Линия разлома

° ༄
⋆*∗

Я больше не была похожа на одну из Мангкван. И, наверное, именно это пугало меня сильнее всего.

POV: Tey'ana ° ༄
⋆*∗

Боль вернулась раньше, чем сознание.

Сначала она была далёкой, почти неощутимой — тяжёлая, вязкая, словно тело медленно вспоминало, что с ним сделали. Потом стала ближе. Прострелила спину тупой, рваной вспышкой, прокатилась по плечам, поднялась к затылку. Казалось, будто кожа на спине всё ещё горит, будто плеть снова и снова с силой опускается на одно и то же место, не оставляя ни возможности вдохнуть, ни права пошевелиться.

Я медленно открыла глаза.

Надо мной был незнакомый потолок. Светлый, гладкий, слишком ровный, чтобы быть камнем или деревом. Несколько долгих секунд я просто смотрела вверх, не понимая, где нахожусь. В голове стоял тяжёлый, вязкий туман, мысли двигались медленно, неохотно, словно тоже были ранены. Я помнила только обрывки: ночь, лес, полёт, боль, которая становилась всё сильнее, пока не поглотила всё остальное.

Я попыталась пошевелиться. И тут же резко втянула воздух. Боль полоснула по спине так сильно, что перед глазами на мгновение потемнело. Мне показалось, будто кто-то провёл раскалённым ножом по свежим ранам. Я стиснула зубы и всё-таки заставила себя приподняться на локтях.

Воздух здесь пах странно.

Не дымом. Не мокрой землёй и серой, к которым я привыкла с детства. Не лесом после дождя и не тёплым деревом, нагретым солнцем. Здесь пахло металлом. Чем-то холодным, чужим, слишком чистым. Я резко подняла голову.

Комната была маленькой. Светлой. Стены — гладкие, бледные, без единой трещины, без корней, без ткани. Ничего живого. Только ровные поверхности, странные предметы, непонятные сосуды и тусклый свет, льющийся откуда-то сверху. Я сразу узнала это место. Не его само, нет. Но этот запах, этот свет, эту чужую, мёртвую чистоту.

Небесные люди.

Сердце ударило так резко, что стало больно. Я рванулась вверх прежде, чем успела подумать. Рука сама метнулась к поясу, туда, где всегда был нож. Пальцы встретили пустоту.

Ничего.

Меня накрыла такая волна страха и злости, что на одно короткое мгновение я перестала чувствовать даже боль. Я была без оружия. Одна. И заперта. Потому что дверь я увидела сразу. Узкая, гладкая, в противоположной стороне комнаты. Закрытая.

Я резко спустила ноги на пол и попыталась встать. Мир качнулся. Колени подогнулись почти сразу, но я всё равно удержалась, схватившись за край стола, на котором лежала. Под ладонью оказалось что-то холодное и гладкое. Не дерево и не камень. Чужое.

Голоса я услышала только тогда. Двое небесных людей стояли у другой стены. Один — высокий, с тёмными волосами. Второй старше, в странной светлой одежде. До этого они что-то делали, разговаривали между собой, но теперь оба смотрели на меня. Я отшатнулась к стене, не сводя с них взгляда.

— Тихо, — сказал один из них. Голос прозвучал спокойно.— Не двигайся. Ты ранена и мы пытаемся помочь.

Я не поняла половины слов, но смысл был не нужен. Я слишком хорошо знала этот тон. Так говорят, когда хотят, чтобы ты не сопротивлялась. Я рванулась к двери. Наверное, если бы спина не горела так, будто по ней всё ещё текла лава, я бы успела. Но боль оказалась острее. Она вспыхнула так резко, что я пошатнулась, едва не упав. Перед глазами поплыло. Я всё равно попыталась идти дальше, почти вслепую, цепляясь рукой за стену. Меня схватили прежде, чем я успела дойти. Я ударила сразу. Резко. Наотмашь. Кто-то выругался. Кажется, я попала. Но меня уже держали крепче. И в ту же секунду всё вернулось.

Огонь. Дым. Руки Варанг на моих запястьях. Её голос, тихий и страшный:

«Найди мальчишку. Или умрёшь».

Я дёрнулась сильнее, вырываясь из чужих рук.

