«Kris»

Я почувствовала свет прежде, чем открыла глаза.

Он пробивался сквозь веки, мягкий, почти тёплый, растекающийся по комнате, и где-то глубоко внутри шевелилось ощущение покоя. Казалось, я плыву, сквозь что-то лёгкое, прозрачное... а потом вдруг — боль в голове, короткая, резкая, как удар внутреннего молота, и дыхание сбилось.

Время растянулось. Я не могла понять, сколько прошло — секунды или минуты — только ощущение, что кто-то рядом. Теплое, внимательное.

— Дженни... — голос, осторожный и сонный, разрезал полумрак между сознанием и сном.

Я повернула голову и увидела подругу. Она сидела на краю кровати, плечи напряжены, глаза без сна, как будто сторожила меня всю ночь.

— Что такой? — пробормотала я. — Как я оказалась тут? — оглядев свою комнату, во мне залилось тягучее чувство тревоги и опаски, словно мне стоит боятся всего.

— Если бы я только знала... — огорченно ответила Розэ, опустив взгляд. — Может, Джису знает?

— Конечно, твоя ненаглядная подружка-девушка обязана это знать, — вялая ухмылка расплылась по моему лицу.

Блондинка толкнула меня в плечо, от чего я, пошатнувшись, свалилась с кровати. — Заткнись, Ким.

Розэ ушла из комнаты, набирая номер Джису, под мой громкий и слегка охрипший смех. Облокотившись на кровать и встав с холодного пола, я покачнулась в сторону — яркая головная боль ударила в голову.

— У них, видимо, напитки другие, дороже и роскошнее, и ещё, от них адская головная боль. — после вчерашних напитков мне стало куда хуже, чем после дешевого алкоголя в случайных барах по дороге домой в вечер пятницы.

Клубы всегда были моей страстью. И я ни в коем случае не отрицала этого. Я гордилась.

Каждый раз, когда музыка начинала бить в груди, и я неожиданным образом оказывалась в центре танцпола, я ощущала себя самым счастливым человеком на планете: момент, когда можно позабыть о проблемах, крутящихся мыслей, которые не дают покоя целые дни, от назойливых и сердитых прохожих, — в центре оказывалась лишь я, не замечая никого вокруг, полностью отдаваясь в руки мелодии и алкоголю игравшему в крови.

Здесь, я могла быть настоящей — смелой, дерзкой, свободной. С меня будто спадали оковы, которые я могла скинуть в единственном месте — клуб: такой многогранный и многообещающий, слыша одно слово, ты понимаешь, что тебя ждет многое неожиданное и самое предсказуемое, то, чего ты совсем не можешь ожидать там.

Люди вокруг? Они лишь часть атмосферы. Кто-то пытается казаться крутым, кто-то теряется в толпе, а я... я ловила каждый момент, каждое мгновение, словно оно было создано специально для меня. И в этой хаотичной смеси света, звука и запахов я чувствовала себя дома.

Да, клубы были моей стихией, и я не собиралась отказываться от этого ни за что.

— Она не отвечает, — подошла я к Розэ, сидящей за барной стойкой с телефоном у уха.

— Тогда попробуем узнать в университете, — ответила я, ища таблетки от головной боли.

— Дженни, все хорошо? — я кивнула. — Ты когда в последний раз принимала таблетки после клубов?

— Сама не помню. — протянув Розэ таблетку, я взяла и себе одну быстро положив в рот и запив. — У них напитки через чур крепкие, не знаю, что они туда добавляют, но у меня голова трескается.

— Не нравится мне это...

— Что?

— Не важно. Нам через пол часа надо быть в универе, собирайся быстрее и поедем. — пробормотала Розэ, идя в направлении душа.

— Я первая в ванную комнату. — воскликнула она и рванула туда.

— Какой же ребенок...

Я решила не терять время и направилась в спальню, чтобы успеть одеться а после и в душ.

Потратив на сборы не более двадцати минут, мы выдвинулись в университет, приняв решение пройти до него пешком, так как после такого крепкого алкоголя и ночных приключений любое движение на колёсах казалось слишком экстремальным.

Каждый шаг отдавался в голове лёгким гудением, а ноги, казалось, сами пытались найти самый короткий путь через городские улицы, избегая неровностей тротуара. Воздух был свежий, слегка прохладный, и это помогало немного прийти в себя.

***

На удивление, учебный день прошел вполне нормально: обычные пары и короткие разговоры с одноклассниками и учителями, за исключением того, что Джису не было в университете, спрашивая у других преподавателей, мы получили лишь один ответ: я без понятия, и ещё, что какой-то старшекурсник пролил на меня свой напиток, который у меня не вышло отмыть в уборной, а это, между прочим, была моя любимая блузка.

После пар, Розэ предложила пройтись по магазинам, заодно купить мне новую блузку или даже присмотреть что-то новенькое.

***

Пространство наполненное эхом шагов и мягким гулом шагов, в котором твои собственные сливались с остальными. Где ты растворяешься в лабиринте витрин — в стеклянном сердце города, где отражение людей смешивалось с рекламным светом, а их кошельки становились все пустее, там, где глаза разбегаются от выбора и роскоши.

— Дженни, смотри какая сумочка, — воскликнула подруга подбежав к витрине.

— Новая коллекция, — полюбовалась я через стеклянные ограждения. — Наверное, цена тоже подобающая.

— Боже мой, Ким, я сейчас точно упаду в обморок, — Розэ потащила меня в направлении к магазину одежды.

Она тут же открыла свой телефон, сделав пару фото.

— Это же ты, прямо на экране, — удивление накрыло меня внезапно, заставив на мгновение забыть о дыхании.

— Я... я просила Намджуна не выкладывать мои фотографии с той фотосессии... — пробормотала я, все ещё находясь в изумлении от увиденного.

Фотография действительно вышла шикарной, как бы сильно я не старалась скромничать — тут все идеально, прикрыв глаза я вспомнила момент из той самой фотосессии: под вспышками камер серебристые буквы Calvin Klein на моем топе на мгновение ослепили меня саму в отражении витрин. Короткий топ едва скрывал грудь, оставляя максимум пространства для воображения и акцентируя внимание на талии. Джинсы оверсайз мягко сползали на бедра, удерживаемые лишь тонкой резинкой брендового белья. Я чувствовала себя хрупкой и в то же время невероятно сильной. Этот наряд не просто одежда — это была моя броня, сшитая из минимализма и стиля.

Я совсем не планировала выкладывать и уж тем более выставлять их на постеры магазинов, это была просто любительская фотосессия, для себя.

Но Намджун, мой давний друг, с которым мы познакомились на год ранее, чем с Розэ, решил взять все в свои руки и отправить данные фотографии своему агенту, который далее и проделал это работу.

