Мои шрамы шепчут твое имя.

Дождь лил с самого утра. Тяжёлый. Холодный. Ты сидела в машине, наблюдая, как капли медленно стекают по окну. День был долгим. Съёмки затянулись почти до ночи.
Ты устала.
Очень.
Голова снова неприятно ныла, а глаза слипались от недосыпа.
Рядом сидел Пэйтон.
Не в телефоне. Не в разговорах. Просто рядом. И почему-то именно это ощущалось страннее всего.
После того вечера всё изменилось. Незаметно.
Медленно.
Он стал другим.

Теперь:
не давил
не кричал
не подходил резко

Но при этом будто постоянно следил:
поела ли ты
устала ли
не болит ли снова голова

И ты замечала это.
Слишком хорошо.
Машина остановилась возле студии.

— Нам нужно ещё на час задержаться, — тихо сказал Пэйтон.
Ты устало прикрыла глаза.
— Я уже начинаю жить здесь.
Он тихо усмехнулся.
— Потерпи ещё немного.

Вы поднялись наверх. Студия почти опустела. Осталось только несколько сотрудников. Ты устроилась на диване с планшетом, пытаясь закончить расписание на следующую неделю. Но сосредоточиться не получалось. Усталость накрывала слишком сильно. Через какое-то время ты даже не заметила, как начала засыпать. Планшет медленно съехал с колен. Глаза закрылись.
Тишина.
Пэйтон вышел из соседней комнаты и сразу остановился.
Ты спала.
Свернувшись на диване.

Он замер на несколько секунд. Просто смотря на тебя. Без напряжения. Без злости. Только сейчас он начал понимать, насколько ты... хрупкая. И от этого внутри становилось тяжело. Он медленно подошёл ближе. Очень тихо. Будто боялся разбудить. На студии было прохладно. Ты слегка дрожала во сне. Пэйтон снял с себя куртку и осторожно накрыл тебя ею. Ты чуть нахмурилась во сне, но не проснулась.
Он сел напротив.
Локтями упёрся в колени.
И просто смотрел.

Тусклый свет. Дождь за окнами. Тишина.
И ты.
Слишком близко.
Его взгляд случайно опустился ниже. На твою руку. Рукав кофты чуть задрался. Открывая тот самый шрам. Пэйтон замер. В груди снова болезненно сжалось. Он осторожно потянулся рукой. Очень медленно. Будто имел право только прикоснуться...и не больше. Подушечки пальцев едва коснулись тонкой линии на коже. Ты вздрогнула во сне. И медленно открыла глаза. Несколько секунд вы просто смотрели друг на друга.
Ты сонно моргнула.

Потом почувствовала:
его руку на твоём запястье
свою голову на его куртке
и насколько близко он сидит

Пэйтон сразу убрал руку. Будто обжёгся.

— Прости.
Ты медленно села. Сердце почему-то забилось быстрее.
— Я уснула?..
Он кивнул.
Ты заметила куртку.
— Это твоё?
— На студии холодно.

Тишина. Дождь за окном стал сильнее. Ты смотрела на него. Слишком долго. И впервые за долгое время...не чувствовала страха. Только странное тепло внутри. Пэйтон заметил твой взгляд почти сразу.

— Не смотри на меня так.
Ты чуть нахмурилась.
— Как?
Он усмехнулся.
Тихо.
Уставше.
— Будто я лучше, чем есть на самом деле.
Ты отвела взгляд.
— А если ты меняешься?
Тишина. Он смотрел на тебя слишком внимательно.
— Ты правда веришь, что такие люди меняются?
Вопрос прозвучал почти болезненно.
Ты задумалась.
Потом тихо ответила:
— Не знаю.
Пауза.
— Но ты пытаешься.

Что-то в его лице дрогнуло. Он медленно придвинулся чуть ближе. Теперь между вами оставалось слишком мало расстояния.

Ты чувствовала:
его дыхание
тепло
напряжение между вами

Сердце начинало биться всё быстрее. Пэйтон смотрел тебе в глаза. Долго. Будто пытался найти там ответ на что-то. И в какой-то момент твой взгляд невольно опустился на его губы. Он заметил. Конечно заметил. Воздух будто стал тяжелее. Пэйтон медленно поднял руку. Очень осторожно коснулся пряди твоих волос. Заправил её за ухо. Ты замерла. Его пальцы слегка задержались у твоей щеки. И тогда он наклонился ближе. Очень медленно. Словно давая тебе шанс отстраниться. Но ты не двигалась. Между вами оставались считанные сантиметры. Сердце колотилось так сильно, что ты слышала его в ушах.
И в этот момент...
Пэйтон резко остановился.
Закрыл глаза.
Тяжело выдохнул.
И отстранился.
Ты растерянно посмотрела на него.

— Пэйтон...
Он провёл рукой по лицу и тихо усмехнулся. Но в этой улыбке была боль.
— Я не могу.
— Почему?..
Он посмотрел на тебя. Очень мягко. И очень тяжело одновременно.
— Потому что я всё ещё тот человек, который оставил на тебе шрамы.

Тишина.
И почему-то именно после этих слов...твоё сердце заболело сильнее всего.