ГЛАВА 51
Ньют.
После того как Рэйчел увели, мы всё-таки расселись по местам и попытались продолжить болтовню, но разговоры быстро сошли на нет. В воздухе висело напряжение.
— Ей повезло, лучше радуйтесь за неё, — хмыкнул один из парней с другого Лабиринта, жуя свою порцию, его тон был наигранно беспечным, но глаза выдавали зависть.
Я машинально кивнул, ковыряя вилкой в тарелке, но слова Рэй: «Я им не доверяю», не оставляли в покое. Они крутились в голове, как заевшая пластинка. «Что, если она права? Что, если это очередная ловушка ПОРОКа?».
Я бы продолжил копаться в этих мыслях, если бы не Томас – его вспыльчивость всегда была как искра в порохе.
— Какого чёрта? — выдохнул он и резко вскочил, уставившись на дверь.
Мы одновременно обернулись. За стеклянным окном мелькнула знакомая фигура – Терезу вели двое охранников и какой-то врач. Томас практически был у двери.
— Вот проблемный... — пробормотал я, чувствуя знакомый прилив адреналина, и поспешил за ним, жестом подзывая остальных.
Подходя, услышал обрывки – голос Томаса звенел от ярости:
— Куда вы её ведёте? — прорычал он, почти нависая над охранником.
Тот, здоровяк в форме, даже не удостоил его нормального взгляда, только скользнул холодным, оценивающим взглядом:
— На пару дополнительных тестов, — буркнул он, скрестив руки на груди. — Скоро вернётся.
— Она в порядке? Что за тесты? — Томас шагнул ближе, не отступая ни на дюйм.
— В полном, — охранник наконец посмотрел на него холодно, как на мешающего предмет, и слегка толкнул плечом, оттесняя.
Томас сжал челюсть, зубы скрипнули, кивнул и отступил, но глаза горели ненавистью. Нам оставалось только развернуться и вернуться к столу. Через какое-то время нас забрали и увели в комнату для «отдыха», как выразился один из охранников.
Когда мы расселись по койкам, Томас, всё ещё напряжённый, как струна, наклонился ко мне, голос понижен до шёпота:
— Как думаешь, что им нужно от Терезы?
Я пожал плечами, стараясь звучать спокойнее, чем чувствовал внутри – вихрь сомнений кружил в груди:
— Всё, что я знаю про эту девчонку – она может за себя постоять. Как и Рэй.
Я похлопал его по плечу, и залез на верхнюю кровать. Мысли шумели – о Рэйчел, о Глэйде, о том, как её объятия грели в холодные ночи, но тело будто вырубили: то ли от усталости после Лабиринта, то ли от «витаминов», что нам вкололи за обедом. Сон накрыл неожиданно быстро, тяжёлый, без сновидений.
Утром Томас собрал нас в углу комнаты – тесном пространстве между двух железных шкафов. Мы стояли кружком, он говорил шёпотом, но глаза полыхали решимостью:
— Ночью я выбрался через вентиляцию. Там был парень, Арис, из другого Лабиринта.
— И? — Минхо склонил голову, прислонившись спиной к стене.
— Там лаборатория, — продолжил Томас, голос с хрипотцой. — Завозят подростков на каталках, без сознания. А назад никто не выходит. Ни одного. Ни тела, ни следа.
— Ты уверен, что правильно всё понял? — так же тихо спросил Минхо, брови сошлись. — Не видел лиц, не видел, что с ними делают.
В этот момент дверь громко лязгнула – металл задрожал в косяке, кто-то крикнул: «Подъём!», с той же механической интонацией. Мы поспешно разошлись по койкам, делая вид, что только просыпаемся.
Днём мы снова сидели в столовой, ковыряли еду и краем уха слушали, как Дженсон зачитывает очередной список имён. На самом деле почти никто не вслушивался – особенно Томас. Он ёрзал на стуле, постукивал пальцами по столу и бормотал, его глаза не отрывались от двери:
— Я узнаю, что за той дверью, хоть тресни.
Я наклонился к нему, понижая голос, чтобы не привлекать внимания:
— Мы уже это обсуждали. Ты видел тела, накрытые простынями. Что угодно могло там быть. Делать плохие выводы – не лучшая идея.
Он вскинул голову, глаза потемнели от гнева и страха:
— Я знаю, что видел. Это были трупы, Ньют. Арис сказал, что их привозят каждый день. И пока я не знаю, где Тереза и моя сестра, я не собираюсь сидеть и ждать.