От одного упоминания его имени на лице появилась улыбка, поскольку он всегда был мил со мной, ласков и просто рядом, когда мне это было надобно. Несколько лет назад его заметил агент, после чего его жизнь пошла исключительно верх: показы, новые проекты, сцены и различные шоу — что если не мечта.

И на удивление, учитывая то, что он старше меня на четыре года, мы не прекратили дружбу и он не словил «звездную болезнь» за что я действительно очень рада.

— Снова твой Намджун, — вздохнула Розэ, смотря на меня с искоркой в глазах. — Когда вы начнете встречаться...

Мои глаза распахнулись от внезапного осознания, что только что ляпнула подруга: — Мы с ним исключительно хорошие друзья и не больше, на этом всё.

— Но...

— Закрыли тему. — отрезала я и пошла вперед, разглядывая не менее красивые витрины и моделей на больших рекламных экранах.

***

Я крутилась перед зеркалом в пустой студии, наслаждаясь тишиной и тем, как я выгляжу. Намджун просто зашел составить мне компанию, захватив свою камеру. Для него это было привычным делом — ловить моменты, которые другие не замечают.

Я чувствовала себя невероятно легко. На мне не было тонны макияжа или сложной укладки. Только мой любимый белоснежный кроп-топ от Calvin Klein и широкие, слегка потертые джинсы, которые так удобно сидели на бедрах. Я накинула на плечи его пиджак — он всё еще пах его парфюмом, терпким и спокойным.

— Эй, встань под этот свет, — небрежно бросил Джун, настраивая фокус.

Я рассмеялась, принимая картинную позу, и пальцами поправила эластичную ленту топа. На белом фоне черные буквы Calvin Klein казались особенно четкими, подчеркивая линию моего пресса. Я не старалась быть моделью. Я просто была собой: чуть дерзкой, чуть усталой, с растрепанными волосами, которые падали на лицо.

— Слишком хорошо, — пробормотал он, и затвор камеры защелкал. — Ты даже не представляешь, насколько ты великолепна.

Я лишь отмахнулась, продолжая позировать ради шутки. Я и подумать не могла, что пока я смеялась и поправляла спадающий пиджак, Намджун уже скидывал исходники на свой планшет, к которому был удаленный доступ у его агента.

Только через неделю я узнаю правду. Оказывается, его агент, увидев эти "домашние" снимки, пришел в полный восторг. Для него это не была просто дружеская прогулка — он увидел в этом готовую кампанию. Пока я спокойно пила кофе по утрам, мои фотографии — в этом самом топе, с выглядывающим краем белья и в оверсайз-жакете — уже летели в главный офис Calvin Klein в Нью-Йорке.

Без моего ведома. Без моего согласия. Намджун просто решил, что мир должен это увидеть, а его агент сделал всё остальное. Я была уверена, что это останется в нашей личной памяти, но у индустрии моды на мой счет были совсем другие планы.

Но раз Джун решил, значит, стоит следовать его инструкциям. Он в этом разбирается и может, мне светит что-то хорошее от таких импульсивных решений. Я не злюсь, я даже рада, что он это сделал, ведь я бы никогда не решилась на это самостоятельно.

***

Спустя пару насыщенных смехом и разногласиями, стоит ли это покупать, мы засели в одном из прекрасных ресторанов в этом моле. Заказав небольшие порции сладкого и мохито на обоих мы наконец глубоко выдохнули, ведь такие прогулки довольно выматывают, уж тем более тогда, когда ты узнаешь такие шокирующие новости.

Пока Розэ отошла в уборную, я решила проверить сообщения на телефоне, поскольку на время выключила звук, чтобы ничего не помешало мне расслабиться.

Новое уведомление: «Тренд недели: Почему оверсайз-пиджаки и открытая талия — это новый манифест женственности? Читать статью...»

Дальше.

Новое уведомление: «Ваша поездка завершена. Надеемся, вам понравился сервис! Оцените водителя и посмотрите историю заказов.»

Неинтересно. Дальше.

Новое уведомление: «У вас новое воспоминание: "Творческий вечер с Намджуном". Посмотрите лучшие моменты за последние 24 часа.»

От увиденного я невольно улыбнулась. Мило.

Дальше.

Новое уведомление: «Ты шикарна на том постере.»

Спасибо..., дальше.

Погодите, что за...

— О, это Намджун? — я вскрикнула от неожиданного голоса прямо над ухом, мигом поворачиваясь на источник звука.

— Чэён, зачем так пугать... — я вздохнула прикрыв глаза.

— Я не виновата, что ты была так сконцентрирована на его сообщениях, — она села напротив меня, отпив со своего напитка.

— Первое, это вовсе не Намджун, а второе... — начала было я.

— Ну и кто же это тогда? — с усмешкой спросила блондинка.

— Я без понятия, пишет мне уже в третий или четвертый раз, вчера вот вовсе не было сообщений. — ответила я, открыв чат и положив телефон напротив Розэ.

Читав, подруга то кривилась от сообщений, то предвзято улыбалась, как показалось мне.

— Странный он, — отчеканила та, все ещё держа телефон у себя в руках. — Такие тупые вопросы у него, если честно. 

Неожиданно на телефон пришло новое уведомление, от чего Розэ чуть не выронила телефон. Мы переглянулись и перевели взгляд на телефон.

Новое уведомление: «Какие напитки предпочитаешь? Что насчёт Мохито, кошечка?»

Что за черт...

— Это просто какой-то пиз... — не дав договорить подруге, я прикрыла её рот свой ладонью.

— Я абсолютно с тобой согласна, но будь потише, мы в общественном месте, — я переложила руки к себе на колени, протерев их об джинсы, дабы успокоиться. — Послушай, может, стоит обратиться к кому-то насчёт этого? Это же все очень странно.

Подумав над моими словами, блондинка перевела взгляд с телефона на меня: — Точно, как я могла забыть, — поерзала она на стуле от переполняющих ее эмоций. — Джису. Она же вроде как работает в полиции, возможно, она сможет нам помочь.

— Ты считаешь, что это хорошая идея довериться ей до такой степени? — изогнула я бровь. Я совсем не была уверена в ней и не считала, что стоит доверять.

— Ну, если учитывать то, что после клуба мы вернулись в целости и сохранности - то было бы абсурдно думать обратное. — констатировала факт подруга.

И я нашла себя и Розэ через пару минут звонящих на номер, как нам казалось, нашей единственной подмоги. Ради подруги, я все решила довериться ей и будет что будет. Хуже точно не может быть. Я права?