— Не трогайте меня! — голос сорвался, стал хриплым, почти неузнаваемым. Я уже не понимала, говорю ли на своём языке или на их. Всё смешалось. Я билась отчаянно, не потому, что ещё надеялась уйти, а потому, что не могла иначе. Потому что если перестану — значит, снова окажусь слабой. Снова позволю кому-то решать за меня.

— Держи её! Осторожно, спина!

Чьи-то пальцы сжались на моих плечах. Я резко вывернулась, и мир взорвался болью. Она прошила меня насквозь, такая сильная, что я закричала. Сил не осталось сразу. Ноги подломились. Я ещё пыталась сопротивляться, но уже почти не чувствовала рук. Потом что-то острое коснулось плеча. Я дёрнулась, слишком поздно поняв, что происходит. Несколько секунд ничего не менялось. Только сердце всё ещё бешено билось где-то в горле, а перед глазами дрожал свет. А потом комната начала медленно уплывать.

Стены стали дальше. Голоса — глуше. Даже боль, ещё секунду назад невыносимая, словно начала отступать, растворяясь в тяжёлой, вязкой темноте.

Меня осторожно уложили обратно. Я больше не могла подняться. Не могла даже сжать пальцы как следует. Но всё ещё смотрела на дверь. Заперта. Перед тем как снова провалиться в темноту, я успела подумать только об одном. Они нашли меня раньше, чем я успела исчезнуть.

***

Когда я пришла в себя во второй раз, в комнате было темно. Не совсем — где-то под потолком всё ещё горел тусклый свет, холодный и бледный, от которого стены вокруг казались ещё более чужими. Он ложился на них неровными пятнами, выхватывал из темноты странные гладкие поверхности, непонятные предметы, блеск металла. Всё это было не похоже ни на что, что я знала. Ни на лес. Ни на камни. Ни на пещеры мангкван. Здесь не пахло землёй, дождём или дымом костра. Воздух был сухим и странным, с едким запахом лекарств, металла и чего-то ещё, слишком резкого, слишком чужого.

Несколько долгих секунд я лежала неподвижно, не открывая глаз до конца, и пыталась понять, где нахожусь. Голова была тяжёлой, мысли двигались медленно, будто застревали в густом тумане. Спина горела. Нет, не так — казалось, будто по ней всё ещё хлестали. Каждый вдох отзывался тупой болью в плечах, между лопаток, вдоль позвоночника. Я попробовала пошевелиться, и тело тут же предало меня. Боль вспыхнула резко, ослепительно, такая сильная, что у меня потемнело перед глазами. Из груди вырвался тихий, сдавленный звук, и я снова замерла, стискивая зубы.

Воспоминания возвращались медленно, рваными кусками. Полёт. Чёрное небо над головой. Лес подо мной, бесконечный, одинаковый, уходящий в темноту. Потом — усталость. Такая сильная, что я уже почти не чувствовала собственного тела. Потом земля. Холодная трава. И больше ничего.

Я резко открыла глаза. И только тогда поняла, что в комнате есть кто-то ещё.

Сначала я увидела лишь силуэт. Высокий, тёмный, почти сливающийся с полумраком у стены. Он сидел неподвижно, так тихо, что я не услышала его сразу. Только когда он чуть подался вперёд, свет коснулся его лица. На одно короткое мгновение мне показалось, что я всё ещё сплю.

Потому что это был он... Нетейам.

Я уставилась на него, не мигая, и несколько секунд просто не могла понять, почему он здесь. Мысли двигались слишком медленно. Я знала это лицо, помнила его. Но оно казалось неправильным здесь, среди этих белых стен и чужого света. Последний раз я видела его там, у реки. С мокрыми волосами, сжавшим руку Тук, стоящим по колено в чёрной воде. Он смотрел на меня так, будто хотел сказать что-то ещё, но не успел.

Теперь он сидел в нескольких шагах от меня.

У него был усталый вид. Под глазами легли тени, волосы были растрёпаны, словно он долго не спал. На скуле темнел синяк, уже потемневший по краям. И почему-то, увидев его, я сразу вспомнила, как ударила его тогда. Сильно. Так, что он рухнул на землю и больше не встал. Я резко напряглась и он заметил это сразу.

