ГЛАВА 48
Тишина, повисшая после слов мужчины, была тяжёлой, как свинцовое одеяло. Где-то в глубине сознания противно заныло предчувствие. Память – это ведь не просто картинки, это боль, это ошибки, которые мы совершили. И возвращать их – всё равно что заново открывать старые раны. Я перевёл взгляд на остальных: лица посерели, губы плотно сжаты. Каждый сейчас лихорадочно просчитывал риски.
Мы тут же начали переглядываться и обсуждать. Эмоции смешались в единый гул, в котором тонули отдельные слова.
— И что это за фокусы? — буркнул Минхо, скрестив руки на груди. — Кто-то здесь согласен?
— С какой стати нам вам верить? — подхватил Фрайпан. — Вы говорите, что деактивируете эту Стерку? Подозрительно.
Дженсон кивнул, не торопясь с ответом. Он оглядел нас всех, и заговорил тихо, но твёрдо:
— Никто вас не винит за недоверие. Вы прошли через ад: работали на износ, теряли друзей прямо на глазах, боялись каждую секунду. Но подумайте: вы правда хотите провести остаток жизни без единого воспоминания? Вы должны доверять нам. Вы действительно хотите остаться без памяти до конца жизни? О родителях? Семьях? Друзьях? Неужели вы не желаете обрести хотя бы крохи света из прошлого?
Крысун хлопнул в ладоши и вышел, оставив нас.
— Думайте, сколько нужно, — бросил он через плечо.
Мы уселись в круг на холодном полу, и тишина повисла тяжёлая, как дым после взрыва.
— Я ничего не хочу вспоминать, — первым нарушил молчание Минхо, уставившись в пол. — Посмотреть даже на Бена и Алби. Память их сломала.
Несколько голов закивали. Я молчала, ковыряя трещину в бетоне ботинком. Но тут Ньют схватил меня за локоть и отвёл в сторону.
— Хочешь, чтобы я вспомнил? — спросил он прямо, глядя в глаза.
Я заметила как дрогнул его голос, но не от страха, а от той усталости, что копилась месяцами.
— Ньюти, это твой выбор. Я приму любой, — начала я, но он перебил, сжав мою руку сильнее.
— Нет, Рэй. Я спросил: ТЫ хочешь?
Я закусила губу.
— Хочу. Нас связывало слишком многое. Мы были друзьями. Лучшими друзьями. Конечно, я хочу, чтобы каждый вспомнил всё. Но... Не все выдержат. Прошлое может ударить под дых.
— Понял, — кивнул он и вернулся к группе, выпрямив плечи.
— Я согласен, — объявил Ньют спокойно, как будто решал, что съесть на ужин.
Минхо аж подскочил:
— Ты сдурел, приятель?
— Посмотри на Рэй и Томаса, — Ньют кивнул на нас. — Я не вижу что они бъются в истерике и разочаровании.
Фрайпан нахмурился:
— Но они работали на ПОРОК. А мы – просто подопытные крысы в их клетке. Извини, ребята, но это разница.
Минхо и Ньют бросили на нас взгляды – грустные и усталые. Томас рядом сжал кулаки, но промолчал.
— Ты прав, Фрай, — сказала я, вставая и обходя круг, чтобы каждому заглянуть в лицо. — Никто вас не заставляет. Но послушайте: когда-то у нас был настоящий дом. Семья, которая ругалась из-за мелочей, но всегда прикрывала спину. Друзья, с которыми мы бегали по улицам, мечтая о большем. В Глэйде мы только и делали, что гадали – кто мы и зачем нас заперли. А теперь? Нам дают ответы. Решайте сами. Только потом не кусайте локти.
Минхо фыркнул, но в глазах мелькнуло что-то новое – не недоверие, а тоска.
— К чёрту, Рэйч. Ладно, я в деле. Хуже, чем сейчас, не будет.
— И я, — буркнул Фрайпан, потирая шею. — Ужасно любопытно, кем я был до этой дыры.
— Считай, и меня, — добавил Уинстон, кивая медленно, как будто взвешивая каждое слово.
Тереза поймала мой взгляд и улыбнулась – коротко, но искренне, кивнув в знак согласия.
Когда вернулся Дженсон, он быстро пробежался взглядом по списку. Из девяти согласились пятеро. Остальные – мотнули головами.