***

Офис вокруг неё напоминал кадр из фильма, словно каждый уголок этого помещения отчетливо рассчитывали самые популярные архитекторы страны, а интерьер был сделан с таким же изумительным вкусом: безупречные бело-молочные тона, что так красиво переливались на свету лучей скользящих по горизонту солнца: панорамные окна в пол впускали поток мягкого света, который наполнял пространство ощущением стерильной чистоты и свежести.

Здесь все было слишком идеальным — от едва уловимого перемешанного аромата парфюма изредка входящих персон, тишину пробивали лишь легкие звуки клавиатуры, они были частью этой безмолвной гармонии, которые придавали помещению ещё большее ощущение владения и безрассудности.

Она сидела за массивным столом из светлого дуба, выглядя неотъемлемой частью этой изысканной минималистичной эстетики. Но даже в такой идеальной атмосфере отчеты и цифры имели свойство давить на виски.

Когда тишину кабинета внезапно разорвала резкая вибрация смартфона, лежащего на столе, она поморщилась. Этот звук показался ей грязным пятном на белоснежном холсте её концентрации. Она сердито поджала губы, не глядя протягивая руку к гаджету — в голове уже крутилось резкое замечание тому, кто посмел нарушить этот выверенный порядок в разгар рабочего дня.

Но едва она перевернула телефон и взгляд скользнул по яркому экрану, как складка между бровей разгладилась.

Раздражение, ещё секунду назад заставляющее её пальцы нервно сжаться, испарилось, словно утренний туман. На дисплее светилось имя, которое заставило её сердце проделать лишний, внеплановый удар. Она попыталась отмахнуться от этого жгучего чувства, но оно будто становилось все больше с каждым новым звуком, издававшим её телефон.

Осознав, что слишком долго пялиться в дисплей экрана, она поспешила ответить.

— Здравствуйте, то есть... кхм, привет, — прочистила горло девушка на другом конце трубки. — Я случаем не отвлекаю тебя? Ну, я звоню не просто так, просто решила спросить, чтобы не отвлекать тебя, иначе вдруг...

— Спокойно, — невольно пропустила теплый смешок. — Ты меня не отвлекаешь. Рассказывай, что случилось?

— Как бы не совсем случилось, но в то же время это очень важно и..., — послышалось, будто на той стороне трубки ей что-то прошептали, из за чего повисла тишина, но спустя пару мгновений она продолжила:

— Тут у моей подруги, Дженни, ты её знаешь, небольшие проблемы, — девушка собралась с мыслями. — Ей пишет неизвестный номер уже как третий день, с его стороны она получает такие сообщения, словно за ней следят и он находится где-то по близости. Так, как ты работаешь... или работала в полиции, я решила, что посоветоваться с тобой будет правда хорошим вариантом.

Повисло недолгое, но натянутое молчание. Она подозревала, что знает, о чем девушка говорит, но уверена быть не могла, стоило проверить и удостоверится в правдивости догадок.

— Если это не слишком лично, можешь отправить скрины этих переписок мне на почту? Как только найду что нибудь - сразу же вам сообщу. — уверено проговорила брюнетка, уже отправляя почту в её СМС.

— Да, конечно. Ты нас очень выручила Джису, спасибо тебе большое, — протянул обворожительный голос на той линии.

— Если тебе действительно удосужиться что нибудь откопать, — было слышно, что девушка отошла в другое место. — Мы сходим с тобой на чашечку кофе.

От подобного предложения глаза Ким округлились, а сердце забило чуть сильнее прежнего.

— Отличная мотивация, цветочек, — голос брюнетки слегка дрогнул, но такая оплошность была заметна лишь ей самой. — Розэ, мне пора бежать, постараюсь как можно скорее найти информацию.

Отключив звонок и вернувшись к компьютеру, Джису тут же принялась проверять свою почту на наличие сообщений от Пак.

Блондинка оказалась шустрой и уже через пару секунд Джису пришли уведомления на сообщения от незнакомой почты.

Не медля, брюнетка поспешила распечатать их на своем личном принтере, это заняло не более пяти минут. Вышло всего четыре снимка с сообщениями.

Мигом прочитав их все, она уставилась на предпоследний снимок, на котором было написано уже заметное ей имя и прозвище. Удостоверившись, что её догадки оказались совершенно верны, сорвавшись с места, и, чуть ли не забыв прихватить с собой телефон и сумочку, она выдвинулась в сторону выхода из кабинета и через пару минут уже заводила двигатель своей машины.

***

По деревянному столу раздался громкий звук, столкновения чьих то рук об него. От одного лишь дыхания рядом, можно было ощутить, что человек, стоящий над ней был в ярости, словно совсем скоро наступить конец света.

Переведя взгляд, не задерживая его на руках, она встретилась прямиком с, совершенно не яростными, а обеспокоенными глазами напротив.

— Объяснишь? — отчеканила девушка напротив, переложив листки бумаги на стол и сложив руки под грудью.

Переведя взор обратно на стол, на котором уже лежало пару бумаг: дыхание девушки, увидевшей, что находилось на белых листках слегка участилось, она тут же подхватила их. Зная, что там написано, она ровным жестом опустила руки на деревянную поверхность, полностью сохраняя самообладание.

— Ну и что ты хочешь услышать? — девушка смотрела вперед, её взгляд помрачнел.

— В смысле что хочу услышать? — Джису переходила в яростное состояние. — Черт, подери тебя, Пранприя Манобан, что за нахрен это?! Оповестить меня когда собиралась?

Брюнетка подошла к сестре и коснулась подбородка той: нежно, но с напором, повернув её голову в свою сторону и соединив их взгляды.

— Когда ты, блять, собиралась мне сказать, что она твой новый заказ? Когда я бы подружилась с ней и когда она бы полностью доверилась мне? Когда она и её подруга наконец приняли бы меня?

Лалиса, до этого, сидящая, встала со стула и подошла к Джису впритык, четко ощущая её сбившееся дыхание. Она нежно убрала её пальцы со своего подбородка и наклонилось над ухом брюнетки.

— Ким, с какого момента тебя стали волновать эти несчастные жертвы обстоятельств?

Ярость, что наполнила оболочки глаз брюнетки, была до такой степени высока, что они покрылись ещё более черным цветом, а ногти впились в ладони.

— Да потому что я наконец что-то почувствовала... это сумасшествие, но эти блондинистые волосы, кукольные глаза и превосходный, светлый характер — то, чего мне так не хватало, понимаешь... — Ким перевела взгляд прямо в бесчувственные и твердые глазницы напротив. — Сомневаюсь, что ты понимаешь, у тебя ведь нет данных возможностей.