— Тише, — сказал он быстро, и голос его прозвучал негромко, хрипло, будто он тоже давно не спал. — У тебя были открытые раны на спине... Сейчас тебе нельзя резко двигаться. Макс еле обработал твои раны, — я ничего не ответила. Просто смотрела на него, всё ещё не понимая.

Почему он здесь? Почему не ушёл? Почему вообще я жива? Кто такой Макс?

— Где я? — спросила я наконец. Голос прозвучал слабым и сорванным. Он помедлил всего на мгновение.

— В Оматикайя... В моём доме, — сказал он тихо. — В лаборатории Макса. Мы нашли тебя в лесу и привели сюда.

— Зачем? — спросила я так тихо, что сама едва услышала свой голос.

— Что?

— Зачем вы принесли меня сюда? — я снова открыла глаза и посмотрела прямо на него. Он долго молчал. Я видела, как у него дрогнула челюсть, как он отвёл взгляд, будто сам не знал ответа. И именно поэтому я вдруг поняла, что он не лжёт.

— Ты бы умерла, — сказал он наконец.

— И что? — горько усмехнувшись, спросила я.

Он резко поднял на меня взгляд. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Я не знала, что было в моём лице. Наверное, усталость. Может быть, пустота. Потому что я действительно не понимала. Не понимала, зачем он это сделал после всего. После того, как я стреляла в них. После того, как ударила его. После того, как притащила к Варанг.

— Что с тобой случилось? — спросил он вдруг. — Почему ты была одна и в таком виде?

Что-то внутри болезненно дрогнуло. Я отвернулась к стене прежде, чем он успел это увидеть. Глупо. Очень глупо. Потому что он ничего обо мне не знал. Не знал, кто я такая. Что я делала. Сколько раз причиняла боль другим. Он видел только то, что хотел видеть. Девушку, которую избили. Девушку, которая помогла им сбежать. Но он не видел остального.

И всё же... Почему-то именно от этих слов стало больнее всего.

— Нетейам, я должна уйти...

— Прости, это невозможно. Отец будет решать, — ответил он. — Сейчас ты просто должна позволить себе помочь. Больше ничего...

Я закрыла глаза, потому что почти не осталось. Тело снова становилось тяжёлым, мысли — вязкими и медленными. Где-то совсем рядом я услышала, как он встал. Потом осторожные шаги. На короткое мгновение мне показалось, что сейчас он уйдёт. И от этой мысли внутри вдруг стало неожиданно пусто.

Но шаги остановились совсем рядом. Я почувствовала, как что-то тёплое и осторожное коснулось моей руки. Не сильно. Так, будто он сам не был уверен, имеет ли право.

— Спи, — сказал он тихо. — Тебе нужно набраться сил.

Я хотела ответить. Хотела сказать, что мне не нужны никакие силы. Что я не должна быть здесь. Что всё это неправильно. И что из-за него я снова нарушаю приказы...  Но вместо этого только едва заметно сжала пальцы. А потом снова провалилась в сон.

***

В третий раз я проснулась от того, что больше не чувствовала себя так, будто тону.

Голова всё ещё была тяжёлой, но туман в ней наконец начал рассеиваться. Спина болела по-прежнему, глубоко, тупо, как будто под кожей всё ещё тлел огонь, но теперь эта боль уже не казалась бесконечной. Я лежала на правом боку неподвижно ещё несколько секунд, глядя в потолок и прислушиваясь к себе. В комнате было светлее, чем раньше. За прозрачной стеной или окном — я так и не поняла, что это — шевелились зелёные тени, и сквозь них пробивался дневной свет.

Я резко села. Вернее, попыталась. Боль тут же ударила в спину так сильно, что перед глазами вспыхнули тёмные пятна, но я всё равно дёрнулась вперёд, почти вскакивая со странной узкой лежанки. Сердце заколотилось мгновенно. Всё вокруг было чужим. Слишком много странных предметов, гладких поверхностей, запаха лекарств и металла.

И небесных людей.

Я увидела их почти сразу. Один стоял у стола у дальней стены, второй что-то перебирал рядом. Стоило мне пошевелиться, как оба резко обернулись. Я шарахнулась назад так быстро, что чуть не упала.

— Не подходите! — голос сорвался хрипло, но я всё равно попыталась встать. Ноги тут же подкосились.

