Глава 7
Вечер в квартире Соколовых тянулся медленно, как варенье из старой банки — густо, сладко, но с лёгкой кислинкой где-то на дне.
Мать сидела в кресле перед телевизором, поджав под себя ноги, и смотрела новости. Экран мигал синеватым светом, выхватывая из полумрака её усталое лицо. Диктор говорил что-то про экономику, про погоду, про очередные проблемы в области — обычный набор, который шёл фоном, не задерживаясь в голове.
За кухонным столом, под настольной лампой, Макар читал. Книга была старая, с пожелтевшими страницами — детектив в мягкой обложке, купленный ещё на прошлой неделе в единственном работающем ларьке посёлка. Очки в тонкой металлической оправе съезжали на нос, и он то и дело поправлял их указательным пальцем, не отрываясь от текста. Зрение в последние годы подводило всё сильнее, но менять очки на более сильные он упрямо не хотел — говорил, что это значит сдаться возрасту.
Маша сидела на полу в гостиной, окружённая игрушечным хаосом. Пластмассовые звери, кукольная посуда, несколько кубиков и одна резиновая лошадь без ноги — всё это жило своей жизнью в её маленьком мире. Она что-то тихо напевала себе под нос, передвигая фигурки, и иногда поглядывала на мать, проверяя, смотрит ли та.
Дарина сидела за письменным столом в своей комнате, но дверь была приоткрыта — так она всегда делала, чтобы слышать, что происходит в квартире. Тетрадь по алгебре лежала раскрытой, ручка застыла в руке над очередным примером. В правом ухе — наушник, левое она, по привычке, оставила свободным.
Музыка играла негромко. Что-то тяжёлое, но знакомое — AC/DC, кажется, старый альбом, который она слушала уже раз сто. Слова не имели значения, важен был ритм. Он заполнял голову ровно настолько, чтобы мысли не разбегались, но не настолько, чтобы заглушить реальность полностью.
По телевизору сменилась тема.
— ...продолжаются поиски пропавшего в нашем районе десятилетнего Вовы Матюхина, — голос диктора стал чуть серьёзнее. — Напомним, мальчик исчез по дороге из школы пять дней назад. Полиция обращается ко всем, кто мог видеть ребёнка или обладает любой информацией...
Мать вздохнула и потянулась за пультом. Щелчок — и голос диктора исчез, сменившись рекламой стирального порошка.
— Не могу больше это слушать, — тихо сказала она, ни к кому не обращаясь.
Макар поднял голову от книги, посмотрел на жену поверх очков, но ничего не сказал. Только снял очки, протёр стёкла краем футболки и снова надел.
Дарина замерла на секунду, прислушиваясь. Потом мотнула головой, прогоняя лишние мысли, и снова уткнулась в тетрадь. Примеры не сходились. Она переписала условие, попробовала решить иначе — снова не то.
— Дарин, — донёсся голос матери из гостиной. — Ты долго ещё?
— Заканчиваю, — крикнула она в ответ, не поднимая головы.
Маша подползла к её двери и заглянула в щёлку.
— А можно я к тебе?
— Можно, — не оборачиваясь, ответила Дарина. — Только тихо.
Маша втиснулась в комнату, прижимая к груди плюшевого зайца, и уселась на пол у кровати, аккуратно разложив вокруг себя игрушечную посуду.
— Я буду чай пить, — объявила она. — А зайчик будет пить со мной.
— Хорошо, — рассеянно кивнула Дарина.
Минуты текли спокойно. Маша что-то шептала своим игрушкам, Макар перелистывал страницы, мать листала ленту в телефоне, выключив звук у телевизора. Дарина наконец решила пример и перешла к следующему.
Звонок в дверь прозвучал резко, разрывая вечернюю тишину.
Дарина услышала его краем уха — звук прошёл сквозь музыку, но не зацепился, остался где-то на периферии. Она не обернулась.
Макар отложил книгу и тяжело поднялся из-за стола.
— Кого это принесло в такое время? — проворчал он, направляясь к прихожей. — Девятый час уже.
— Может, соседи? — отозвалась мать, не отрываясь от телефона.
— Соседи знают, когда можно приходить, — буркнул Макар и щёлкнул замком.
Дверь открылась.
— Здрасте, — раздался молодой голос. Немного сбитый, чуть напряжённый. — Извините, что поздно. Мне нужно поговорить с Дариной.
Дарина замерла.
Голос был знакомым. До боли, до странного холодка в груди.
Она резко выдернула наушник и поднялась, едва не задев стул. Маша удивлённо посмотрела на неё снизу вверх.
— Дарин?..
Но Дарина уже шла к двери.
В прихожей стоял Илья.
Куртка нараспашку, на плечах — мелкие капли начинающегося дождя. Волосы слегка влажные, прилипли ко лбу. Он выглядел так, будто бежал сюда без остановки — или просто очень нервничал.
Макар стоял в дверном проёме, перегораживая вход, и смотрел на парня с лёгким прищуром.
— Так, молодой человек, — голос у отчима был ровный, но твёрдый. — Во-первых, время видел? Девять часов. Во-вторых, кто ты вообще такой?
— Я Илья, — парень говорил быстро, старательно, будто сдавал экзамен. — Мы с Дариной в одном классе учимся. Мне очень нужно с ней поговорить. Это важно.