Манобан немного отстранилась, по ее лицу пробежал смешок, тонкий и почти что незаметный, но за годы жизни, проведенные рядом с девушкой напротив, Джису заметила даже самые неосязаемые изменения в её поведении: она знала, это ранит её глубже, чем она показывает. Она знала, что это попадет прямо в сердце, и она знала, что лучше бы этого не стоило говорить.

Но сказанное не заберешь обратно.

— В нашем мире чувства — это не «возможность», Джису. Это смертный приговор, который ты сама себе только что подписала. — Лалиса подошла ближе и осторожно разжала скованные руки Ким. — Куклы не умеют любить. Они умеют только красиво ломаться в руках тех, кто за ними пришел, — нежно прошептала она, продолжая пристально смотреть в глаза напротив. — Знаешь, в чем твоя ошибка?

Джису пристально следила за каждым действием девушки напротив. Их отношения никогда не были слишком теплыми, как обычно бывают у сестер. Замкнутые, пустые, но такие полные внутри, незаметные, но такие выделяющиеся — вот кем они всегда были. Но тепло и нежность? Для них было непостижимо, ну, Джису ещё могла смириться с тем, что влюблялась в кого-то, и то, это случилось лишь один раз в средней школы, но Лалиса — не позволяла себе данной слабости.

— Ты будешь отчитывать меня сейчас? — прошипела Ким.

— Больно надо отчитывать старшую, — усмехнулась Лалиса, заправив выбившуюся прядь волос брюнетки за ухо. — Ты ищешь жизнь в тех, кто уже помечен крестиком в моем блокноте. Чувства не делают тебя живой, Ким. Они просто делают твою кожу тоньше для моей пули.

— Делая больно себе, ты делаешь больно исключительно самой себе. Пойми, я не та, кого ты пытаешься найти во мне. Перестань эти поиски, иначе погубишь себя окончательно.

Закончи разговор, Манобан собрала вещи, не забыв прихватить с собой тонкие листы, которые на ощупь были как холодный свинец смертного приговора.

Брюнетка смотрела в след уходящей младшей, и слеза скатилась с её глаз, которую она поспешила стереть, как и чувства, которые она толком и не успела осознать.

Как же она похожа на него. Пробежало в мыслях девушки.

Эта боль, которую так пытались прятать сестры: старшая — свои эмоциональность и явно сильную эмпатию по отношению к другим; младшая — свою прямолинейность и отсутствие каких-либо теплых чувств внутри. Суровое детство и жесткое воспитание привели девушек к путям, на которых они сейчас.

Они всегда имели роскошные автомобили, большие дворцы и квартиры, много безделушек и одежды от самых люксовых брендов, — но этим нельзя заменить настоящую ласку, любовь и заботу. Суровые обстоятельства принудили их к данным мерям не спрашивая хотят ли они этого.

Хотят ли жить так.

Хотят ли быть такими.

Готовы ли пожертвовать любовью и чувствами, ради миссии, которая должна была завершиться десятилетия назад. Наказание судьбы или безответственность их главного страха?

***

Две крошечные, маленькие девочки сидели на ворсистом ковре в малой гостиной, где свет ламп был мягким, как топлёное молоко. Джису, сосредоточенно высунув кончик языка, возилась с волосами младшей сестры. Она помнила, какими мягкими были тогда волосы Лисы — не тронутые лаком, не пропахшие порохом, просто чистые и послушные. Лиса сидела неподвижно, прижимая к себе тряпичную куклу, и её глаза светились тем самым чистым, беззащитным восторгом, который бывает только у детей, не знающих предательства.

— Чичу, а завтра мы снова будем играть в саду? — прошептала маленькая, и её голос был похож на звон колокольчика.

— Конечно, — Джису нежно коснулась её щеки, заправляя выбившуюся прядь. — Всегда. Я всегда буду с тобой играть.

Они смеялись — тихо, искренне, делясь друг с другом конфетами в ярких обертках, которые рассыпались по ковру, как маленькие сокровища. В тот миг Джису верила, что их любовь — это щит, способный укрыть от любой непогоды. Она обняла сестру со спины, уткнувшись подбородком в её плечо, и обе они на мгновение замерли, наслаждаясь этим хрупким, почти невесомым ощущением полного счастья. После девочки громко рассмеялись и принялись щекотать друг друга.

Скрип двери не был громким, но он мгновенно выкачал весь воздух из комнаты. В проёме застыла высокая фигура. Человек, которого они привыкли называть своим миром, не вошёл, а словно заполнил собой всё пространство, не оставляя места для света. Джису почувствовала, как под её руками тело Лисы вдруг стало каменным. Смех застрял в горле, превратившись в горький ком.

Тяжёлая поступь по паркету звучала как обратный отсчёт. Человек подошёл вплотную и остановился над ними, глядя сверху вниз холодным, оценивающим взглядом, каким ювелир смотрит на необработанный камень.

— Как трогательно, — голос был ровным, без единой интонации тепла. — Вы построили себе карточный домик из иллюзий. Но в этом мире, — он медленно присел на корточки, и его дыхание опалило их холодом, — стены из любви не защищают от пуль.

Он протянул руку. Джису на секунду показалось, что он коснётся их голов в жесте ласки, и она невольно потянулась навстречу. Но пальцы в чёрной кожаной перчатке лишь грубо схватили Лису за предплечье, разрывая их объятия с такой силой, что Джису отбросило в сторону.

— Любовь делает вас медленными. Жалость делает вас слабыми. А я не потерплю слабости под этой крышей, — Он поднял Лису за подбородок, заставляя её смотреть прямо в свои ледяные глазницы. Маленькая девочка дрожала, и в её глазах, ещё минуту назад полных радости, теперь плескался немой, разрывающий душу ужас.

— Сегодня вы узнаете, сколько стоит ваша нежность, — он выпрямился, и его тень накрыла их обеих, словно саван. — За каждый момент этой бессмысленной близости вы заплатите часами в тёмном подвале, наедине со своим страхом. Пока не поймёте: единственный человек, на которого вы можете положиться — это вы сами. А теперь встаньте и сожгите эти глупые ленты. Красивые вещи только мешают видеть цель.

В тот вечер им выдали одежду из самого дорогого шёлка и украшения, которые стоили больше, чем жизни обычных людей. Но Джису навсегда запомнила, как этот шёлк колол кожу, словно тысячи мелких игл. Их дом больше не пах ванилью. С того дня он пах железом, порохом и бесконечным одиночеством, которое они были вынуждены носить как самую дорогую и тяжёлую корону в мире.

Глупые ленты.

Любовь делает нас слабыми, медленными.

Мешают видеть цель.

Цель...

цель..

цель?