— Погоди, — быстро сказал тот, что был старше. Кажется, я уже видела его раньше. Тогда, когда меня принесли сюда. Тёмные волосы, усталое лицо, глаза, в которых было слишком много тревоги для небесного человека. Он сделал шаг ко мне, но сразу остановился, заметив, как я напряглась. — Погоди, Тей'ана. Мы пытаемся помочь.

Я замерла.

Он знал моё имя.

— Скоро придёт Нетейам, — сказал второй, чуть моложе, стоявший у стены. Имя ударило слишком резко. Так, будто кто-то вдруг дотронулся до чего-то внутри, чего не должен был касаться. Я не сразу поняла, почему перестала двигаться. Просто стояла, тяжело дыша, и смотрела на них.

Нетейам.

Почему-то от одного только его имени паника отступила чуть-чуть. Настолько, что я снова почувствовала боль, слабость и то, как сильно дрожат руки.

— Вот, — тихо сказал старший. — Сядь, пожалуйста. Ты ещё слишком слаба.

Несколько секунд я смотрела на него, потом всё-таки медленно опустилась обратно. Они не подходили слишком близко. Это было странно. В клане Мангкван никто никогда не был осторожным. Если ты был слаб — тебя поднимали, тащили, заставляли идти. А здесь они смотрели на меня так, будто боялись сделать больнее. Через какое-то время тот, другой, принёс еду. Я не сразу поняла, что это. Что-то тёплое, пахнущее травами и чем-то ещё, сладким. Я долго смотрела на миску, не двигаясь.

— Ты должна поесть, — сказал старший. — Ты несколько дней ничего не ела.

Я хотела сказать, что мне не нужно. Что я не останусь здесь надолго. Что вообще не должна была сюда попасть, но запах еды  был слишком сильным. Я вдруг поняла, насколько голодна. Настолько, что стало почти стыдно. Я взяла миску молча. Руки всё ещё немного дрожали. Первые несколько ложек дались тяжело, но потом стало легче. Еда была горячей. И почему-то от этого внутри что-то болезненно сжалось. Я не помнила, когда в последний раз кто-то просто давал мне поесть.

— Хорошо, — тихо сказал старший, когда миска опустела. — Теперь мне нужно снова обработать твои раны, — я напряглась сразу и он заметил. — Я знаю, — сказал он спокойно. — Это будет неприятно. И, возможно, больно. Но ты должна потерпеть, хорошо?

Я ничего не ответила. Он помог мне осторожно повернуться, и я до крови прикусила губу, чтобы не издать ни звука. Всё тело тут же напряглось. Стоило ему коснуться моей спины, как боль снова вспыхнула под кожей. Я зажмурилась.

— Прости, — тихо сказал он. — Ты хорошо держишься.

Хорошо держусь? Странные слова. Варанг никогда бы не сказала ничего подобного. Она бы просто сказала: «Терпи».

Я сидела, стиснув зубы, пока он осторожно смывал остатки крови, мази и грязи. Тёплая вода стекала по коже. Где-то рядом тихо звенели инструменты.

Потом я увидела перед собой что-то блестящее, гладкое, а в нём свое отражение. Несколько секунд я просто смотрела, не узнавая. Потому что это была не я. Вернее, я.Но какая-то другая. Лицо было чистым. Без тёмной краски, которой мы раскрашивали кожу с самого детства. Без полос, без чёрных следов на щеках и подбородке. Волосы больше не были спутанными и грязными. Кто-то осторожно расплёл их, вымыл и заплёл заново. И теперь они лежали иначе. Я выглядела... не как одна из Мангкван. Не как та, кем была всю жизнь. Я выглядела почти как они. Как Нетейам и его семья. И от этого внутри вдруг стало странно. Потому что я должна была испугаться. Должна была возненавидеть это. Но вместо этого я смотрела на своё отражение и не могла отвести взгляд.

Мне нравилось.

Впервые за очень долгое время мне было приятно смотреть на себя. Я осторожно коснулась пальцами щеки, будто проверяя, настоящая ли это я.

— Всё хорошо, — вдруг тихо сказал тот, второй.  Я резко подняла голову. Он смутился сразу и отвернулся. — Думаю... так ты выглядишь лучше.

