Туда, где лучше
Вечер
Я лежала на кровати и разговаривала с Диларой по видеозвонку. У неё было странное лицо — напряжённое, недовольное.
— Полина, — сказала она серьёзно, — ты смотрела сторис?
— Нет, а что?
— Посмотри сторис у Даши Коваленко.
Я нахмурилась и открыла Instagram. Пролистала несколько сторис и застыла.
На одной из фотографий был Дима. Он обнимал какую-то блондинку. Девушка улыбалась, прижималась к нему. А он смотрел в камеру с этой своей ухмылкой.
— Видела? — голос Дилары дрожал от возмущения.
— Видела, — сказала я ровно. — И что?
— Как — что?! — Дилара чуть не подпрыгнула. — Он сам сказал, что вы пара! Что вы должны быть почти всё время вместе! А сам с какой-то бабой обнимается!
— Ну, значит, играет в свои игры, — пожала я плечами, хотя внутри стало неприятно. — Он вообще-то не обязан отчитываться передо мной.
— Но ты же его девушка! Ну, почти...
— Понарошку, — подчеркнула я. — Это просто роль, Дилар. Не накручивай.
— А тебе самой не обидно? — осторожно спросила она.
— Нет, — соврала я. — Потому что мне на него плевать. Мы враги, и я не собираюсь ревновать к какой-то блондинке.
— Но это же та самая, с которой он целовался! — возмутилась Дилара. — Я её узнала!
— И что? — я скрестила руки на груди. — Мне нет до этого дела. Пусть обнимает кого хочет. Меня это не касается.
На самом деле касалось. Где-то глубоко внутри неприятно кольнуло. Но я не собиралась показывать это даже Диларе.
— Ты странная, — вздохнула подруга. — Ладно, как скажешь.
— Я говорю, как есть, — отрезала я. — Не хочу тратить на него свои эмоции.
— А я слышала, что эта блондинка — его бывшая, — добавила Дилара. — Настя вроде. Она всё время к нему подкатывает.
— Бывшая? — я усмехнулась. — Ну тем более. Пусть развлекаются.
— Полина, ты не ревнуешь, что ли? — Дилара посмотрела на меня с удивлением.
— К такому, как Барсов? — я фыркнула. — Да никогда.
Я закрыла телефон и уставилась в потолок.
Бывшая. Обнимаются. Ей плевать, что он вроде как занят.
Я сжала губы.
Плевать, — повторила я про себя. — Абсолютно плевать.
Но внутри всё равно было неприятно. Не больно. Противно. Как будто съела что-то несвежее.
Я перевернулась на другой бок и закрыла глаза.
Придурок, — подумала я. — Играет в пару, а сам с бывшей обнимается.
Но мне всё равно. Честно.
Я почти поверила себе.
---
На следующий день я не пошла в школу. Андрей заставил меня поехать с ним на какое-то собеседование в ресторан, потому что его босс был с каким-то «красивым» сыном.
Кое-как я продержалась, чтобы не сбежать оттуда и не огрызнуться на сынишку. Я уж и вправду думала, какой-то красавчик, а на самом деле — самый обычный ботан.
---
Вечером я вышла из дома, идя в магазин, но, видимо, сама судьба решила свести меня вновь с этим Барсовым. Отлично. Сейчас я ему устрою.
Я направилась к нему, а он, заметив меня, снова стал ухмыляться.
— А ты не охренел? — съязвила я. — Какого хуя ты обнимаешься с какой-то тёлкой? Сам говорил, что мы играем роль пары, забыл?
— А что, синеглазка, ревнуешь? — усмехнулся Барс и подошёл ко мне вплотную, прижимая к тому самому столбу, где мы встретились впервые.
Он взял меня за подбородок.
— Я? Ревную? Не смеши. Мне плевать. Просто раз мы играем пару, будь добр, не сексипилься с какой-то бабой!
Барс расхохотался:
— Сексипилься? Синеглазка, да ты придумала новое слово!
Я недовольно фыркнула и оттолкнула его от себя, уходя обратно домой так ничего и не купив. Вот же придурок — только настроение портит.
---
Когда я зашла домой, я услышала крики. Андрей кричал на мою маму. Я аккуратно заглянула в комнату.
Андрей в этот момент схватил лампу и кинул в сторону мамы.
Я замерла. Он что творит?!
Меня охватила злость. Я ворвалась в комнату:
— Ты что творишь, ублюдок?! — крикнула я Андрею.
Его ноздри расширились от гнева. Он повернулся ко мне и схватил за волосы.
— Повтори, — сказал он ледяным голосом.
— Ты чёртов ублюдок, слышал?! — выкрикнула я. — Ты никогда не станешь моим отцом! Мой папа был другим!
— Заткнись! Не смей говорить про него! — Он толкнул меня в стену.
Я ударилась плечом, но не вскрикнула. Только смотрела на него с ненавистью.
Наконец моя мама прошептала:
— Андрюш... успокойся, пожалуйста. Я люблю тебя, слышишь? Не изменяла тебе...
Я замерла от её слов.
Она что... простит его?
Она оправдывается перед ним? После того как он чуть не убил её лампой?
Я развернулась и вылетела из комнаты, забежав в свою.
---
Я вышла на балкон.
Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в акварельные оттенки — от нежно-розового у края до глубокого сиреневого в вышине. Облака стали похожи на пушистые персиковые холмы, а река внизу засверкала расплавленным золотом.
Я подняла голову и увидела его.
Маленький самолёт летел высоко-высоко, оставляя за собой белую полосу, которая медленно таяла в вечернем небе. Он был крошечным, почти игрушечным, но таким родным.
Самолёты летят туда, где лучше.
Папа любил смотреть на них. И я полюбила.
Я провожала его взглядом, пока он не скрылся за облаками. И на душе стало немножко светлее. Будто папа оттуда, сверху, послал мне привет и сказал: «Держись, дочка. Всё будет хорошо».
Но с Андреем хорошо не будет. Никогда.