23 глава
(От лица Ареса)
Я стоял под душем дольше обычного.
Горячая вода стекала по лицу, по плечам, по спине, смывая усталость этой бесконечной недели. Я закрыл глаза и прокручивал в голове последние полчаса.
Как я вошёл в дом. Как она стояла у плиты, что-то напевала, кружилась по кухне с тряпкой в руках. Как солнечный свет падал на её волосы, делая их почти золотыми. Как она обернулась и посмотрела на меня — испуганно сначала, а потом с той особенной, тёплой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось.
Возвращаться домой, где всё пахнет уютом — это что-то с чем-то.
Я не знал, что так бывает. В моей жизни дом был просто местом, где можно переночевать. Квартира, потом комната в общежитии, потом казённое жильё при штабе, потом этот особняк — большой, красивый, пустой. Я не вкладывал в него душу. Не ждал, что там кто-то ждёт.
А теперь ждал.
Она.
Эля.
Я выключил воду, замотал полотенце вокруг бёдер и подошёл к зеркалу. Из запотевшего стекла на меня смотрел человек, которого я не совсем узнавал. Вроде тот же Арес — шрам на скуле, тёмные глаза, жёсткая линия челюсти. Но в глазах появилось что-то новое. Мягкость? Тепло?
— Неужели эта самая атмосфера дома, которую все ищут? — спросил я своё отражение.
Отражение промолчало.
Я усмехнулся. Странное чувство — любить кого-то. Прежняя твоя неприкаянная душа всю жизнь скитается, ищет вторую половину, где горит свет. Ищешь, ищешь — и вдруг находишь.
Кажется, я нашёл Элю.
Не хочу сейчас говорить о своей холодности и жестокости. Оставлю эти разговоры для сопливых книжек, где всё разжёвано и показано. Да, я рос в жёстких условиях. Да, я продолжаю жить в этих условиях. Но теперь у меня есть островок безопасности.
И имя этому островку — Элеонора.
Раньше я периодически бухал с Данте, тусил по клубам, пытался заглушить пустоту внутри. Сейчас мы оба выросли. Иногда сидим с коньяком и сигаретой, говорим о жизни — но это уже не побег от реальности, а просто отдых.
Сейчас мне хочется быть с ней. Больше, чем отдыхать. Больше, чем работать. Больше, чем что-либо ещё.
Я надел тёплую домашнюю кофту и спустился на кухню.
---
(От лица Элеоноры)
Пока Арес был в душе, я болтала со Стешей по телефону.
— Ну и? — подруга аж визжала от нетерпения. — Как он? Как встретил? Что сказал?
— Стеш, успокойся, — смеялась я, помешивая что-то в кастрюле. — Встретил нормально. Принёс доказательства про Анастасию. Цветы подарил. Белые розы.
— О-о-о, — протянула она. — Белые розы — это серьёзно. Это не просто так.
— Знаю.
— А ты? Ты ему сказала?
— Не сказала.
— Эля!
— Стеш, не сейчас, — вздохнула я. — Всему своё время. Я хочу, чтобы это было красиво. Не на кухне, с ножом в одной руке и лопаткой в другой.
Подруга хмыкнула, но спорить не стала. Вместо этого выдала новость:
— А у меня, между прочим, завтра свидание.
— Что?! — я чуть не уронила половник. — С кем?!
— С Данте, — в её голосе появились мечтательные нотки. — Представляешь? Он позвал. В кино, а потом в кафе. Я сначала хотела послать, но потом подумала... а почему бы и нет?
— Стешка! — заорала я. — Ты серьёзно?! Вы же всё это время...
— Да-да, — перебила она. — Я знаю. Мы ругались, препирались, бесили друг друга. А потом он вдруг позвонил и сказал: «Слушай, может, хватит уже? Давай попробуем нормально?» И я... согласилась.
Я слушала и улыбалась. Стеша заслуживала счастья. Она столько лет пахала, столько лет была одна, столько лет делала вид, что ей никто не нужен.
— Я за тебя рада, — сказала я искренне. — Правда.
— Ладно, — подруга вдруг засобиралась. — Ты там ужинай, люби своего Ареса, а я побежала — надо завтрашний образ продумать. Чтобы этот Данте охренел от моей красоты.
— Охренеет, — пообещала я. — Куда он денется.
Мы попрощались, и я вернулась к готовке.
Через полчаса спустился Арес. В тёплой домашней кофте, с чуть влажными после душа волосами, пахнущий гелем для душа и свежестью. Он прошёл в гостиную и начал растапливать камин — ловко, умело, будто делал это всю жизнь.
Я накрывала на стол. Смотрела на него и думала:
«Неужели у нас получается построить семью? Не просто какая-то карикатура, а настоящая, тёплая, живая семья — как у меня в детстве?»
Я чувствовала желание дать ему ту любовь, которую могу дать. Чтобы он чувствовал себя лучше. Чтобы знал: есть место, где его не предадут. Где он в безопасности.
Мы оба что-то скрывали друг от друга. Я — свои чувства, боясь признаться. Он — наверное, тоже что-то скрывал. Но это было неважно. Главное — мы были здесь. Вместе.
— Ужин готов, — сказала я. — Садись за стол.
Он кинул последнее полено в камин, отряхнулся от соринок и сел напротив.
Мы ели молча. Но молчание было уютным — не тем гнетущим, от которого хочется сбежать, а тем, когда слова просто не нужны. Я смотрела, как он ест мой пирог, и чувствовала гордость. Нравится. Ещё как нравится.
Когда ужин закончился, мы вместе убрали посуду в посудомойку. Работали слаженно, будто делали это сотню раз.
