Спасти - любой ценой

Мы решили разделиться и встретиться в указанном месте. Я осталась с Ньютом, Терезой и Фрайпаном. Томас пошёл с Минхо, а Арис с Уинстоном.

Отойдя с Терезой, мы заметили манекены и испуганно ахнули, ведь показалось, что это люди.

— Всё в порядке? — спросил Ньют, посветив в нашу сторону фонарём.

Переглянувшись с ней, мы чуть улыбнулись, стараясь скрыть страх.

— Да, всё в порядке, — ответила Тереза.

Я повернулась к Терезе, и не удержалась от вопроса, который вертелся на языке:

— Тереза... Они вернули тебе память? Всё помнишь теперь? Кто мы, откуда?

Она замерла, потом покачала головой.

— Не полностью. Обрывки. Но... Да, кое-что прояснилось.

Я заметила перемену в её лице и склонила голову. Она качнула головой и сказала:

— Всё хорошо, Рэйчел.

Тереза тут же начала искать что-то полезное, что мы могли бы взять. Видимо, ей вспомнилось что-то неприятное из прошлого... Я решила поддержать её.

— Если тебе нужно поговорить, я здесь, — сказала я.

Тереза остановилась на мгновение, глядя на меня с благодарностью.

— Спасибо. Просто... Я не думала что вспомню так много, хотелось бы всё это забыть, — она чуть замялась и продолжила. — Но всё же прости за то, что не говорила тебе правду с Лабиринтом, во время нашего нахождения в ПОРОКе.

Я по доброму кивнула. Мы обе знали, что пережили много ужасного.

— Главное что сейчас всё хорошо, — ответила ей, я.

Тереза нервно кивнула, и мы продолжили рыться в ящиках, выискивая что-то полезное.

Когда все собрались на обговоренном месте, ждали только Минхо и Томаса. Пока мы переминались с ноги на ногу, Ньют отвёл меня в тёмный угол и обнял – крепко, но осторожно, будто боялся, что я растворюсь.

— Прости, — прошептал он в мои волосы, не разжимая рук.

Я замерла на миг, но потом усмехнулась и обняла его в ответ, уткнувшись носом в его плечо.

— За что извиняешься? С тех пор, как мы вырвались из ПОРОКа, ты только и делаешь, что просишь прощения.

Он чуть отстранился, но не отпустил.

— За то, что не думал о тебе. Минхо твердит, что я ни при чём, но... Я чувствую себя дерьмово.

Я моргнула, отодвигая его, чтобы заглянуть в глаза.

— Ты с ума сошёл? Когда ты меня бросал?
— Когда Дженсон забрал тебя. Томас сразу насторожился, а я... Отдыхал, радовался свободе – впервые за три года. Я злился на твоего брата за то, что он хотел всё прервать.

Ньют выпалил это и отвёл взгляд, сжимая кулаки. Я мягко взяла его за подбородок, поворачивая лицо к себе.

— Послушай. Ты не знал, что меня нужно спасать. Тогда я... Я тоже тебя бросила.

Он скривился.

— Когда это?
— Когда вас с Минхо перевели в другой комплекс. Я уговаривала себя, что с вами всё окей, хотя подозревала подвох.

Ньют сердито мотнул головой.

— Это другое. Ты была ещё девчонкой тогда.
— Нет, Ньют, это одно и то же. Возраст тут ни при чём, — я сжала его ладонь. — Я тебя не виню. Мы оба ошибались, пытались выжить. Сейчас главное – мы здесь, вместе. И это не изменится.

Он посмотрел на меня – в глазах смесь нежности и решимости.

— Рэй... Если бы меня забрали, ты бы рванула на поиски не раздумывая.
— Может, и рванула бы. Но мы не машины, Ньют. Мы люди. И я люблю тебя за то, какой ты есть.

Ньют улыбнулся уголком рта и притянул меня ближе.