***

Джису впервые не знает, как ей поступить; её дыхание сбивается, а голова начинает кружиться от чувства беспомощности, она играет на два фронта, между доверием и любовью, это опасная, хладнокровная игра, на которую они никогда не была способна.

Чувства начинают все больше окутывать её, а сердце сжиматься из за чувства бездействия. Ей надо решить; она не может просто следить за ситуацией; ей в любом случае будет больно. Но она должна выбрать кому ещё будет больно.

Она не понимает, за что ей судьба предоставляет такие испытания. Она всегда сторонилась и даже отзывалась в плохом ключе о работе, наследстве и судьбы Лисы, но что она могла сделать? Когда твоей сестре ещё сложнее, у неё нету права на сожаление или эмпатию - а она так сильно хотела бы почувствовать теплоту рук сестры, ее безупречную улыбку и громкий, искренний смех.

Во время раздумий и после тяжелого разговора с Лисой, Джису выходит в сад. Воздух здесь пропитан ароматом дорогих удобрений и стриженного газона - запах статуса, с не природы. Она идёт по дорожке разложенной из хаотично разбросанных камней, а вокруг идеально состриженные кусты - словно стражники, следящие за каждым твоим шагом.

Она останавливается у куста роз — тех самых, которые их отец когда-то приказал «не жалеть», если они начнут дичать. И тут её взгляд цепляется за нечто неправильное в этой стерильной красоте.

Среди идеально алых, почти искусственных бутонов, она видит розу которая проросла сквозь колючую изгородь. Она другого сорта - нежно-розовая, хрупкая, её лепестки побиты ветром, но она живая, настоящая и та, которую невозможно не заметить. Она не должна была здесь вырасти, почва этого особняка слишком роскошна для такой мягкости.

Джису протягивает руку, чтобы коснуться лепестка, и шип изгороди глубоко вонзается в её палец. На белую кожу выступает капля крови.

Она не вздрогнула, почувствовав боль от шипов, - ей ударило в голову озарение и план, который способен повлиять на сюжет игры.

— Мир не делится на свет и тьму. Он делится на тех, кто подчиняется правилам, и тех, кто их пишет. Пришло время сменить чернила.

Она посмотрела на свой окровавленный палец как на перо. Джису поняла: она больше не будет просить Лису остановиться или надеяться на полицию. Она создаст свою собственную игру, где Розэ и Дженни будут фигурами, свято верящими, что они в безопасности, пока сама Джису будет вести их по краю пропасти. Она знает, что это единственный вариант удержать все под контролем хоть какое-то время; за это время она придумает что-то лучше.

Эта роза напоминает ей блондинку. Такую же случайную, нежную и совершенно не вписывающуюся в мир убийц и контрактов. И в этот момент Джису понимает: она не может просто наблюдать. Если она хочет спасти этот «цветок», ей нужно стать шипами.

Джису достает телефон. Кровь с пальца пачкает сенсорный экран, оставляя крошечный красный след, похожий на печать. Экран вспыхнул, отражая холодную решимость в её глазах.

Kim Jisoo: «Цветочек, я ещё раз пересмотрела логи сообщений. У меня есть план. Нам нужно встретиться в кафе, я пришлю геолокацию, я все объясню там.»

Kim Jisoo: «Только ты одна. Не задавай вопросов, поясню все на месте.»

Ответ не заставил ждать себя долго.

Roseanne Park: «Привет, конечно, приеду так быстро, насколько это возможно.»

Джису так захотелось ответить ей, кинуть в ответ игривую, забавную шутку, но она не из тех, кто дает ложные надежды. Она точно не станет поступать так с Пак. Она должна все исправить, и только потом будет время на чувства.

***

Она входит в кафе, выглядя как всегда безупречно. Никто и не догадается, что пару минут назад она приняла самое сложное решение в своей жизни, после которого измениться её жизнь. И не только ее.

Она оглядывает огромное помещение, всё оборудованно в лучшем виде; красно золотые тона, все персоны одеты элегантно и безупречно, запах в заведении - просто божественный: отпадные блюда в перемешку с дорогими парфюмами вызвали бы такую реакцию, - но сейчас, у нее лишь вызвало чувство тошноты.

— Добрый вечер, миледи, позвольте провести вас в VIP комнату, — элегантно проговорил официант без запинок.

Она кивнула и они выдвинулись в направление VIP зоны. Она не удосужилась даже посмотреть по сторонам, все, что могло занимать её мысли - это предстоящий разговор с Розэ. Ей придется обманывать, испытывать доверие, и, возможно, потерять всё, что она толком не успела обрести.

Ждать долго не пришлось. Через пару минут, раздвигая бордовую штору, из неё изначально показывается лицо официанта, а после и той, от кого сердце брюнетки сделало двойное сальто.

Девушка села напротив, ярко улыбаясь и словно ждя такой же реакции в ответ. Но все, что смогла показать брюнетка - короткую ухмылку.

— Все хорошо? — поинтересовалась Розэ. От этого сладкого голоса у Ким помутнело в глазах.

Ее жжет, а того, как беспрекословно ей верят. Сделав короткий выдох, стараясь сдержать свои эмоции она приступила к словам, которые она больше не сможет исправить:

— Я нашла способ прижать его, но мне нужна помощь Дженни. Скажи ей, пусть отвечает на каждое его сообщение, но присылает скрины сначала мне. Я буду говорить ей, что писать. Мы запутаем его, заставим ошибиться. Это опасно, но это наш единственный шанс закончить всё за наиболее короткое время. Ты мне веришь?

— Конечно верю, спасибо большое, я так благодарна тебе, — в порыве эмоций Розэ мягко касается руки Джису, от чего глаза брюнетки округляются, но она приводит себя в прежнее состояние, её желваки сжимаются с силой, ещё немного и начнут трескаться зубы.

Она только что начала игру на выживание против собственной сестры, и единственным её оружием была любовь, которую Лиса так презирала.

***

В то же время. POV Jennie:

Как только Розэ вызывала такси и уехала, сказав, что едет на встречу с Джису, я была удивлена, почему брюнетка позвала только ее, если это касается и меня, но я старалась не концентрировать на этом внимание.

Стараясь не зацикливаться на этой ситуации, я переложила все пакеты на сиденье рядом и сама села за руль заведя двигатель автомобиля.

Головой прижалась к рулю, случайно нажав на гудок и издав продолжительный звук, я выдохнула.

— Голова вновь болит, боже, за что мне это, — пробежало в мыслях и я выдвинулась в сторону дома.

Во время дороги я открыла окно, прохладный ветер, который обволакивал лицо приводил меня я чувства, словно говоря «не время сдаваться». На улице успело стемнеть, малиново красные оттенки всплыли на небе, а нежно оранжевое солнце уходило за горизонт, как же я обожала данный вид.

