ГЛАВА 55
Я резко проснулась от шума – Томас яростно отгонял ворона, который клюнул в наш скудный запас еды. Птица каркнула и улетела, а я осознала, что всю ночь пролежала, привалившись к плечу Ньюта.
Мы все выглядели измотанными. Ночь в руинах выдалась адской – без сна, с постоянным напряжением от теней в темноте.
— Они ушли, — хрипло сказал Минхо, кивая в сторону.
— Пока да, — отозвался Томас, закидывая рюкзак на плечо. — Мы не можем здесь торчать. Собираемся.
Я попыталась встать, но ноги подкосились – тело ныло от усталости и вчерашних побегов. Ньют подхватил меня под локоть, помогая выпрямиться.
— Тяжело? — тихо спросил он, не отпуская.
— Ещё бы, — выдохнула я, опираясь на него сильнее, чем хотела. — Это вам не те мягкие койки в Глэйде, где можно отлежаться.
Ньют усмехнулся уголком рта, но крепко взял меня за руку. Я заметила, как Фрайпан подхватывает Уинстона под руку, помогая ему сесть. Лицо мясника побелело от боли, а пот стекал по вискам.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила я, опускаясь на колени рядом и осторожно откидывая ткань.
— Хуже, чем вчера, — ответил он с натянутой улыбкой. — Жжёт как огонь... Но я в норме. Не смотрите так, ладно?
Мы переглянулись с Терезой, её глаза были полны сомнений. «Инфекция? Заражение?» – мелькнуло в голове. Фрайпан молча порылся в рюкзаке и вытащил бинты.
— Держись, приятель, — буркнул Фрайпан, передавая мне ножницы.
— Тер, надави и держи края, — скомандовала я.
Тереза кивнула и прижала чистую ткань, пока я туго обматывала бинт вокруг живота Уинстона. Он зашипел от боли, но стиснул зубы.
Выйдя из магазина, мы увидели уничтоженый город. Здания почти разрушены, стекла выбиты. Всё покрыто гарью и грязью.
— Что произошло с этим местом? — осматриваясь, спрашивает повар.
— Я не знаю, но похоже, здесь давно никого не было, — проговорил Ньют, глядя на верхушки зданий.
— Надеюсь, не весь мир выглядит так, — грустно зашагал Арис.
Мы шли вперёд, но Томас вдруг замер и поднял руку:
— Стойте! Слышите?
Все затаили дыхание. Сначала – низкий гул, нарастающий, как далёкий гром, а потом обрывки голоса по радио: встревоженный, командный тон, который Томас узнал мгновенно.
— Это они! Ложитесь в укрытие, быстро! — прошипел он, толкая нас вниз.
Мы нырнули за обломок бетонной плиты, прижавшись к земле.
— Вот чёрт, — пробормотал Ньют сквозь зубы, прижимаясь плечом ко мне. — Сколько их?
— Двое, — шепнул Минхо, приподнявшись ровно настолько, чтобы выглянуть. — Ищут.
Гул начал стихать – вертолёты летели дальше. Мы выждали ещё минуту, потом Томас подал знак:
— Чисто. Двигаемся.
Ноги горели от песка, в рот набивалась пыль, но мы упрямо шагали дальше, огибая барханы. Наконец Томас остановился на песчаной возвышенности и кивнул вдаль.
— Туда, в те горы.
— Далековато, — Ньют вытер пот со лба, щурясь на миражный блеск.
— Тогда не тянем, — кивнул Минхо, похлопывая по фляге. — Солнце жарит, как в печке. Ещё пара часов и сгорим.
Но в этот миг Уинстона скрутило. Он покачнулся и рухнул на колени, хватаясь за рёбра.
— Уинстон! — прокричал Томас.
— Эй, ты как? — я подбежала к парню, осторожно отодвигая повязку, которую мы с Терезой наложили утром.
Под ней открылась жуткая картина: рана вздулась, края почернели, гной сочился с чёрными прожилками, а кожа вокруг пульсировала красным.
— Чёрт... Горит внутри, Рэйч. Как будто кислота разъедает, — прохрипел Уинстон.
Тереза ахнула, зажимая рот.
— Инфекция! Она распространяется быстрее, чем мы думали.
— Ребят, давайте носилки! — скомандовал Томас.