— Что значит «важно»? — Макар не двигался. — Разговоры важные в школе ведутся, а не на ночь глядя.
Дарина подошла ближе, оказавшись за спиной отчима.
— Это Илья, — сказала она спокойно. — Мой одноклассник. Мы вместе английским занимаемся. Он, наверное, опять забыл что-то по домашке сказать.
Макар обернулся на неё, потом снова на Илью.
— По домашке? — переспросил он с сомнением.
— Да, — быстро кивнул Илья. — Там упражнение… мы по нему договаривались созвониться, а я телефон дома забыл. Вот и пришёл.
Пауза повисла в воздухе. Макар смотрел на парня, оценивая, прикидывая, верить или нет. Потом вздохнул.
— Ладно, — сказал он нехотя. — Пять минут. На улице. — Он кивнул в сторону лестничной клетки. — Я дверь оставлю открытой.
— Спасибо, — выдохнул Илья.
Дарина скользнула мимо отчима, на ходу накидывая толстовку прямо поверх домашней футболки. Дверь за ней прикрылась, но не захлопнулась — Макар стоял в прихожей, и свет из квартиры падал на лестницу узкой полосой.
Они отошли к окну на площадке между этажами. Здесь было темно — лампочка давно перегорела, и никто не спешил её менять.
Дарина обернулась к Илье.
— Ты чего припёрся? — спросила она без злости, скорее устало. — Правда думаешь, что папа полностью поверил в историю про английский?
Илья усмехнулся — коротко, без веселья.
— Нет, — сказал он тихо. — Не думаю.
Он провёл рукой по лицу, будто собирался с мыслями, и посмотрел на неё в упор. В полумраке его глаза казались почти чёрными.
— Я от Наташи узнал, — сказал он. — Она сказала, что ты хочешь помочь найти Вову. И ту девочку.
Дарина внутренне напряглась, но виду не подала.
— И что?
— И я тоже хочу помочь, — выдохнул Илья.
Он говорил быстро, будто боялся, что она перебьёт или уйдёт.
— У меня брат есть, Артём. Ему восемь. И я… — он запнулся, подбирая слова. — Я боюсь, что он может пропасть. Как те двое. Понимаешь?
Дарина молчала.
— Я не могу просто сидеть и ждать, — продолжил Илья. — Полиция? Они делают вид, что ищут, но по факту… — он махнул рукой в темноту. — Ты же слышала, что Наташа говорила. Она права. Если мы сами не начнём что-то делать, никто не начнёт.
— А что мы можем сделать? — тихо спросила Дарина. — Два подростка?
— Не знаю, — честно ответил Илья. — Но я подумал… ты же что-то нашла в лесу, да? Наташа сказала, ты нашла что-то про Вову.
Дарина промолчала. Слишком долго.
Илья шагнул ближе.
— Послушай, — сказал он почти шёпотом. — Я не буду лезть, не буду задавать лишних вопросов. Просто… если ты пойдёшь искать — возьми меня с собой. Я могу быть полезен. Я этот лес знаю, как свои пять пальцев. Мы там с Артёмом каждое лето лазаем.
— Это опасно, — сказала Дарина.
— Я знаю, — кивнул Илья. — Но сидеть дома и бояться — ещё хуже.
Она посмотрела на него долгим взглядом. В полумраке лестничной клетки его лицо казалось старше, чем в школе. Решительнее.
— Ты правда думаешь, что мы можем что-то найти? — спросила она наконец.
— Не знаю, — повторил Илья. — Но если не попробовать — точно не найдём.
С лестницы донёсся голос Макара:
— Дарина! Пять минут прошло!
— Иду! — крикнула она, не оборачиваясь.
Потом снова посмотрела на Илью.
— Завтра после школы, — сказала она тихо. — У леса. Я скажу, когда именно.
Илья кивнул.
— Я приду.
Она развернулась и пошла к двери. На пороге остановилась на секунду, обернулась. Илья всё ещё стоял у окна, глядя ей вслед.
— Не опаздывай, — бросила она и скользнула в квартиру.
Дверь закрылась за ней с тихим щелчком.
Макар стоял в прихожей, сложив руки на груди.
— И что это было? — спросил он негромко.
— Ничего, — ответила Дарина, скидывая толстовку. — Он правда забыл про домашку. Мы завтра в школе всё решим.
Макар посмотрел на неё долгим взглядом, но спорить не стал. Только вздохнул и покачал головой.
— Идите спать уже, — сказал он устало. — Завтра в школу.
Дарина кивнула и пошла в свою комнату.
Маша уже сидела на кровати, прижимая к себе зайца.
— Это твой мальчик? — спросила она серьёзно.
— Какой ещё мальчик? — Дарина остановилась.
— Который приходил, — Маша посмотрела на неё с детской прямотой. — Он тебе нравится?
Дарина фыркнула.
— Спать давай, мелкая.
Она выключила свет и легла, уставившись в потолок.
Завтра после школы.
У леса.
Она не знала, правильно ли поступает. Но внутри что-то шевельнулось — не страх, не тревога. Что-то другое. Похожее на предчувствие.
Или на то, что таблетки обычно глушили.
Она закрыла глаза.
Завтра будет завтра.