Я ничего не ответила. Только медленно опустила взгляд, всё ещё чувствуя на коже остатки тёплой воды, запах трав и странное, почти пугающее ощущение собственной чистоты. В комнате было тихо. За прозрачной стеной шевелились листья, полосы света медленно двигались по полу, а внутри всё ещё пахло лекарствами, металлом и чем-то резким, чужим. Мужчина, который обрабатывал мои раны, убрал со стола какие-то инструменты, потом вытер руки и наконец посмотрел на меня внимательнее. Так, будто только теперь окончательно понял, что я больше не собираюсь бросаться на них.

— Я Макс, — сказал он после короткой паузы, чуть коснувшись ладонью груди. Голос у него был спокойный, усталый. — А это Норм.

Второй, тот, что стоял чуть поодаль у стены, неловко поднял руку, будто не знал, что с ней делать.

— Норм, — повторил он и чуть улыбнулся, неуверенно, почти виновато. — Мы не причиним тебе вреда.

Я всё ещё молчала, просто смотря на них. Макс. Норм. Короткие, резкие имена, совсем не похожие на имена на'ви. Небесные люди. Я знала, кто они такие. Всю жизнь знала, потому что Варанг ненавидела их так же сильно, как ненавидела Эйву. Но сейчас, сидя в этой комнате, я почему-то никак не могла понять, что они здесь делают. Почему один из них осторожно держал меня, когда я едва не потеряла сознание от боли. Почему второй только что принёс мне еду и смотрел так, будто действительно хотел помочь.

— А ты Тей'ана, — сказал Норм чуть тише. — Нетейам рассказал, — я резко подняла голову. — Он скоро придёт, — почти сразу, чуть осторожнее, добавил Норм, заметив, как я напряглась. И почему-то именно после этих слов я перестала думать о двери. О том, сколько шагов до неё. О том, успею ли добежать, если попытаюсь. Всего на одно мгновение. Некоторое время в комнате снова было тихо. Макс отвернулся к столу, перебирая какие-то странные вещи, Норм отошёл к окну. А я всё ещё сидела, сжимая пальцами край ткани, которой были прикрыты мои колени, и смотрела куда-то вниз.

— У меня приказ, — слова сами тихо сорвались с губ. Макс внимательно обернулся.

— Что?

— Я должна уйти, — я не смотрела на него. Только на свои руки.

— Какой приказ? — спросил Макс наконец.

— Неважно, — медленно покачав головой, ответила я.  Но это было ложью. Потому что именно это было важнее всего. Настолько, что мне казалось: если я скажу это вслух, всё вокруг изменится. Воздух станет тяжелее. В комнате станет холодно. Потому что тогда это перестанет быть чем-то, что живёт только у меня в голове.

Найти его и привести... Или убить. Я снова услышала тихий голос Варанг.

«Жизнь за жизнь. Смерть за смерть».

Я закрыла глаза. Только на несколько секунд. Но этого хватило, чтобы снова увидеть её лицо. И собственную спину под плетью. И ночь. И Нетейама, стоящего по колено в воде, с протянутой ко мне рукой.

— Наверное, глупо просить вас о таком, — сказала я тихо, всё ещё не открывая глаз. — Я вообще не понимаю, что вы здесь делаете. Почему небесные люди живут среди на'ви. Почему помогают им, но я должна уйти. Так будет лучше.

— Для кого? — спросил Норм. Я не ответила сразу. Несколько секунд просто сидела, чувствуя, как внутри медленно, болезненно сжимается что-то, чему я даже не знала имени.

— Для всех, — сказала я наконец. Голос прозвучал совсем тихо. — Особенно для Нетейама.

После этих слов в комнате стало ещё тише. Я открыла глаза и сразу пожалела об этом, потому что Макс смотрел на меня слишком внимательно. Скорее так, будто пытался понять, сколько во мне осталось опасности и сколько — чего-то другого. Потом он тяжело выдохнул и медленно выпрямился.

— Пока Джейк с тобой не поговорит, ты никуда не уйдёшь, — сказал он спокойно. — Прости.

— Что?

— Ты в деревне Оматикайя, — ответил он всё тем же ровным голосом. — Ты из клана, который напал на его детей. Я не могу просто отпустить тебя.

— Я не пленница, — почувствовав, как внутри мгновенно поднимается знакомое, злое напряжение, сказала я.

— Может быть, — сказал Макс. — Но пока Джейк не решит иначе, тебе придётся остаться здесь.

