ГЛАВА 10
Ньют гневно шагнул вперёд, сжимая кулаки, и его голос прогремел, перекрывая гул толпы:
— Вы больные, кучу кланка! Совсем мозгов нет?
От привычного доброго выражения лица Ньюта не осталось и следа, его обычно медовые глаза почернели от ярости. Звание заместителя главаря сделало своё дело: дружки Билла тут же рассеялись в стороны, оставив его одного посреди круга. Но вокруг нас начали собираться другие Глэйдеры, перешёптываясь и затаив дыхание.
— Я просто общался с новенькой, — опустив голову, промямлил темноволосый.
— Это ты будешь говорить гриверу, которому я тебя скормлю завтра! Что непонятного в фразе «не трогать девушку»? — Ньют уже был готов ударить парня, но тут вмешался Алби.
— Остынь, Ньют, — твёрдо сказал главарь, кладя руку ему на плечо.
Ньют отступил на шаг, всё ещё метал искры в сторону Билла, и дал слово Алби.
— Так, слушайте внимательно и один раз! — лицо вожака исказила гримаса злобы. — Какое наше второе правило в Глэйде?
— Нельзя причинять вред другому Глэйдеру. Нужно доверять друг другу, — проговорили все хором, как заученную мантру.
— Запомните, шанки: неважно, кто окажется в Глэйде: ребёнок, мать, старик да хоть единорог. Вы не должны причинять вред! Она первая девушка здесь, напугана и сама не понимает, что происходит. А вы делаете из неё посмешище!
— Алби, брось! Зачем же иначе её сюда отправили? — бросил Билл и поймал злой взгляд Ньюта.
— Послушай, шнурок, — Алби повернулся преимущественно к Биллу, чем к остальным. — Ты что, Создатель? Мы ничего не знаем. Нам оставили только имена. Об остальных теориях – ни слова! Мы здесь вместе, мы – семья. И мы не должны причинять вред друг другу. Ни при каких обстоятельствах. Поняли?
Наконец, закончив речь, он ждал ответа. Все Глэйдеры закивали, и большая половина парней, похоже, осознала свою ошибку, хотя некоторые всё ещё переглядывались скептически.
Алби действительно был хорошим главарем, его слова засели где-то глубоко внутри меня. Я немного успокоилась и даже позволила себе робкую улыбку вожаку.
Алби кивнул Ньюту, приглашая присоединиться.
— Если хоть кто-то к ней прикоснётся, то отправится ночевать к гриверам в Лабиринт, — жёстко отрезал Ньют. Он сделал паузу, медленно обводя взглядом всех вокруг, будто заглядывая в глаза каждому. — Повторяю: никто её не тронет! Для особо тугих, — он повернулся к Биллу. — Мы вводим новое, четвёртое правило: не прикасаться к девушке. Хотите дружить или общаться – валяйте. Но перейдёте черту – наказание услышали.
Некоторые испуганно переглянулись, и мне показалось, я услышала, как в страхе сглотнул Билл.
— Вы его услышали. Теперь у нас четыре правила. Придерживайтесь их и никогда не забывайте, — подытожил Алби. — Рассходимся спать.
Глэйдеры начали расходиться, а я подошла к главарю.
— Спасибо, Алби. Прекрасная речь.
— Да не за что, Рэйч, это моя обязанность, — в голосе главаря сквозила невероятная усталость. Он помедлил, глядя на меня чуть мягче. — Ты в порядке? Не давай этим идиотам себя запугать. Мы разберёмся.
— Я... Постараюсь. Просто, здесь всё так странно.
— Знаю. Держись, зелёненькая. Доброй ночи.
«Зелёненькая»? Забавно. Новое название для новичков? В этом безумном месте даже прозвища звучат как из другого мира, полные загадок.
— Спасибо, доброй ночи, — ответила я, и Алби потрепал меня по голове, прежде чем уйти в тень хижин.
Я стояла ещё секунду, глядя Алби вслед, как вдруг ко мне подбежал Чак.
— Прости, что сбежал, — чуть ссутулившись, пробормотал мальчишка, пнув камешек носком ботинка.
— Чак, да ладно! Это же ты позвал Ньюта. Ты меня спас, спасибо, — улыбнулась я, и он покраснел до ушей, пряча взгляд.
Тут подошли Ньют и Минхо, оба с лёгкими ухмылками.
— Что ты Биллу наговорила? У него лицо казалось, лопнет от злости, — усмехнулся азиат, скрестив руки.
— Ооо, она сказала, что ему ничего не светит! — выпалил Чак, и они с Минхо заржали.
Я невольно улыбнулась, чувствуя, как напряжение спадает.
— Неплохо, Рэйч, — всё так же хохоча, сказал Минхо. — Кстати, мы толком не познакомились. Я – Минхо, куратор бегунов, — он протянул руку, но тут же отдёрнул с притворным ужасом. — Стой, стой, надо спросить у рыцаря, разрешит ли он прикоснуться к даме?
Минхо произнёс это с иронией, толкнув Ньюта плечом. Тот закатил глаза, но губы дрогнули в улыбке.
— Смешно тебе? — хмыкнул пшеничный.
— Очень! — отозвался азиат, и мы наконец пожали руки.
— Спасибо, Ньют. Я уже не знала, что делать, — я искренне посмотрела ему в глаза. Он кивнул, тепло улыбнувшись.
— Мне казалось, у него крылья выросли, когда он к Биллу подлетел. Моя банка – жертва! — грустно вздохнул Минхо, театрально прижав руку к груди. — А я даже не допил.
Мы все расхохотались, осознав, какая комичная ситуация только что разыгралась посреди всей этой драмы.
— Ладно, пора расходиться, иначе завтра уснёшь в Лабиринте, — всё так же с улыбкой проговорил Ньют.
Увидев, что эффекта нет, он повысил голос:
— Минхо?
— Есть, босс! — шуточно поднёс руку к голове азиат. — Пошли, Чак-Чак.
Они ушли, подмигивая, а я горела желанием расспросить Минхо о Лабиринте. «Ладно, завтра подойду, сейчас не время».
Потом Ньют показал мою... Точнее, его комнату.
— Внутри щеколда, закрывайся на ночь, так спокойнее, — сказал пшеничный, облокотившись на косяк.
— Не жалко отдавать свою комнату? — улыбнулась я.
— Тебе? Нет, — просто и твёрдо ответил Ньют.
Я неловко отвела взгляд, но вернула его и поймала его глаза. Он ни на миг не отводил их, в этих медовых глубинах мелькнуло что-то тёплое, почти защитное, отчего сердце забилось чаще.