ГЛАВА 77
Три недели спустя.
Жизнь в Тихой Гавани постепенно вошла в колею: кто-то рубит деревья под новые дома, другие размечают грядки под картошку и кукурузу. Без ПОРОКа над душой стало легче дышать.
Фрайпан же начал встречаться с Джесс – девушкой латиноамериканского происхождения, прибывшей вместе с группой освобождённых иммунов. И они уже оккупировали кухню и возятся с местными травами, пытаясь придумать что-то новое.
Минхо стал чаще болтать с Соней. Бренда с Томасом, теперь совершенно не отлипали друг от друга.
Галли с Харриет то огрызаются, то смеются так, что к ним оборачивается весь берег.
Арис пока один бродит по пляжу, выискивая что‑нибудь полезное, вроде выброшенных досок или металлолома, и иногда задерживает взгляд на новых девушках из группы иммунов, хотя делает вид, что рассматривает только ракушки.
Рано утром я просыпаюсь от лёгкого почёсывания в волосах. Открываю глаза, а Ньют уже бодрствует, щурится на свет из окна, но губы кривятся в знакомой полуулыбке.
— Эй, соня, вставай, — бормочет он низким голосом, с лёгкой хрипотцой ото сна.
Мурашки бегут по коже, но я только зеваю и тычу его в бок:
— Сам вчера полдня спал!
Ньют фыркает, обхватывает меня за талию потуже и прижимает к себе: не романтично, а по-практичному, как будто проверяет, не выскользну ли.
— Ладно, признаю, отдохнул. Новое и спокойное место, однозначно идёт нам на пользу.
Я уткнулась носом в его футболку, пахнущую солью и землёй, пока он лениво чешет мне затылок. Но Ньют вдруг отстраняется, смотрит серьёзно:
— Знаешь, у меня есть предложение.
Его руки все еще нежно лежат на моей талии. Я заинтересованно перевожу взгляд.
— Какое же?
Услышав мой ответ, Ньют снова выглядит задумчивым на мгновение, но потом его губы растягиваются в небольшой усмешке.
— Ну, на улице достаточно тепло, вода в море, вероятно, потеплела тоже...
Он наклоняется ближе к моему уху и добавляет чуть более тихим голосом:
— Что думаешь, не искупаться ли нам вместе?
Я приподнимаюсь на локте, ухмыляюсь.
— Искупаться? Пошли же!
Я хохочу и выскакиваю из постели, накидывая шорты, и вылетаю из хижины, не дожидаясь.
Ньют хмыкает, ковыляя следом, догоняет и хватает за талию: пальцы тёплые, но хватка крепкая, как у того, кто привык держать равновесие.
— Эй, полегче, торопыга. А если акулы?
Вдали уже толпятся парни: Минхо точит нож для овощей, Фрайпан с Арисом ржут над чём-то, Томас с Галли спорят о заборе. Увидев нас, они переглядываются.
— Эй, вы двое! Куда так побежали? — кричит Томас, тыкая лопатой в нашу сторону.
Я машу рукой:
— В море! Пошли с нами!
Ньют ухмыляется, прижимает меня ближе, не для шоу, а чтоб не убежала.
— Я в деле! — Фрайпан швыряет нож и прыгает в воду с разбегу, брызги летят фонтаном. Арис хохочет и ныряет следом.
Минхо с Томасом переглянулись и тоже забежали следом.
— Я что, ребёнок? — отвечает Галли, всё ещё стоя на берегу.
Но тут подкрадываются Бренда, Джесс, Соня и Харриет, с хохотом они толкают его в море. Галли орёт, плюхается, выныривает мокрый и злой.
— Чертовки! — но уже смеётся.
Ньют хихикает, не отпуская меня:
— Классика. Девочки, вы – сила.
— Эй, подруги, залезайте! — зову я.
Им дважды повторять не надо, они тут же забежали в воду. А пока Галли плывёт ко мне, брызгает:
— Получи, за подставу!
— Ах ты! — я отвечаю струёй, пока девочки встали стеной, защищая меня от атак.
Минхо встаёт в позу:
— Парни, защищаемся! Девчонки, готовьтесь тонуть!
Харриет скалится:
— Мечтай, король понтов. У нас преимущество – мозги!
Галли посылает ей воздушный поцелуй:
— Мозги? Ха, я твой личный тренер!
Мы ржём и бросаемся в атаку. Томас шлёпает волной и попадает в Бренду, она визжит и контратакует. Галли несётся на нас, Харриет его сбивает, они барахтаются, хохоча. Я ныряю от Ньюта:
— Не поймаешь!
Выныриваю – пусто. «Что за...», и вдруг руки на талии, он тянет меня чуть вниз.
— Поймал, жулик, — шепчет он, выныривая рядом.
— Сам жулик! — я толкаю его, но он держит.
Вдруг Минхо кричит:
— Эй, правило! Кто первым доберётся до той скалы – выбирает ужин!
Все замолкают, потом хаос: плывём, толкаемся, подсекаем. Фрайпан тонет первым, хохоча:
— Я готовлю рыбу!
Арис обходит всех под водой. Мы выныриваем у скалы – победил он.
Вокруг сплошной шум, смех, брызги. Солнце греет спины, а в груди, редкое чувство, что этот день может длиться вечно.