Когда ещё был жив отец, мы очень любили проводить время вместе смотря на закат и лакомившись мороженным. Помню, как он всегда выбирал мятное и манговое, а я всегда пыталась быть как он, поэтому тоже выбирала эти вкусы - хоть и терпеть их не могла.

Я так старалась быть похожей на него: ответственной, сильной, такой, которая способна сотворить любые чудеса света, и я все ещё стараюсь быть как он.

Стараюсь на унывать, двигаться дальше и как можно выше. Я должна показать отцу, что способна на огромные вершины, надеясь, что он смотрит на меня с самой высокой точке во вселенной, я чувствую его присутствие, иногда, мне сняться сны, где он шепчет, что я сильная, что он будет гордиться мной и никогда не оставит.

Но просыпаясь посреди ночи, я осознаю, что это очередная иллюзия, которую я себе надумала. Как же мне не хватает его объятий или просто искренней улыбки, я так хочу увидеть её вновь, хоть и понимаю, что это невозможно.

Мать старается предоставить мне все эти чувства, я её люблю, очень сильно и беспрекословно. Но связь с отцом - было что-то необъяснимое. У нас обоих.

Я помню, как мы вместе гуляли по паркам, все ещё помню его глупые шутки, которые волшебным образом смешили меня и мать, помню, как сильно он обнимал нас и как до беспамятства дарил нам каждый миг своей жизни, как нежно целовал любимую жену.

А ещё я помню, как долго мать не могла прийти в себя, успокоиться и просто перестать страдать и плакать. Я была совсем ребенком, когда пережила все это и толком не понимала, куда пропал папа.

Мать старалась быть сильной рядом со мной, вернуться в прежнюю рутину, но та боль в сердце, которые сковывала её каждый раз, когда она видела моё лицо - такое схожее с его видом - она просто не могла сдерживать себя.

Прожив пару лет с бабушкой, я росла, и все больше замечала у себе черты, схожие на его. Смотря на фотографии, которые у меня сохранились, иногда я проливала мокрые дорожки на щеках, а иногда делилась с ним всем, что только могло быть на душе.

Я не виню маму. Я понимаю, как больно ей было и почему она так поступила. Возможно, быв я постарше, тоже не смогла бы смотреть на себя в зеркало. Но друзья и поддержка от них, в большем случае исходящая от Розэ и Намджуна помогла мне справиться с давней утратой.

Поэтому я и ценю их так, поэтому, я не завожу новых людей и знакомых, поэтому, я очень боюсь новых приключений, поэтому, мне спокойнее с собой наедине и книгой.

Я являюсь очень жизнерадостным и искренним человеком, я бы дальше знакомилась со всеми и заводила себе огромные компании друзей, - но я просто не могла, - хоть возле меня и были люди, которые оказали мне огромную поддержку, пустота, что была в сердце, и моего героя, никто не смог заменить мне.

И никто не сможет.

***

Доехав домой, я разложила новые покупки по местам. Решив немного отдохнуть, я заварила себе чай и принялась читать книгу, на которую у меня давно не находилось времени.

Теплое освещение лампочки над головой, запах мятного чая и зеленый плед то, чего мне не хватало после сегодняшних новостей. Потеряв счет во времени, на меня накатило неприятное предчувствие, тошнота и головная боль вернулась.

Я пыталась не замечать и сосредоточиться на тексте, но строчки в книге вновь казались чужими, рассыпаясь перед глазами, словно бисер. Тишина в квартире была слишком плотной, почти осязаемой. Я сделала глоток остывшего чая, чувствуя его неприятную горечь на языке, и поправила плед. В голове то и дело всплывали слова Джису, которые передала Розэ: «это всего лишь обычный сумасшедший», «тут нечего бояться», говорила она, но мое тело отказывалось так легко доверять новой знакомой. Каждый кусочек моего тела был натянут, как струна, готовая лопнуть от любого прикосновения.

Внезапная вибрация телефона на журнальном столике прозвучала для меня как раскат грома.

Я вздрогнула так сильно, что книга выскользнула из рук и с твердым стуком упала на стеклянные плитки. Сердце моментально подскочило к самому горлу, пульсируя в висках тяжелыми ударами. Несколько секунд я просто смотрела на светящийся экран, боясь увидеть там то самое имя или неизвестный номер.

«Стальной» — высветилось на дисплее.

Я со свистом выдохнула воздух, который оказывается, задерживала все это время. Дрожащей рукой наклонилась и приподняла телефон ответив на звонок и поднеся его к уху, чувствуя, как по спине пробежал запоздалый холодок.

— Джун... — мой голос сорвался, прозвучав жалко и слишком тихо. — Ты напугал меня до смерти.

— Прости, милая... — от смены в тоне по телу пробежала волна тепла. — Я не вовремя? У тебя такой голос, словно ты увидела призрака. — его низкий, спокойный голос всегда действовал на меня как транквилизатор.

— Просто... задумалась, — я сжала переносицу, пытаясь унять внутреннюю дрожь. — Что-то случилось?

— У меня новости, которые точно поднимут тебе настроение, — его хорошее настроение сразу перелилось на меня. — Я забыл сказать, что мой агент отправил фотографии с нашей последней фотосессии в журнал, и его сразу приняли. Я хотел тебя предупредить, но немного растерялся, если ты будешь сердиться - я пойму...

— Все в порядке, я уже все видела, — мой смех, видимо, заставил его выдохнуть. — Я не буду злиться, если эти новости связанны с хорошей прибылью. — на другом конце провода послышался смех, из за чего я ухмыльнулась в ответ.

— Calvin Klein официально подтвердили ивент в честь твоей кампании. Закрытая презентация, глянец, весь бомонд города. Ты там — главная звезда, Ким. Весь мир увидит те снимки на большом экране.

Я закусила губу до боли. Светское мероприятие. Толпа. Сотни незнакомых глаз.

— Джун, там будет охрана? — мой вопрос прозвучал слишком резко.

— Эй, ты чего? — в его голосе проскользнуло искреннее беспокойство. — Конечно. Я лично проследил, чтобы агентство наняло лучших специалистов. Безопасность будет на высшем уровне, мышь не проскочит. Тебе не о чем беспокоиться, маленькая. Просто выбери самое эффектное платье и будь готова сиять. Заеду за тобой завтра в семь.

Я нервно выдохнула в трубку, похоже, стальной уловил нотку моей тревожности.

— Ты меня беспокоишь, Сирена, — только ему позволялось так называть её в обычное время. — Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне все, верно?

— Естественно, — от его теплых слов поддержки стало легче. Я почувствовала, что рядом есть тот, кто способен защитить. — Давай расскажу все когда встретимся, через телефон неудобно.

