёплый, почти новый. Переоделась прямо там, на обочине, дрожа от холода и адреналина. Моё красивое платье, жемчуг, туфли — всё осталось в машине. Теперь я была в мужской куртке, огромных штанах, которые пришлось закатать, и кедах сорокового размера, которые чудом держались на ноге.
— Образ на миллион, — хмыкнула я, завязывая шнурки.
В машине нашлись две бутылки воды. Одну, которая стояла возле меня, я выбросила — мало ли, может, подсыпали чего. Вторую, водительскую, забрала. В багажнике — пусто.
Я огляделась. Лес. Трасса. Ни души.
— Ладно, — сказала я вслух. — Главное — продержаться три-четыре дня. До морозов. У меня есть вода. Есть пистолет. Есть руки и ноги.
Я посмотрела на машину. На труп внутри. На тёмную дорогу, уходящую в никуда.
— Ну, Арес, — прошептала я. — Надеюсь, ты меня найдёшь.
И шагнула в лес.
---
(От лица Ареса)
Я сидел в театре и смотрел на часы.
18:45. 18:50. 18:55.
Эли нет.
Я набрал её номер. Вызов. Тишина. Ещё раз. Ещё.
— Абонент недоступен, — сказал механический голос.
Я набрал водителя. То же самое.
Внутри всё похолодело.
— Марко, — позвонил я начальнику охраны. — Где Эля?
— Она выехала полчаса назад, — голос Марко звучал встревоженно. — Водитель — новенький, Стас. Я его сегодня поставил, старый заболел.
— Новенький? — переспросил я. — Какого хрена?!
— Арес, он проверенный, я лично...
— Заткнись. Где машина?
— Трекер не работает. Я уже пытался пробить.
У меня земля ушла из-под ног.
— Выезжаю, — бросил я. — Собери всех. Перекрыть все выезды из города.
Я летел домой на бешеной скорости, нарушая все мыслимые правила. В голове билась одна мысль: «Только не она. Только не Эля».
Дома было пусто. Я влетел в прихожую и замер.
На тумбочке лежал её телефон. Она забыла в спешке.
Я схватил телефон, разблокировал — мы знали пароли друг друга, — открыл последние сообщения. «Машина подана». От Марко. И больше ничего.
— Арес.
Я резко обернулся. В дверях стоял Марко. Бледный, с трясущимися руками.
— Арес, только не бей, — сказал он. — Элю похитили.
— ДА НУ ПИЗДЕЦ! — заорал я так, что, кажется, стены задрожали.
Я схватил его за грудки и прижал к стене.
— Говори всё. Подробно. Кто этот Стас? Откуда он? Кто его рекомендовал?
— Я... я не знаю, — заикаясь, пролепетал Марко. — Он пришёл неделю назад. С рекомендациями от Сергея Витальевича.
— От кого?!
— От Сергея Витальевича. Я думал, раз старик его рекомендовал, значит, надёжный.
Я отпустил его. Сергей Витальевич. Тот самый, который точил на меня зуб. Который был связан с восточными. Который...
— Данте! — заорал я в телефон. — Собирай всех. Элю похитили. Это восточные. Это Штырь. Я хочу, чтобы через час я знал, где они её держат.
— Понял, — коротко ответил друг.
Я выбежал на улицу, сел в машину и вдавил педаль газа в пол.