— И я тебя. Справимся. Вместе.

Я кивнула, чувствуя тепло его рук. Но это длилось не долго так как, в следующую секунду мы услышали крик:

— Эй, бегите! — закричал Томас.
— БЕГИТЕ! — повторил Минхо.

Мы увидели, как неизвестные, похожие на зомби, с безумными глазами и рваными лохмотьями, бежали за ребятами. Не теряя ни секунды, мы бросились вперёд. Вдруг на Ньюта налетел один из заражённых с безумным оскалом. Он повалил парня на грязный пол, впиваясь руками в его плечи. Ньют дёрнулся, пытаясь отбиться локтем, но тварь прижала его всем весом, хрипя прямо в лицо.

— Ньют! — закричала я, хватая ближайший стул.
— Рэйчел! — заорал мой брат, бросаясь следом за мной.

Я размахнулась изо всех сил, стул врезался в спину заражённого с оглушительным треском. Тварь взвыла, слетев с Ньюта, и покатилась к краю платформы. Томас подскочил, схватил его за лохмотья и с рыком сбросил вниз, с этажа. Ньют, тяжело дыша, быстро встал.

— Чёрт, Рэй... Томми... Спасибо, — прохрипел он, хлопнув нас по плечам.
— Пустяки, пора бежать! — кивнул мой брат.

От резкого движения флакон с сывороткой выскользнул из моего кармана и с жалобным звоном разбился о бетонный пол. Голубая жидкость растеклась лужей, впитываясь в трещины.

— Чёрт! — выругалась я, уставившись на разбитую ампулу.
— Оставь это, — прохрипел Ньют, хватая меня за руку. — Бежим, пока они не окружили!

Мы неслись по коридору, отбиваясь от орды заражённых. Палки, обломки труб, кулаки – всё шло в ход. Их было слишком много: стоны, хрип, запах гнили. Впереди замаячила дверь, но она не поддавалась. Парни сразу кинулись на неё: Томас и Ньют били плечом, Фрайпан с Минхо лупили ногами, Арис и Уинстон подпирали снизу обломком.

Заражённые надвигались, их глаза горели безумием. Уинстон выхватил пистолет – единственный у нас, и начал стрелять, свалив двоих ближайших.

— Ещё чуть-чуть! — прошипел Томас сквозь зубы, наваливаясь всем весом.

Дверь скрипнула, замок хрустнул. Нас с Терезой самыми первыми затолкали внутрь. Я оглянулась: Уинстон отшатнулся, но трое тварей вцепились в его живот. Он дёрнулся, но они тянули назад.

— Уинстон! — заорала я, кидаясь к двери.
— Чёрт, держись! — кричал Фрайпан.

Томас с Терезой схватили его за вторую руку, Ньют – за плечо. Мы все вцепились: Минхо пнул ближайшую тварь, Арис рубанул трубой, Фрайпан оттащил одну за волосы.

Уинстон хрипел, вырываясь:

— Тащите... Быстрее!

Наконец, мы выдернули его – рванули разом. Он ввалился внутрь, весь в крови. Дверь захлопнулась с грохотом, мы подпёрли её ящиком изнутри. И тут, я заметила глубокие борозды на его животе.

— Уинстон, ты в порядке? — спросила я, подхватывая его под руку. — Эти царапины... Они глубокие!

Он поморщился, прижимая ладонь к ране, но заставил себя улыбнуться.

— Да... Не паникуй. Главное – двигаться дальше... — он осёкся, кашляя. — Ладно, помогите встать. Я выдержу.

Мы помогли Уинстону подняться и, хромая, углубились в тёмное помещение. Вскоре мы нырнули за массивную каменную плиту, служившую укрытием, и замерли, прислушиваясь. Крики заражённых затихали вдали, эхом растворяясь в коридорх. Дыхание выровнялось, адреналин ушёл, и я не заметила, как провалилась в тяжёлый, беспокойный сон.