Никто
Дима.
На следующий день я проснулся злым.
Нет, не так. Я проснулся в бешенстве.
Мысль о том, как она вчера улыбалась этому Саше, стояла перед глазами. Я видел её смех, её лёгкость, её руку на его плече. И меня трясло.
Я пришёл в школу раньше всех, сел за парту и сжал кулаки.
— Барсов, почему без сменной обуви? — спросила завуч, заглянув в класс.
Я поднял на неё тяжёлый взгляд.
— Потому что забыл.
— Выражения лица попрошу!
— А что не так с моим лицом? — я усмехнулся. — Нравится? Могу ещё ближе подойти.
Она побелела и вышла.
На первом уроке я нахамил учительнице по литературе. На втором — чуть не подрался с пацаном, который слишком громко дышал. На третьем меня выгнали с физры за отказ выполнять упражнения.
— Барсов, что с тобой происходит? — спросил Лёха на перемене.
— Всё нормально, — бросил я.
— Нормальные так не бесятся.
Я не ответил.
А потом я увидел её.
Полина сидела на подоконнике с Диларой и смеялась. Обычный смех. Обычный день. А меня от этого смеха затошнило.
— Она же ничего не сделала, — тихо сказал Лёха, проследив за моим взглядом.
— Это ты ничего не знаешь, — ответил я и вышел из класса.
---
После уроков я поплёлся домой. Настроение было хуже некуда. Я пинал банку по асфальту, не глядя по сторонам, пока не поднял голову.
И увидел его.
Саша стоял у подъезда Полины. С каким-то пакетом. Улыбался. Ждал. Идиот.
— Ты чё тут делаешь? — спросил я, подходя вплотную.
— Привет, — сказал он спокойно. — Жду Полину. А ты?
— А ты вали отсюда.
Он усмехнулся. Усмехнулся! Я сжал кулаки.
— Слушай, парень, — сказал он. — Я не знаю, кто ты и что ты о себе думаешь, но Полина мой друг. И я не собираюсь уходить только потому, что тебе это не нравится.
— Друг? — я шагнул ближе. — Я видел, как ты на неё смотрел. Друзья так не смотрят.
— А ты кто — её парень? — спросил он с вызовом.
Я не ответил. Я ударил.
Он не ожидал. Мой кулак пришёлся ему в скулу, он пошатнулся, но устоял. И ответил.
Удар в челюсть. Я почувствовал вкус крови. Удивился — он бил больно. Я не сдерживался больше. Всё, что копилось внутри, выплёскивалось наружу.
— Хватит! — раздался её голос.
Я не остановился.
— Я сказала — хватит!
Она влетела между нами, расталкивая нас в стороны. Я чуть не задел её локтем, но успел сдержаться.
— Ты что творишь?! — она смотрела на меня. — Совсем больной?
— Он полез первым, — выдохнул я, вытирая кровь с губы.
— Я не видела, кто полез первым! Я видела, как ты бьёшь моего друга!
— Друга? — я усмехнулся. — А я кто?
— Ты — никто, — сказала она холодно. — Потому что нормальные люди не бьют тех, кто просто стоит и ждёт.
Я замер.
Никто.
Она развернулась и взяла Сашу за руку.
— Саш, прости, пойдём.
Они ушли, оставив меня одного.
Я стоял посреди улицы, с разбитым ртом, и чувствовал себя полным идиотом.
---
Полина.
— Прости за него, — сказала я, когда мы отошли подальше.
— Нормально, — Саша потрогал скулу. — Больно бьёт.
— Он дурак.
— Он ревнует, — поправил меня Саша.
Я промолчала.
— Ты ему нравишься, — сказал он тихо.
— Ему ничего не нравится, — отрезала я. — Он просто... не умеет проигрывать.
— Может быть, — Саша вздохнул.
Мы попрощались, и я поднялась домой.
---
Я сидела за столом и делала уроки, но мысли были далеко. Вспоминала его злые глаза. Разбитую губу.
Я тряхнула головой, прогоняя видения.
Закончив с домашкой, я выглянула в окно. В квартире напротив горел свет. Силуэт Барсова двигался по комнате. Он снова занимался на турнике — резко, зло, будто избивал кого-то.
— Идиот, — прошептала я. — Сам виноват.
Я задернула шторы, легла в кровать и выключила свет.
---
Мне приснился он.
Мы стояли на пустынной трассе. Ночь. Фонари не горели, только луна освещала асфальт. Его байк стоял в стороне, чёрный, хищный.
— Зачем ты пришёл? — спросила я.
— Не знаю, — ответил он. — Просто не могу без тебя.
Он подошёл ближе. Я не отступила.
— Ты злишься на меня, — сказал он.
— Догадливый.
— Я не умею по-другому, — он посмотрел мне в глаза. — Я боюсь, синеглазка.
— Чего?
— Что ты уйдёшь. Что выберешь не меня.
— А ты даёшь мне выбор? — спросила я.
Он молчал.
А потом взял моё лицо в ладони и поцеловал. Нежно. Почти жалко. Так, как никогда в жизни.
— Не уходи, — прошептал он.
Я проснулась.
Сердце колотилось. Я смотрела в потолок и не могла дышать.
— Чёрт, — прошептала я. — Чёрт, чёрт, чёрт.
Это был просто сон. Всего лишь сон.
Но почему тогда на душе так муторно и сладко одновременно?
Я перевернулась на живот, зарылась лицом в подушку и долго не могла уснуть.
А перед глазами всё стояло его лицо. Злое. Растерянное. И это страшное: «Я боюсь, что ты уйдёшь».