ГЛАВА 52
Ньют.
Слова ударили сильнее любого кулака. Я ощутил, как будто пол ушёл из-под ног, и замотал головой, голос сорвался:
— Что за бред ты несёшь? — прошептал я, хватая его за рукав. — Это я её не люблю?
Томас уже отворачивался:
— Я узнаю, где Тереза и что они сделали с моей сестрой, — бросил он и вместе с Арисом скрылся в вентиляции, решётка лязгнула за ними.
Комната затихла. Я опустился на край койки, опустив голову в ладони – вина жгла, как кислота. Минхо подошёл ближе и прислонился к лестнице кровати, его присутствие успокаивало, как в старые времена.
— Ты как, дружище? — спросил он мягче, чем обычно, хлопнув по плечу. — Не бери на себя всё это. Томас сейчас на эмоциях, он сам не понимает, что говорит.
— Я идиот, — выдохнул я, кулаки сжались, ногти впились в ладони. — Она права была – не доверять.
— С чего ты взял? — Минхо скривил губы в подобии усмешки, но глаза были серьёзными, без тени шутки.
— Рэй нет рядом, а я больше думал о том, как здесь спокойно, тепло и сытно... — я сжал кулаки, голос дрожал. — Даже не пытался разобраться, где она, что с ней. Эгоист, вот кто я. После всего, что она пережила со мной в Глэйде.
Минхо посмотрел на меня с тем редким выражением, когда он отключал сарказм – только братская забота:
— Мы все переживаем за мелкую, ты это знаешь, — он сел рядом, койка скрипнула. — И твоя реакция – нормальная. Ты три долбаных года был в лапах ПОРОКа. Сейчас нам впервые дали хоть какие-то условия для жизни. Кто не станет немного эгоистом в таком месте? Ты держишь нас вместе, Ньют.
— Но это не оправдание, — упрямо сказал я, поднимая взгляд. — Я должен думать о Рэй. Она моя девушка. Я не имею права позволить себе забыть о ней даже на минуту.
— Ты её не забывал, — тихо ответил Минхо, сжимая моё плечо. — Просто иногда нам нужно время, чтобы восстановиться. Это не предательство. Ты лидер, чёрт возьми.
Я посмотрел на него и, впервые за день, не увидел в его глазах насмешки – только понимание и усталость, выкованную в Лабиринте.
— Может, ты и прав, — признал я, выдыхая. — Но сидеть сложа руки я тоже не могу. Пока действует только Томас, и в этом он молодец.
— Томас умеет влазить в неприятности, это точно, — хмыкнул Минхо. — Но мы тоже подключимся, когда придёт время. Всё будет нормально, дружище. Как-нибудь, но выпутаемся. Ради неё, ради всех.
Я кивнул, цепляясь за его слова, как за верёвку в пропасти, и мы замолчали, каждый погружённый в свои мысли, ожидая, когда Томас и Арис вернутся, уши ловили каждый шорох.
Спустя минут двадцать вентиляционная решётка над нашими койками с грохотом отлетела в сторону. Томас буквально вывалился оттуда, и тут же вскочил, задыхаясь, глаза дикие от адреналина:
— Уходим! — выдохнул он. — Нам надо валить отсюда прямо сейчас!
Он метнулся к двери, начал срывать наволочки, подхватывать матрасы, подпирая ими дверь – руки дрожали, но движения точны. Мы только переглядывались, не успевая за его паникой, сердца заколотились.
— Томас! Что происходит? Кто идёт? — Минхо пытался перекричать шум, хватая подушку.
— Они идут за нами! — он почти сорвался на крик, баррикада росла.
— Томми, можешь остановиться на секунду и объяснить? — наконец сказал я, подойдя ближе, хватая за руку.
Он резко обернулся, глаза полные ужаса:
— Она жива!
— Кто «она»? — не выдержал Фрайпан, вставая. — Тереза? Рэйч?
— Ава, — выдохнул Томас, вытирая пот со лба.
Я моргнул, мир качнулся:
— Ава? Ты можешь нормально всё объяснить?
Томас провёл рукой по лицу, пытаясь взять себя в руки, дыхание выровнялось:
— Это ПОРОК, Ньют. Всё это. Всегда был ПОРОК. Никаких спасителей, никакого убежища.
Я схватил его за плечи и резко развернул к себе, пальцы впились в мышцы:
— Спокойно, Томми. Дыши. Что ты видел?
Он сглотнул, на секунду закрыл глаза и заговорил уже более собранно, но голос дрожал:
— Мы с Арисом пробрались по вентиляции вниз. Там, за той дверью, не медблок. Лаборатория. Огромный зал. Ряды... — он запнулся, бледнея. — Ряды людей, подростков. Они висят вертикально, как куклы, подвешенные к потолку. У каждого – маски на лицах, трубки из рук, ног, шеи. Всё в проводах, мониторы пищат.
Комната будто похолодела – мороз пробрал до костей. Я невольно представил Рэйчел в таком же коконе, сердце сжалось в кулак.
— Они не шевелятся, — продолжил Томас глухо, голос надломился. — Но и мёртвыми их не назовёшь. Скорее... Выжатые. У них из тела что-то качают – кровь? Сыворотку? Не знаю.