Услышав его положительный ответ, я повесила трубку и когда раздались гудки, я медленно опустила руку с телефоном. «Лучшие специалисты». «Безопасность».

Я посмотрела на упавшую книгу и на темное окно, в котором отражалась лишь моя бледная копия. Намджун хотел как лучше. Он верил в систему, в профессионалов, в крепкие двери и внимательных охранников. Но он не знал о тех сообщениях в моем телефоне. И я собиралась рассказать о них как только увижу его. Я знаю, он поможет. Он тот, кому я могу доверять. Я могу быть уверенной в нем.

Я не знала, что этот вечер станет не моим триумфом, а началом чего-то гораздо более опасного. Я просто надеялась, что среди сотен людей и вспышек камер этот невидимый преследователь наконец-то отстанет от меня поняв, что я под защитой.

Как же я ошибалась.

***

Следующий день прошел как в тумане. Я помню, что на учебе рассказала Розэ про приглашение и Намджуна, и надо было видеть, как визжала она тогда, все повторяя слова «он точно собирается пригласить тебя на свидание» но я лишь больше отрицала это.

Джун прекрасный парень, заботливый, такой, что никогда не повысит тембр выше рядом с девушкой, он терпеливый и милый, но я никогда не находила себя рядом с ним. Как девушка? Нет, скорее просто подруга.

В отличии от Пак, я понимаю, что у Джуна по отношению ко мне только дружеские намерения, он относится также как и к Розэ, и Дженни ведь не говорит, что блондинка ему нравится.

Но в слова подруги я начинаю все больше вникать. Возможно ли, что я единственная к кому он так относится? Возможно ли, что он чувствует что-то большее? Возможно ли, что его намерения велики тем, что представляю себе я?

С такими мыслями, я и не заметила как стрелка часов забежала за цифру 7. Друга все еще нету, а я успела накраситься, прикупить платье вместе с Розэ и хоть чуть-чуть, но настроиться морально.

Когда на часах время перевешивает 7.08 на её телефон приходит уведомления, на этот раз я знаю, что это Джун и спешу его открыть.

Но как же я была огорчена, когда увидела новое уведомление от незнакомого номера. После поддержки друга и слов Розэ, которые тоже повлияли на меня — я стала относится к этому спокойнее, но сохраняя опаску.

Kris: «Слышал, одно влиятельно лицо замолвило за тебя словечко, готовься, Ким. Журналы Calvin Klein уже в печати, и твое лицо скоро будет на каждом углу. Главное — не задохнись от собственной важности, пока будешь позировать перед камерами. Прежде чем этот свет погаснет».

Я закатила глаза, едва дочитав до середины. Страх, который сковывал меня еще вчера, внезапно сменился глухим раздражением. Этот незнакомец явно пересмотрел дешевых триллеров. «Свет погаснет»? Серьезно?

Слова Джису о том, что это просто закомплексованный неудачник, жаждущий внимания, сейчас казались единственной истиной. Он просто завидует. Завидует моему успеху, Намджуну и тому, что я — на обложках, а он — в тени своего экрана.

Jennie Kim: «Много текста для того, кто боится даже показать лицо. Купи себе журнал с моей обложкой, Крис. Хоть посмотришь, как выглядит реальный мир, пока пускаешь слюни в своем подвале. И не забудь бинокль — завтра я буду слишком высоко, чтобы ты мог разглядеть меня без него».

На мой телефон позвонили, и на этот раз это был тот, кого я уже слишком заждалась. Он извинился за опоздание и сказал, что ждет внизу, я мигом выключила экран телефона, положив его в свою сумочку, подходящую под наряд и вышла из квартиры.

Спустившись, я увидела его облокотившегося на его любимую Ferrari F8, про которую он мне рассказал все, что только мог и даже больше. На мгновение я забыла, как дышать. Я привыкла видеть его в безразмерных худи и уютных студийных аутфитах, но сейчас передо мной стоял мужчина, сошедший с обложки того самого журнала, о котором писал Крис.

Он стоял в синем, классическом смокинге без галстука, ведь терпеть их не мог, который сидел на его широких плечах так, словно был его второй кожей.

Белоснежная рубашка была расстегнута на пару верхних пуговиц — дерзкий жест, который делал образ не офисным, а опасно элегантным. Но больше всего меня выбивал из колеи контраст: его Пепельные волосы, обычно мягко растрепанные, были уложены назад, открывая лоб и подчеркивая его острые скулы и внимательный взгляд.

Он выглядел... горячо. Чертовски горячо. Так, что у меня на лице образовалась улыбка.

— Ну как? Сойдёт для главной звезды вечера? — Намджун слегка улыбнулся, и на его щеках показались те самые ямочки, которые обычно заставляли меня смеяться. Но не сегодня. Сегодня они только добавляли ему шарма, от которого кружилась голова.

— Почти идеально, — пробормотала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Я сделала шаг навстречу, сокращая расстояние между нами до минимума. Я чувствовала тонкий аромат его парфюма — терпкий, с древесными нотами, — который только подливал масла в огонь. Мои пальцы, всё ещё немного холодные от пережитого стресса, коснулись воротника его пиджака.

Я медленно, почти невесомо провела ладонью по ткани, разглаживая несуществующую складку, и задержалась у лацкана. Мой взгляд на секунду замер на его ключицах, видневшихся в разрезе рубашки, прежде чем я подняла глаза на него.

— Твой воротник... немного замялся, — прошептала я, аккуратно поправляя край рубашки. Мои пальцы случайно - или не совсем - скользнули по его шее, заставляя его взгляд потемнеть.

— Теперь идеально, — прошептала я и немного прислонилась губами к его щеке. Мы так делаем всегда. Это был дружеский жест.

— Спасибо, Джен, — его голос стал на октаву ниже, и он накрыл мою руку своей на мгновение, прежде чем отступить. — Теперь мы точно готовы.

Я улыбнулась, пряча вспыхнувшие щеки за прядью волос. Если Крис думал, что я буду легкой добычей, он забыл, что у меня есть лучшая защита. И сегодня эта защита выглядела слишком притягательно.

Мы сели в машину и я решила рассказать ему о надоедливом незнакомце, как и обещала, умолчав о некоторых вещах: вроде того, что Розэ и Джису тоже замешены в этом. И возможно, умолчала о том, что этот незнакомец вызывает во мне не страх или испуг, а опасный азарт, из за которого хочется продолжать ещё больше.

В то же время. POV Kris:

В полумраке салона автомобиля, экран телефона осветил лицо девушки. Она медленно прочитала сообщение, и уголок её губ дрогнул в едва заметной, хищной улыбке.

