ГЛАВА 32
Я зашла в нашу с Ньютом комнату и просто рухнула на пол. Обхватив коленки руками, я положила на них голову. Слёз не было – было лишь бессилие.
Ньют, зайдя в комнату, тут же сел рядом и обнял меня.
— Рэй! Тебе плохо? — начал обеспокоенно спрашивать он.
Я лишь молча прижалась к нему, и он обнял меня крепче, начав гладить по голове.
— Ты чего, маленькая моя? — ласково произнёс Ньют.
— Так страшно. Страшно, когда от меня ничего не зависит. Я не могла помочь Бену, — почти шёпотом сказала я, прижимаясь к нему сильнее.
Я была очень рада, что у меня есть Ньют. Он всегда был рядом, поддерживал и помогал мне. Даже сейчас, в эту трудную минуту, он просто был рядом.
— Это действительно страшно, но ты не виновата, — отстранившись, он обхватил моё лицо руками и начал целовать каждую его часть. — Ты самая лучшая и прекрасная девушка. Ты всегда делаешь всё, что от тебя зависит.
— Ты не видел других девушек. Как я могу быть самой лучшей? — чуть успокоившись и улыбнувшись, ответила я.
— А мне не нужно смотреть на всех девушек, чтобы знать, что ты такая одна.
Ярко улыбнувшись, я получила тёплый и глубокий поцелуй.
— Минхо пойдёт вычёркивать имя, — невзначай бросил Ньют. — Пойдёшь?
— Конечно!
Мы вышли и увидели, что собрались все Глэйдеры. В центре стояли Алби и Минхо, к ним же шагнул вперёд Ньют.
Главарь произнёс пару слов, я даже не запомнила их, слишком остро ныла боль в груди...
Вдруг Алби протянул нож Минхо. Азиат крепко сжал рукоятку, уставившись на стену. Впервые он казался таким потерянным, но никто не давил, не подсказывал, как правильно сделать.
Я молча подошла и крепко обняла друга. Минхо практически лёг мне на плечо, я почувствовала, как дрожит его тело. Успокаивающе похлопав по спине, я мягко отстранилась.
— Спасибо, Рэйч, — еле слышно прошептал он.
Я лишь кивнула Минхо, не в силах выдавить слово, и указала на стену – туда, где вырезаны имена. Азиат молча взял нож и спустя пару минут зачеркнул имя Бена: простая чёрточка, но она резала глубже любого лезвия. Толпа начала расходиться – шаги тяжёлые, разговоры приглушённые, как после похорон.
Наша компания снова уселась у старого кривого дерева недалеко от Врат. Джефф с Клинтом слишком вымотались: потирали виски, переглянулись и ушли спать. Чак, хоть и зевал и жаловался на усталость, остался – его глаза всё ещё были красными от слёз. Фрайпан и Уинстон, казалось, держались лучше всех нас.
Мы с Ньютом устроились рядом с Минхо. Он уставился в одну точку – на закрытые Врата, не проронив ни слова. Его руки сжимались в кулаки, плечи напряжены, как струны. Ньют толкнул его плечом.
— Мин, он бы не хотел, чтоб ты так себя грыз, — тихо сказал он.
Минхо только мотнул головой, голос вышел хриплым:
— Друг был... А мы его... — он замолк, сплюнул в сторону.
— Это правила друг, к сожалению правила... — добавил Фрайпан.
Я сидела молча, чувствуя пустоту в груди, и просто положила руку ему на спину.
— Мне кажется, нужно было захватить настойку Галли, — вдруг сказал Уинстон.
Мы слабо улыбнулись и кивнули. На горизонте показался Томас.
— Эй, новенький, ты чего не спишь? — окликнул его Фрайпан.
— Что сегодня было? — спросил Томас, игнорируя вопрос повара.
Мы молча переглянулись. Я вздохнула:
— Изгнание.
— Изгнание?
— Его ужалил гривер. Бен стал для нас опасен. Всё... — я так устала за этот день, что объяснять очевидное было выше сил.
Новенький, кажется, понял: тема неприятна всем. Он умолк и сел с Чаком. Я снова повернулась к Минхо и положила руку ему на плечо, он слегка вздрогнул, но не отстранился.
— Всё будет хорошо, — тихо сказала я.
Он будто только сейчас услышал нас и повернулся ко мне:
— Будет. Не забывай верить в меня.
Воспоминание.
— Ты всегда будешь возвращаться! Потому что, тут есть любящие тебя друзья, и мы найдём выход отсюда. Я буду верить в вас!
Минхо накрыл мою руку своей и кивнул.
— Кто бы мог подумать, что я буду сидеть на вышке и изливать душу девушке, — усмехаясь сказал азиат.
Настоящее время.
Я тепло улыбнулась, вспоминая наш первый разговор.
— Ладно, народ, пора спать, — зевнул Чак, потирая глаза. — Этот день всех вымотал.
— Ещё бы, после... Всего, — пробормотал Фрайпан, кивая на стену. — Минхо, держись, брат.
Минхо слабо кивнул, всё ещё глядя в пустоту. Ньют хлопнул его по плечу:
— Завтра новый день.
Мы посидели ещё недолго, обмениваясь тихими фразами о завтрашнем дне и настойке Галли. Потом разошлись спать.
Когда мы вошли в комнату, я резко развернулась к нему.
— Рэй? — спросил он, останавливаясь в дверях, его взгляд – смесь усталости и недоумения.
— Бен что-то вспомнил, Ньют. Я уверена, — выпалила я, стараясь не упустить нить, пока она свежа.
Он приподнял бровь, скрестив руки.
— В смысле?
— После укуса... Вы ничего странного не замечали за ребятами? — спросила я, подходя ближе.
Ньют задумался, потирая подбородок, и медленно кивнул.
— Они становились отстранёнными, напуганными. Мы спрашивали, а они молчали, как партизаны.
— А если укус запускает фрагменты из прошлой жизни? — произнесла я, чувствуя, как внутри нарастает возбуждение вперемешку со страхом. — Бен сам разбил ампулу. Быть может она помогла? Он отказался, просто без шансов. А знаешь, что он сказал мне перед Изгнанием? «Может я не хочу, чтоб вытаскивали».
Ньют открыл рот возразить, но замер, переваривая.
— Ладно, допустим. И что это меняет?
Я плюхнулась на край койки, уставившись в пол, где пыль собиралась в узоры.
— Если укус гривера это шанс вспомнить что то, то это всё меняет. Если он вспомнил кусок прошлой жизни – кто мы, зачем здесь, то, это ключ. Не просто безумие от укуса, а... Прорыв.
Ньют сел рядом, не слишком близко, но его плечо коснулось моего. Он обнял меня за плечи легко, без нажима.
— Рэй, твоя голова – как Лабиринт сам по себе, полон теорий. Но... Звучит правдоподобно. Только не пробуй эту теорию на себе, ладно?
— Не буду. Как я тебя оставлю одного? — ответила я с кривой усмешкой, и напряжение чуть спало. — Думаешь, я чокнутая? — спросила я тихо, поднимая на него глаза, и сама удивилась своей уязвимости.
Он хмыкнул – не насмешливо, а с теплотой, качая головой.
— Наоборот. Ты очень умная. Если кто и разгадает эту хрень, то ты. Я рядом, разберёмся вместе – как всегда.
Я кивнула, чувствуя прилив уверенности от его взгляда – искреннего, без жалости.
Мы легли на койку – тесно, но уютно. Я уткнулась в его грудь, слушая ровное дыхание, пока он поглаживал мои волосы, не говоря ни слова. Сон пришёл быстро.