Он вытер ладонью рот, словно пытался стереть вкус увиденного, глаза забегали:
— Мы спрятались за столбом, и там... — он перевёл взгляд на меня, полный боли. — Мы услышали Дженсона, он говорил по связи с ней. С Авой Пейдж.
Имя повисло в воздухе тяжёлым грузом.
— Я видел её, — сказал Томас, сжимая кулаки. — На мониторе. Живая. Не какая-то запись, не голограмма. Она разговаривала с ним, давала указания. Они обсуждали «новую партию иммунных» – то есть нас. Они собираются подвесить нас рядом с теми ребятами и выкачивать из нас то, что им нужно.
Я почувствовал, как у меня похолодели руки, мир сузился до точки ужаса.
— Рэй... Там не было Рэй? — с надеждой в голосе спросил я, хватая Томаса за плечо.
— Нет, — коротко мотнул головой Томас. — Ни Терезы, ни моей сестры.
Я ужаснулся, чувствуя, как холодный пот стекает по спине, но кивнул друзьям – времени на раздумья не было, инстинкт лидера взял верх. Мы быстро забрались в вентиляцию, ползя по узким металлическим шахтам, локти скребли по стенкам.
Нам пришлось разделиться: Арис с Уинстоном ушли в другой туннель, бормоча что-то о том, что «без этого мы не выберемся», их силуэты скрылись в темноте. Мы же – я, Томас, Минхо и Фрайпан, направились на поиски Рэйчел и Терезы.
Мы вывалились в бесконечные коридоры комплекса, освещённые тусклыми лампами, тени плясали на стенах, как призраки прошлого.
— Давайте осторожнее, — прошептал Минхо, оглядываясь.
Я кивнул, заставляя себя собраться, мысли о Рэйчел гнали вперёд. Мы мчались по коридору, когда впереди мелькнула знакомая фигура – та самая врач, что осматривала девушек раньше. Я рванул вперёд, схватил её за запястье железной хваткой и прижал к стене так, что её планшет чуть не вывалился из рук, ударившись о пол.
— Где они? — процедил я сквозь зубы, глядя прямо в глаза, полные страха. — Быстро. Где Рэйчел и Тереза?!
Она вздрогнула, дыхание сбилось, грудь вздымалась, но кричать не стала – видимо, увидела в нас не просто подростков. Взгляд метнулся от моего лица к Томасу, Минхо и Фрайпану за спиной. Коротко кивнула, губы побелели:
— За мной, — прошептала она и поспешила вперёд, то и дело оглядываясь.
Мы шли цепочкой по узкому коридору, лампы моргали над головой, отбрасывая стробоскопические тени. За поворотом показалась дверь с панелью доступа, красный свет индикатора мигал. В этот момент раздался топот – один охранник выскочил из соседнего прохода, оружие в руках:
— Стоять!
Он вскинул оружие, палец на спуске, и в ту же секунду Минхо сорвался с места. Он метнулся к нему, как из катапульты, удар коленом в грудь впечатал охранника в стену с хрустом – тот выронил ружьё, воздух со свистом вышел из лёгких, тело сползло без сознания, глаза закатились. Минхо подхватил ружьё, направил на врача:
— Без глупостей.
Мы подошли к заблокированной двери, адреналин пульсировал в венах.
— Открой дверь, — сказал Томас женщине, кивнув на панель, голос ледяной. — И не вздумай нажать тревогу.
Она выдохнула, дрожащими пальцами приложила карточку к считывателю – писк, зелёный свет. Дверь щёлкнула и открылась с шипением. Мы влетели внутрь – стерильный кабинет, запах химии. Двое докторов в белых халатах замерли, как застигнутые светом кролики: один даже застыл с шприцем в руке.
Томас поднял ружьё, нацелив на них:
— Ни с места, — сказал я. — Поднимите руки, чтобы я их видел.
Доктора медленно подняли руки, переглянувшись – на лицах растерянность и страх, без привычных масок спокойствия.
— Где они? — Томас направил ствол на ближайшего, голос дрожал от злости, палец на спуске.
— Т-там, — заикаясь, указала докторша на две койки за занавеской.
Я не стал ждать – бросился вперёд, расталкивая ткань. Увидел Терезу на первой койке: бледную, с трубками в руках, монитор пищал ровно, грудь вздымалась слабо. Томас кинулся к ней, быстро проверил пульс, отсоединил провода и передал ружьё Минхо.
Я же метнулся ко второй койке – Рэйчел лежала неподвижно, словно мёртвая: глаза закрыты, кожа холодная, как лёд, губы бледные, волосы разметались. Сердце сжалось в комок, мир поплыл, паника сдавила горло – воспоминания о Глэйде, о её ранах, нахлынули.
— Просыпайся, милая! Рэй, пожалуйста... — я мягко провёл ладонью по её щеке. — Ты слышишь меня? Я здесь.
Томас подскочил ближе, склонился над ней, проверяя монитор, пальцы на пульсе:
— С ней всё хорошо?
— Откуда я знаю?! — выпалил я. — Рэй... Рэй, очнись!
Она шевельнулась слабо, веки дрогнули – слабый стон сорвался с губ. В этот миг Минхо крикнул из-за занавески, голос полный тревоги:
— Парни, времени нет! Охрана на подходе!