— Пошли посидим у камина? — предложил он.
Я кивнула.
Мы устроились на широком диване перед огнём. Он жестом показал, что я могу лечь, и я устроилась у него на груди, положив голову так, чтобы видеть пламя. Его рука легла мне на талию — осторожно, почти невесомо.
— Расскажи о своих приключениях за неделю, — попросил он.
Я тяжело вздохнула.
— Ой, даже не знаю, с чего начать... В общем, полный пиздец. Лука, как ты знаешь, увёл три миллиона налево. Я его раскрутила, он принёс деньги через два дня. Но пока копала — нашла ещё кучу его махинаций. Пришлось всё перепроверять, пересчитывать, фактически заново строить отчётность.
— Я знаю о твоих проблемах с Лукой, — сказал он спокойно. — И они уже решены.
Я резко повернула голову, посмотрела на него снизу вверх.
— В смысле? — сердце ёкнуло. — Ты... ты его грохнул?
Он ухмыльнулся — той самой кривоватой улыбкой, от которой у меня под ложечкой сосало.
— Похуже. Не переживай, проблема решена.
Я сглотнула. Спрашивать, что именно он сделал, не стала. В этом мире лучше не знать деталей. Просто прижалась к нему ближе, чувствуя, как сильно бьётся его сердце под моей щекой.
— А что Данте и Стеша? — спросил он вдруг. — Он в последнее время уж больно в хорошем настроении ходит.
Я рассмеялась.
— О, ты не поверишь! Они идут на свидание!
— Да ладно? — Арес приподнял бровь. — Серьёзно?
— Абсолютно. Стеша только что мне всё выложила. Он позвал её в кино, потом в кафе. Она, конечно, строила из себя недотрогу, но я-то вижу — она тоже хочет.
Он покачал головой, улыбаясь.
— Надо же. А я думал, они друг друга поубивают.
— Может, ещё и поубивают, — хмыкнула я. — Но уже с поцелуями.
Мы помолчали, глядя на огонь. Я чувствовала, как его пальцы гладят мою руку — машинально, задумчиво. Как ровно вздымается его грудь.
— Эль, — сказал он вдруг.
— М?
— Давай сходим на свидание?
Я замерла. Потом резко села, уставившись на него.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно, — он смотрел на меня в упор. В его глазах плясали отблески пламени. — Мы поженились, живём вместе, но у нас не было... этого. Свидания. Я хочу это исправить.
— Я... — голос предательски дрогнул. — Да, конечно. А куда? Только в ресторан я не хочу.
— Почему?
— Скучно, — поморщилась я. — Сидеть, есть, делать вид, что мы пафосные люди. Не хочу.
Он задумался, глядя на огонь. Я смотрела на его профиль — чёткий, красивый, с этим вечным шрамом на скуле — и думала: «Боже, какой же ты...»
— А давай в театр? — предложил он.
Я уставилась на него.
— В театр?
— Да. Я узнавал, в театре оперы и балета идёт «Лебединое озеро». Классика. Красиво. И не пафосно, если не брать ложу.
— Ты хочешь пойти на балет? — я всё ещё не верила.
— А что? — он усмехнулся. — Я могу быть культурным.
— Арес, — я засмеялась. — Ты просто кладезь сюрпризов.
— Так что? Согласна?
— Согласна!
— Я куплю билеты завтра, — сказал он.
— А охрана? — спросила я осторожно. — Безопасность?
— Обеспечу, — кивнул он. — Я приеду пораньше, проверю всё сам. Потом ты подъедешь. Мои люди будут рядом, но в толпе — незаметно.
— Ты серьёзно всё продумал?
— Эля, — он посмотрел на меня серьёзно. — Твоя безопасность для меня важнее всего. Мы пойдём на свидание, но я не могу позволить себе расслабиться. Ты понимаешь?
— Понимаю, — я положила голову ему на плечо. — И ценю.
Мы сидели так до десяти вечера. Я чувствовала, как глаза слипаются, но так не хотелось уходить.
— Всё, — сказала я наконец. — Я спать.
— Иди, — он поцеловал меня в макушку. — Завтра долгий день.
— Спокойной ночи, Арес.
— Спокойной ночи, Эля.
Я ушла в свою комнату, но долго ещё лежала с открытыми глазами, глядя в потолок и улыбаясь.
Свидание. Настоящее свидание. С ним.
---
(От лица Ареса)
Когда Эля ушла, я ещё долго сидел у камина, глядя на догорающие угли.
Мысли были только о ней.
Я предложил театр не случайно. Знал, что она любит балет — Стеша как-то проговорилась. И «Лебединое озеро» — это не просто постановка.
О нашей истории.
Билеты купить — не проблема. Проблема — обеспечить безопасность. Я уже прокручивал в голове план: приехать за час до начала, проверить всё лично. Осмотреть зал, выходы, служебные помещения. Расставить людей так, чтобы они были незаметны, но в каждой точке.
Эля приедет отдельно, с Марко. Встретимся внутри. Мои люди будут рядом — в толпе, в фойе, у выходов. Если что-то пойдёт не так — среагируют мгновенно.
Я надеялся, что ничего не пойдёт.
Но в нашем мире надежда — плохая стратегия. Поэтому я буду готов ко всему.
Я посмотрел на часы. Половина двенадцатого. Завтра долгий день. Пора спать.
Но спать не хотелось. Хотелось сидеть и вспоминать, как она прижималась ко мне, как её волосы пахли яблоками, как она смеялась, когда мы выбирали театр.
— Тронулся, — сказал я себе. — Совсем тронулся.
И улыбнулся в темноте.