— Ваше право, — сказал он без осуждения. — Но перед началом, мы вас немного прообследуем.
Нас рассадили по углам комнаты – кто на кушетках, кто у столов с оборудованием. Врачи в белых халатах сновали между нами: у одних брали кровь из вены, у других сканировали шрамы портативными устройствами, фиксируя каждый синяк и рубец. Я сидела на краю кушетки, наблюдая, как Ньюту начали что-то вкалывать.
— Что это? — начал он, недоуменно глядя на врача.
— Кальций, фолиевая кислота, всякие витамины. Практически всё, чего вам не хватало, — ответил доктор с уверенной улыбкой.
Ньют бросил взгляд на меня – вопросительный, с лёгкой паникой. Я кивнула. Мне ввели то же самое. Ничего подозрительного.
Тем временем к нам с Терезой подошла женщина средних лет, темнокожая, с жёсткой причёской и бейджиком «Доктор Кроуфорд». Она жестом велела сесть и задёрнула ширму, отгораживая нас от остальной комнаты.
— Рэйчел и Тереза, верно? — уточнила она, надевая перчатки.
Мы лишь кивнули.
— У меня есть несколько вопросов, которые нужно обсудить, — сказала доктор, расправляя белый халат.
Она задавала вопросы, которые пару раз показались мне неэтичными: «Сколько раз вы видели смерти в Глэйде?», «Как реагировали на гриверов?», «Были ли интимные связи в группе?». Я сжимала кулаки, отвечая уклончиво.
Затем она распахнула ширму.
— А где все? — спросила я.
— Вероятно, им возвращают память, — отозвалась доктор спокойно, делая пометки в планшете. — Тереза, вам нужны дополнительные обследования.
— Тер! — воскликнула я, вскакивая и двигаясь к ней. — Что происходит?
— Не волнуйся, Рэйчел. Скоро ты встретишься с ней, — улыбнулась доктор.
— Всё будет хорошо, иди, — проговорила Тереза с уверенностью в голосе, сжав мою руку.
Я кивнула, хотя внутри всё сжималось от сомнения.
— Идёмте, вас проводят к группе, — буркнул появившийся охранник, и мы двинулись по коридору.
Белые стены, гул ламп, запах антисептика – всё как в больнице, только без криков. За поворотом послышались шаги и знакомый голос, приглушённый, но такой родной:
— Рэйч! Стой!
Я обернулась, Томас – с другим охранником за спиной, он почти бежал ко мне, расталкивая воздух локтями.
— Том! — вырвалось у меня.
Мы встретились посреди коридора, и он крепко обнял меня за плечи.
— Думал, тебя ещё мучают анализами, — выдохнул он, не отпуская. — Где Тереза?
— Дополнительные тесты, сказали. Ничего серьёзного, скоро догонит. А где парни?
— Вот, как раз ведут меня к ним, — Томас наклонился ближе, понизив голос до шёпота. Его дыхание коснулось уха. — Не верю я им до конца. Слишком гладко всё. А если это подстава?
Я кивнула, чувствуя, как напряжение возвращается. Мне тоже казалось, что всё слишком гладко.
— То же самое думаю. Но выбора нет – пошли.
Мы двинулись дальше плечом к плечу, охранники держались на расстоянии. Томас вдруг оживился, глаза загорелись:
— Слушай, Рэйч, Дженсон рассказал: они вытащили ещё кучу народу из зон ПОРОКа. Не только нас. Группы из других Лабиринтов.
— Серьёзно? — я остановилась, схватив его за рукав. — Сколько?
— Около сотни, — кивнул он, ускоряя шаг.
Мы вошли в просторную столовую — длинные столы, пар от еды, гул голосов. Здесь толпилось человек тридцать подростков: кто-то ковырял тарелку, уставившись в пустоту, другие сбивались в кучки, шепчась.
— Эй, Томас! Рэйч! — крикнул Минхо, который заметил нас быстрее всех и подбежал к нам.
— Минхо, что за дела? — не понимал Томас.
— Были ещё Лабиринты! Идёмте. И да, мы всё вспомнили. Дженсон как и обещал вернул нам память! — Минхо приблизился ко мне и задел меня плечом. — Мы с Ньютом уже переживали что вас нет. Вспомнив нас в прошлом, я стал больше тебя обожать, мелкая.
Я шутливо ударила его в плечо и посмеялась.