Я сжала пальцы так сильно, что ногти впились в ладонь. Спина тут же отозвалась болью, но мне было всё равно. Потому что я вдруг очень ясно поняла: я действительно в ловушке. Не в клетке, не на цепи. Среди людей, которые не кричат, не бьют, не угрожают. Просто смотрят на тебя так, будто ждут, что ты сама расскажешь всё, чего не должна рассказывать никогда.

— Вы не понимаете, — сказала я глухо.

— Нет, — спокойно ответил Макс, — не понимаем. Поэтому и не собираемся отпускать тебя, пока не поймём.

Прошло, наверное, ещё несколько минут. Или больше. Я уже перестала понимать время в этой комнате. Свет за прозрачной стеной стал мягче, тени длиннее. Норм стоял у окна, Макс что-то записывал у стола, когда дверь вдруг открылась.

В комнату вошёл он. Отец Нетейама.

Я помнила его лицо слишком хорошо. Помнила его там, в лесу, помнила, как он смотрел на меня, когда Нетейам сказал: «Она помогла». Тогда в его взгляде было только недоверие. Сейчас — тоже. Он остановился у двери и несколько секунд просто смотрел на меня. Потом Макс поднялся.

— Я думаю, вам лучше поговорить наедине, — сказал он негромко. Тот лишь коротко кивнул. Норм бросил на меня быстрый, странный взгляд, будто хотел что-то сказать, но передумал. Потом они оба вышли. Дверь за ними закрылась, и в комнате сразу стало как-то тише. Он не подошёл сразу. Остался стоять у стены, скрестив руки на груди. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

— Меня зовут Джейк Салли, — сказал он наконец. Голос у него был низкий, усталый. — Думаю, ты и так это знаешь, — ничего не ответила. Он медленно выдохнул, будто уже ожидал этого, потом перевёл взгляд на мою спину. Вернее, туда, где под тканью всё ещё жгло и тянуло.

— Откуда эти раны? — я отвернулась. Несколько секунд он ждал. — Это случилось потому, что ты помогла нам сбежать? — спросил он уже тише. Я снова ничего не сказала. Не потому, что не хотела. Просто слова застряли где-то внутри. Потому что если произнести это вслух, всё снова станет настоящим. Варанг. Плеть. Её голос. Джейк долго смотрел на меня. Потом тяжело вздохнул и медленно провёл рукой по лицу. — Послушай, — сказал он наконец. — Я тебе не доверяю. После всего, что случилось, было бы странно, если бы доверял. Ты была среди тех, кто напал на моих детей.

Я вздрогнула едва заметно, когда он произнёс его имя. Он это заметил.

— Но ты также помогла им выбраться, — продолжил он после короткой паузы. — И, почему-то, мой старший сын считает, что тебе нужно помочь, — я резко подняла голову. Он смотрел прямо на меня. Спокойно. Слишком спокойно. — Я не понимаю почему, — сказал он честно. — Но я вижу, что он переживает. И я не позволю ему влезать во всё это глубже, если не буду знать, зачем ты здесь. С какой целью ты оказалась в наших лесах?

Я долго молчала. Потом вдруг услышала собственный голос:

— Можете меня убить? — он замер. На одно короткое мгновение в его лице появилось что-то, очень похожее на растерянность. Он даже не сразу ответил. Просто смотрел на меня, будто не был уверен, что расслышал правильно.

— Что?

— Это было бы проще, — я отвела взгляд.

— Нет, — сказал он резко. Настолько резко, что я невольно снова посмотрела на него. — Нет. Я не палач. И не убийца, — он произнёс это так, будто сама мысль была ему противна. — Я не собираюсь тебя убивать, — сказал он уже тише. — Просто позволь мне понять.

Я закрыла глаза. Наверное, я устала слишком сильно. Потому что иначе никогда бы не сказала этого.

— Я должна доказать верность своему клану, — Джейк ничего не сказал, только продолжал смотреть. — Я должна привести... или убить... Я не договорила, но ему и не нужно было. Я увидела это по его лицу. По тому, как на мгновение изменился его взгляд. Он понял.

Нетейам.

— Поэтому вам лучше меня отпустить, — сказала я тихо. — А ещё лучше... убить, — я усмехнулась. — Мне всё равно некуда идти.