При упоминании Рэйчел у меня неприятно сжалось внутри – её лицо, её голос, её «не доверяю» жгли душу. Здесь всё выглядело слишком правильно: чистые стены, еда, безопасность, и я цеплялся за мысль, что она в безопасности, что мы скоро увидим её.
— Ладно, — выдохнул я, потирая виски. — Пока у нас нет доказательств, не высовывайся. Не привлекай лишнего внимания, Томми. Это последнее, что нам сейчас нужно. Ради неё.
Но он будто меня и не услышал. Уже в следующую секунду Томас вскочил и решительно направился к выходу, где стояли охранники, плечи расправлены, кулаки сжаты.
— Что он делает? — прошептал Фрайпан, толкнув меня локтем.
— Привлекает внимание, — устало сказал я, и поднялся следом, жестом зовя парней.
Мы с парнями двинулись за ним, чувствуя, как воздух в коридоре становится плотнее.
Охранник с каменным лицом преградил путь и грубо подтолкнул Томаса в грудь:
— Эй. Тебя не вызывали.
— Я знаю, — глаза Томаса полыхнули. — Мне нужно всего на секунду. Пропустите, я должен увидеть её.
— Это закрытая зона, сынок, — охранник толкнул его ещё сильнее, и Томаса повело назад.
— Почему я не могу увидеть свою подругу? И где, чёрт побери, моя сестра?! — сорвался Томас, уже почти крича.
— Томми, хватит, давай сядем, не усугубляй, — тихо сказал я, хватая его за рукав и пытаясь оттащить.
Но он вырвался, словно нас не было, и бросился на охранников, как раненый зверь. Мы втроём – я, Минхо и Фрайпан – одновременно схватили его за плечи и руки, удерживая, пока он рвался вперёд:
— Отпустите! — шипел он, дёргаясь.
И именно в этот момент из-за угла появился Дженсон.
— Стоп, — его голос перекрыл шум. — Что здесь происходит?
Он встал между Томасом и охранником, посмотрел прямо ему в глаза, не моргая:
— Томас, я думал, мы уже договорились. Мы на одной стороне. Ты же понимаешь это.
Томас тяжело дышал, грудь вздымалась, но не отводил взгляда, полный вызова:
— Правда? На одной стороне? Тогда скажите, где моя сестра, Дженсон.
Тот ухмыльнулся, скрестив руки, жест уверенный:
— Всё под контролем. Она там, где ей положено быть. А вам всем пора в спальню. Без лишних вопросов.
Спорить смысла не было – злость Томаса будто прогорела, оставив после себя пустоту и усталость. Охранники развернули нас обратно, подталкивая к комнате грубыми руками. Дверь захлопнулась с металлическим лязгом, замок щёлкнул.
В комнате повисла тяжёлая тишина, прерываемая лишь учащённым дыханием и шорохом одежды. Томас стоял, уставившись в пол, кулаки сжаты, плечи поникли. Минхо, прислонившись к стене, скрестил руки на груди, его взгляд буравил Томаса с едва сдерживаемым раздражением.
— Какого хрена это было? — первым заговорил Минхо, недовольно глядя на Томаса. — Ты правда думал, что они тебя пропустят с улыбкой?
— Конечно нет, — Томас фыркнул, но в следующую секунду вытащил из кармана ключ-карту. — Мне и не нужно их разрешение. Я сам узнаю, что за той дверью.
Я раздражённо выдохнул, потирая виски:
— Просто шикарно. Ещё одна выходка, и нас всех запрут по-настоящему.
— Они что-то скрывают, — он говорил тихо, но каждое слово звенело сталью, глаза горели фанатичным огнём. — Эти люди не те, за кого себя выдают.
— Нет, Томас, ты этого не знаешь, — я покачал головой, стараясь звучать разумно, хотя внутри шевелились те же сомнения о Рэйчел. — Единственное, что мы точно знаем – они вытащили нас от ПОРОКа. Дали одежду, еду, кровать, чёрт возьми.
— Кое-кто был этого лишён, — вставил Минхо, голос у него стал жёстче.
— Да, но... — начал Томас, и я перебил его, не выдержав, голос поднялся:
— А кое-кто намного дольше других, Томми. Не только ты страдал. Мы все потеряли годы.
В этот момент вентиляционная решётка над койками тихо щёлкнула и откинулась с лёгким скрипом металла. Из шахты, цепляясь за край, выбрался Арис.
— Вы правы, может, я и параноик, — сказал Томас, посмотрев прямо мне в глаза. — Но если бы ты действительно любил Рэйчел, ты был сейчас на моей стороне, Ньют.