Пока наша компания, мастерила импровизированные носилки из досок и верёвок, я с Терезой сорвали старую повязку. Я плеснула водой из фляги, смывая гной. А Тереза молча подавала мне ткань.
— Держись, Уинстон! Это жжёт, знаю, но надо, — шептала я, туго перематывая свежим бинтом. — Мы вытащим тебя, слышишь? Не смей сдаваться.
Он слабо кивнул, но дыхание стало хриплым, как у загнанного зверя. Ребята закончили носилки, и по очереди они поволокли его.
— Если он превратится... Что делать? — прошептала Тереза мне на ухо.
— Не думай об этом. Прошу не думай, — отрезала я, ускоряя шаг.
Мы шли невероятно долго. Песок был повсюду, дышать было нечем, ноги забились. Легче всего мне было от руки Ньюта, которую я так и не выпускала. Вдруг ко мне подошла Тереза, и мы немного отстали от друзей.
— Рэйчел, я хотела поговорить, — сказала она, стараясь говорить тихо, чтобы никто не услышал.
— Да, конечно, — ответила я, чувствуя, как сердце забилось быстрее.
Я была рада, что она подошла. Ведь вчера мы так и не поговорили.
— Ты не думала вернуться в ПОРОК? — спросила она, и в её голосе прозвучала надежда?
Я резко остановилась, но тут же продолжила идти.
— Нет, конечно нет, — произнесла я, сжимая губы в тонкую линию. — Почему такой вопрос?
— Да нет, просто... Мне же вернули память. Хотела узнать.
— Что ты такого вспомнила?
— О чём ты?
— Я заметила перемену в тебе, Тер. Что-то случилось.
— Не бери в голову. Это просто вопрос.
Мы снова пошли дальше, а меня настораживали её слова. Когда мне вернули память, я пусть и по кусочкам, но вспоминала дни, проведённые в лаборатории. «Какая цель была у моей подруги? Почему она так старательно искала лекарство?»
— Нужно найти укрытие, — вывел меня из мыслей голос Томаса.
Мы осели в тени полуразрушенной стены – редкий клочок укрытия от палящего солнца. Тереза с Томасом отошли метров на десять, склонив головы в тихий разговор. Минхо растянулся неподалёку, а ко мне подсел Ньют, протягивая флягу.
— Рэй, ты чего так сверлишь их взглядом? Будто заколдовать хочешь, — усмехнулся он, но в голосе сквозила забота.
Я отпила воды, чувствуя, как она отдаёт металлом и песком.
— Представь: Тереза только что спросила, не хочу ли я вернуться в ПОРОК. Как будто я идиотка.
Ньют нахмурился, бросив взгляд на пару.
— И что? Может, проверяет на нашей ли ты стороне. После всего, что было... Мы все на нервах.
— Ты не понимаешь, — я всплеснула руками, но тихо, чтоб не услышали. — Она всегда была на их стороне, на стороне ПОРОКа, с их грандиозными планами. Моя интуиция орёт: сейчас она то же самое делает с Томасом. Промывает мозги, подталкивает к предательству.
Он помолчал, потом мягко приобнял меня за плечи – тепло его руки немного уняло дрожь.
— Тише, маленькая. Может, всё проще: они просто вспоминают старое. Не накручивай себя раньше времени, ладно? Нам и без того проблем хватает.
— Ладно, ладно, — буркнула я, но внутри кипело.
«Откуда эта внезапная ярость к Терезе, которая вчера ещё была подругой?» Словно переключатель щёлкнул – после её слов о ПОРОК всё перевернулось. Мы посидели так в относительной тишине, под гул ветра в трещинах стены. Я наблюдала, как Тереза коснулась руки Томаса – жест слишком интимный для «просто разговора».
Наконец я отстранилась от Ньюта:
— Что ты помнишь? Тебе же вернули память, а так и не выдалось поговорить.
— Помню так же, как и ты. Вроде всё, а вроде ничего, — пожимал он плечами. — Но я помню тебя, Томаса и Минхо во времена, когда мы были вместе у ПОРОКа, до Лабиринта. Было замечательно.
Я заметила его беззаботную улыбку и он продолжил:
— Вспомнил, как влюбился в тебя. Кулон. Поцелуй.
С этими словами он приблизился и поцеловал меня в висок:
— Ещё я вспомнил...
Не успел он договорить, как раздался выстрел – резкий, оглушительный треск, эхом отразившийся от стен.