После этих слов в комнате стало совсем тихо. Джейк долго стоял неподвижно. Потом медленно опустил голову и тяжело выдохнул, будто на мгновение стал старше сразу на несколько лет.

— Я уже сказал, — произнёс он наконец. — Я не убийца, — он развернулся и пошёл к двери. Я подумала, что разговор окончен. Но уже у самого выхода он вдруг остановился. Несколько секунд стоял ко мне спиной, потом всё-таки обернулся. — Я правильно понял, — спросил он тихо, — что ты не хочешь выполнять этот приказ?

Я ничего не ответила. Только посмотрела на него. Наверное, этого оказалось достаточно. Потому что он долго смотрел мне в лицо, а потом медленно кивнул. Не мне. Самому себе.

— Набирайся сил, — сказал он наконец. — А там посмотрим.

Потом вышел. Через несколько секунд я услышала, как дверь снаружи закрылась. И щёлкнул замок.

Некоторое время после того, как за Джейком закрылась дверь, я сидела неподвижно. В комнате снова стало тихо. Только где-то рядом всё так же негромко жужжали странные приборы. Я всё ещё слышала его слова.

«Я не убийца».

Странно. В моём мире таких почти не осталось. У нас никто не говорил «я не могу». Никто не отказывался, если нужно было причинить боль. Варанг всегда говорила, что слабость убивает быстрее ножа. Что если ты колеблешься, ты уже проиграл.

А он колебался. И всё равно не выглядел слабым. Я закрыла глаза и медленно провела ладонью по лицу. Кожа под пальцами была непривычно гладкой. Чистой. Я всё ещё никак не могла привыкнуть к тому, что больше не чувствую на себе краску. Всю жизнь она была частью меня. Чёрные полосы на лице, на руках, на груди — как доспех. Как знак того, кто я. Без них я казалась себе неправильной. Слишком открытой. Слишком... живой. Я поднялась медленно, придерживаясь рукой за край кровати. Ноги всё ещё дрожали, а спина тут же отозвалась болью, но уже не такой сильной, как раньше. Я сделала несколько шагов по комнате. Потом ещё. Просто чтобы не сидеть, чтобы не думать. Но, конечно, я всё равно думала.

О Варанг. О том, что она сделает, если найдёт меня. О том, что она сделает, если не найдёт. И о нём.

Я не хотела думать о Нетейаме. Правда не хотела. Но стоило закрыть глаза, как я снова видела его там, у реки. Его руку. Его лицо, когда он произнёс моё имя. Потом — уже здесь, в этой комнате. Уставшего, растерянного. С этим странным взглядом, будто он и сам не понимал, зачем всё ещё сидит рядом со мной.

Это было неправильно. Всё это было неправильно. Я остановилась у стекла. Сначала просто потому, что оно было ближе всего. Потом — потому что увидела в нём своё отражение. Несколько секунд я просто смотрела. На девушку с чистым лицом. С заплетёнными иначе волосами. На девушку, которая больше не была похожа на одну из Мангкван. Я медленно подняла руку и коснулась стекла кончиками пальцев, будто хотела дотронуться до неё. До той, другой. До той, кем могла бы быть, если бы лес не сгорел. Если бы Варанг не нашла меня тогда. И именно в этот момент мне вдруг показалось, что я больше не одна.

Я замерла.

Не знаю почему. Я ничего не услышала. Ни шагов, ни звука. Только вдруг очень ясно почувствовала на себе взгляд. Я медленно подняла голову. Видела только свое отражение, но мне всё равно казалось, что там кто-то есть. Что кто-то смотрит. Слишком знакомо и тихо. Сердце ударило сильнее. Я не должна была надеяться. Не должна была даже думать об этом, но всё равно сделала шаг ближе. Потом ещё один. Теперь я стояла совсем рядом, почти касаясь стекла. Смотрела так внимательно, будто действительно могла что-то увидеть. И почему-то мне казалось, что если там и правда кто-то есть, то это он.

Нетейам.

Я не видела его, только чувствовала. Странно. Нелепо. Как будто между нами всё ещё оставалось что-то невидимое, натянутое через лес, через реку, через эту стеклянную стену. Я медленно подняла ладонь и прижала её к стеклу. И на одно короткое, невозможное мгновение мне вдруг показалось, что с другой стороны кто-то сделал то же самое.