Дженни Ким не просто огрызалась. Она провоцировала.

— У кошечки прорезались клыки. — подумала я, мое лицо окутала слишком опасная ухмылка, которую никто давно не мог спровоцировать.

Я быстро пришла в себя и остановила этот неожиданный всплеск эмоций.

— «Высоко», значит? — прошептала я, убирая телефон в карман пиджака. — Чем выше заберешься, куколка, тем громче будет хруст, когда ты упадешь прямо мне в руки.

Не отвечая на сообщения и спрятав телефон в сумку, я включила навигатор на планшете, встроенном в автомобиль, собираясь ехать в сторону мероприятия.

Но какого же было моё удивление, когда я заметила красную Ferrari, подъехавшую к дому Дженни. Из неё вышел парень с пепельными волосами и в хорошей форме, но похлеще моей. Он облокотился на автомобиль, словно ждал кого-то. Я сразу поняла кого.

Из престижного холла вышла брюнетка в красном платье, к которому добавлялся корсет, её волосы были распущенны но красиво уложены лаком сверху. Её выражение лица я не сумела разглядеть, но была уверена, что она выглядит безупречно.

— О чем я только думаю? Настройся, Манобан, — я встряхнула головой, продолжая наблюдать за картиной представшей передо мной.

Парень повернулся в сторону Дженни, и я смогла увидеть его лицо. Ким Намджун. Красавчик и покоритель сердец. Мы были похожи с ним в этом. Но, у него была еще одна сторона, о которой Дженни, похоже, не была осведомленна.

Ким подошла к нему в плотную, начав что-то поправлять на его пиджаке. И я пожалела, что не устранила этого парнишку когда была возможность. Она нежно погладила его и поцеловала в щеку.

— Они что, встречаются? — пробежало у меня в голове. — Нашел ягодку на своем поле. Хм, отличный улов.

Дженни отстранилась от него, и я заметила ту искру, что пробежала у него во взгляде после её действий.

— Устранив одну куклу, я сделаю больно её принцу, по совместительству моему заклятому врагу. Что за удачливая цель у меня на этот раз, — прошептала я и схватилась за руль, как только увидела, что они выехали.

Подождав пару минут, я вжала газ в пол и выехала туда же, куда направлялись и они. Проехав через обход, и добравшись раньше, чем успели они, я прошла через всю охрану и поджидала их на месте в огромном зале, который наполовину уже успел наполнится знаменитостями, хоть начало было только через час.

Как только Дженни вошла в огромный зал, все шумные голоса, персоны, которых я вроде бы знала всего минуту назад - оказались для меня незнакомцами.

На ней было алое платье — агрессивное, кричащее, выбивающееся из стерильной роскоши вечера. Ткань облепала её тело, словно вторая кожа, подчёркивая изгибы с точностью чертежа. Корсетный лиф с жесткими линиями чашек и прозрачная вставка на животе превращали её в хрупкий, но опасно заряженный объект. Длинные рукава-шлейфы волочились за ней кровавым следом, отсекая её от остальных.

Я перевела взгляд на Кима, чья ладонь по-хозяйски лежала на её пояснице. Раздражающе самоуверенно.

Внутри, где-то за слоями холодного расчёта, шевельнулся азарт. Тот самый огонек, который я всегда держала на привязи. Дженни смеялась, не подозревая, что за этим алым шёлком я вижу каждый удар её пульса. Она была слишком яркой мишенью. Слишком живой для этого кладбища в бриллиантах.

— Наслаждайся вниманием, куколка, — прошептала я, не сводя с неё потемневших глаз. — Пока ты всё ещё думаешь, что этот вечер принадлежит тебе.

— Что? Повторите Мисс Лалиса, я вас не расслышала, — лицемерно рассмеялась женщина, которая говорила со мной все это время. Рядом с ней стоял ещё какой-то молодой парень, но я не обратила на них внимания.

Не удосужившись ответить важным персонам, что подошли ко мне, я выдвинулась в сторону Дженни. Все тут же перевели взгляды на меня, и на Дженни с Намджуном. Мы оказались центром этой роскошной, опасной вселенной, о второй стороне которой могли знать лишь единицы.

Дженни перевела взгляд на меня. Я заметила, как она отпустила локоть Намджуна, нервно перебрасывая её маленькую сумку из руки в руку.

Она знает меня как Лалису, и как Алую Кресс, но сглупит ли девочка, или начнет играть, словно знает лишь одну мою сторону.

И тут, я вспомнила момент, когда Джису привела Дженни и её подругу в нам в клуб. Ким выглядела так дерзко на танцполе, пока я следила за ней. Но уже через пару минут совсем потеряла её из виду и подойдя к охране, поинтересовавшись, не явился ли сегодня Ким Тэхен, я была так разгневана, когда узнала, что они впустили его.

Я нашла её вместе с ним в комнате: такую беззащитную, испуганную и хрупкую - противоположность тому, что я видела во время её танцев - и над ней этот монстр, я пришла в бешенство. Наверное, я просто переживала, что потеряю свою цель.

— Добрый вечер, Мисс Лалиса, — поприветствовал парень, склонившись. Я кивнула. — Прошу, соизвольте представить вам...

Одним жестом руки я показала, что ему стоит остановится. Взяв ладонь изумленной брюнетки в руки, я нежно поцеловала её тыльную сторону.

— Мисс Ким Руби Джейн, приятно видеть вас вновь, — я отпустила её руку, смотря пристально на неё. — Сегодня я — ваша тень. Моё агентство назначило меня вашим личным телохранителем на этот вечер, так что советую привыкнуть к моему присутствию. — проговорила я чуть тише, чтобы услышал только Намджун и она. — Господин Ким тоже замолвил за вас словечко, попросив соизволить мою помощь в ваш первый выход в свет.

Я видела, как она замерла, и как по её лицу пробежала тень узнавания, смешанная с замешательством. Она помнила меня. Помнила моё лицо, мой взгляд, но сейчас я была в другой роли — в роли того, кто обязан её защищать. Какая ирония.

— Вы... — начала она, но я перебила её коротким, едва заметным кивком в сторону Намджуна.

— Меньше слов, мисс Ким. Улыбайтесь камерам. А о вашей безопасности позабочусь я. Поверьте, я не упущу из виду ни одной детали.

В моих глазах на мгновение вспыхнул тот самый огонек, который я так старательно скрывала. Я знала, что под этим алым шёлком её сердце забилось чаще. И мне это чертовски нравилось.

Опасность, которой она так опасалась, была уж слишком близко, чем она могла ожидать. Когда её спасение и защита - становятся самой главной слабостью и опасением. Опасная игра началась, Сирена.

Я намного ближе, чем ты можешь себе представить.