..даже когда бесишь...
На следующий день Барсов переплюнул сам себя.
Он влетел в школу с таким видом, будто его ночью разбудили и облили холодной водой. Или хуже — не разбудили.
— Барсов, где дневник? — спросила учительница на первом уроке.
— Дома, — бросил он, не поднимая головы.
— А почему дома?
— Потому что я его там забыл. Вопросы?
Учительница поперхнулась, но промолчала.
На втором уроке он огрызнулся на Лёху, который просто спросил, где он был вечером.
— Какая тебе разница? — рявкнул Барсов. — За мной не следи.
— Да я просто так... — Лёха поднял руки.
— Просто так отстань.
Лёха замолчал, но многозначительно посмотрел на меня.
Я сделала вид, что читаю учебник.
---
На третьем уроке за мою спину прилетел первый бумажный самолётик.
Я развернула. «Синеглазка, посмотри на меня».
Я смяла и выбросила под парту.
Второй прилетел через пять минут. «Я серьёзно. Ты чего игноришь?»
Тоже судьба.
Третий прилетел в меня. Прямо в затылок.
— Барсов! — рявкнула учительница. — Ещё одна записка — и вон из класса!
— Да пожалуйста, — он откинулся на стуле. — На улице воздух свежее.
Я не обернулась. Но чувствовала его взгляд кожей.
---
Я вышла в коридор, надеясь быстро дойти до следующего кабинета. Не успела.
Чья-то рука схватила меня за локоть и затащила в пустой класс. Я ударилась спиной о стену — и увидела перед собой его глаза.
— Ты чего творишь? — прошипела я, пытаясь вырваться.
— А ты чего игноришь? — ответил он, нависая сверху. — Я тебе три записки отправил. Три!
— И что? Я должна была броситься к тебе с распростёртыми объятиями? — я скрестила руки на груди. — Не дождёшься.
— Синеглазка...
— Полина, — оборвала я. — И отодвинься. Ты дышишь на меня.
Он не отодвинулся. Наоборот — наклонился ещё ближе. Я чувствовала его дыхание на своих губах. Сердце ухнуло вниз, но я не подала виду.
— Хочешь, чтобы я поцеловал тебя? — спросил он низко.
— Хочу, чтобы ты отвалил, — ответила я тем же тоном.
— Врёшь.
— А ты проверь.
Он замер. Его глаза скользнули по моему лицу, задержались на губах. На секунду мне показалось, что он действительно поцелует.
— Не буду, — сказал он неожиданно. — Не заслужил ещё.
Я опешила.
— Это что сейчас было?
— Я сказал — не заслужил, — повторил он. — Ты злишься. Я злюсь. Поцелуй ничего не решит.
Я не нашлась, что ответить.
Он отодвинулся, но руку от стены не убрал — я всё ещё была в ловушке.
— Просто скажи, — сказал он тихо. — Что я должен сделать, чтобы ты перестала меня игнорировать.
— Перестать вести себя как придурок, — выпалила я.
— Это я умею.
— Нет, не умеешь.
Он усмехнулся — впервые за день.
— Ладно. Попробую.
— Попробуй, — я толкнула его в грудь, освобождаясь. — А пока — отойди. У меня урок.
Он отошёл. Пропустил меня к двери.
— Синеглазка, — окликнул, когда я уже взялась за ручку.
Я обернулась.
— Ты мне нравишься. Даже когда бесишь.
Я не ответила. Вышла в коридор и пошла на урок.
Сердце колотилось так, что я боялась — услышит кто.
---
Дома я сидела за столом и тупила в тетрадь.
«Ты мне нравишься. Даже когда бесишь».
Я закрыла лицо руками.
Это просто шутка, да? Он захотел меня выбесить этими словами...
— Полина, ты чего красная? — спросила мама, заглянув в комнату.
— Жарко, — соврала я.
— Открой окно.
Я открыла. И случайно посмотрела напротив.
Барсов сидел на подоконнике и смотрел в мою сторону. Увидев меня, поднял руку. Не помахал — просто поднял.
Я отвернулась.
Но через минуту снова посмотрела.
Он сидел на том же месте и ждал.
— Идиот, — прошептала я.
Но внутри было тепло.
Я легла спать, укрылась одеялом с головой и долго не могла уснуть.
«Ты мне нравишься».
Чёрт бы побрал этого Барсова.