Объект "S": обсидиан сердца, инстинкт и воскрешение..

***

Утро встретило нас сухим, пронизывающим зноем. Солнце уже поднялось достаточно высоко, быстро выжигая ночную прохладу и превращая наше каменное укрытие в раскаленную печь.

Я разлепила веки и обнаружила, что за ночь нас практически наполовину занесло песчаным наносом. Голова покоилась на плече Ньюта. Он уже не спал, но лежал абсолютно неподвижно, старательно избегая малейшего движения - видимо, боялся потревожить мой сон. Заметив, что я открыла глаза, Ньют мягко улыбнулся и ласково погладил меня по плечу.

Пытаясь осторожно приподняться, я случайно задела ногой Чака, который спал вплотную со мной. Мальчишка тут же испуганно вздрогнул и мгновенно проснулся, дико оглядываясь вокруг.

- Ой, прости, Чакки, я случайно, - тихо извинилась я, помогая ему отряхнуть пыльные штаны.

Остальные тоже потихоньку подавали признаки жизни. Мы быстро поделили скудные остатки припасов - по пару крошек сухарей и по полглотку воды, - после чего начали готовиться к продолжению пути.

Томас, взяв старый компас, и пошёл в сторону где виднелись горы, чтобы осмотреть местность и оценить, сколько еще осталось шагать до скалистых гор. Спустя пару минут к нему подошла Тереза.

Пока они были там, мы с Ньютом начали молча собирать наши рюкзаки и проверять снаряжение. Минхо, Клинт и Фрайпан подошли к носилкам проведать Уинстона. Парню было совсем плохо: он непрерывно бредил, тяжело, со свистом дышал, а его кожа приобрела страшный, землянисто-серый оттенок.

Пока Ньют затягивал лямки рюкзака, я присела на камень и аккуратно приподняла край своей кофты, чтобы проверить раненый живот. Зашитый шов уже не кровоточил так сильно, да и адская пронизывающая боль утихла. Возможно, я просто успела к ней привыкнуть и перестала отчетливо её ощущать за всеми событиями.

Справившись с вещами, мы с Ньютом подошли к краю камня и стали наблюдать за Томасом и Терезой, которые возвышались над нами на фоне бескрайней пустыни.

- Эй, Томми! - громко крикнула я наверх, прикрывая глаза ладонью от палящего солнца. - Ну что там?! Сколько еще пилить до этих гор?!

Томас обернулся и крикнул в ответ:

- Недолго! Главное - продержаться еще немного!

Ньют, стоявший рядом со мной, оглядел нашу измотанную, еле живую группу, задержав взгляд на раненом Уинстоне, и тихо, скептически проговорил мне на ухо:

- Звучало как-то чертовски неуверенно, правда?..

Я лишь вздохнула, понимая, что он прав.

Мы продолжили наблюдать за Томасом и Терезой. Между ними явно происходил какой-то непростой разговор. Они стояли близко, о чем-то тихо спорили, как вдруг Томас резко отпрянул от Терезы, сделал шаг назад и начал что-то яростно и эмоционально ей доказывать, активно жестикулируя. Было видно, что между ними вновь вспыхнуло напряжение.

- Ладно, пора выдвигаться, - сказал Минхо, поднимая сумки.

Все начали потихоньку собираться, взваливать на плечи рюкзаки и готовиться к новому маршу. Только Уинстон всё так же неподвижно лежал на своих носилках в тени камня, тяжело и прерывисто хватая горячий воздух пустыни.

Мы все ненадолго отвернулись от Уинстона, добирая вещи и слушая, как Томас все разговаривает с Терезой. И это было нашей роковой ошибкой.

Когда спустя всего несколько секунд я случайно повернула голову в его сторону, у меня внутри всё похолодело. Уинстон со стоном тянулся к пистолету, который лежал на полу рядом с его рюкзаком. Его дрожащие пальцы уже обхватили рукоять, а дуло было направлено ему прямо в висок.

- НЕТ! - сорванным, нечеловеческим криком закричала я.

Выронив из рук собранные сумки и не обращая внимания на адскую вспышку боли в раненом животе, я в отчаянном прыжке рванула к нему. Уинстон нажал на курок. За доли секунды до выстрела я успела изо всех сил ударить по его руке.

БАМ!

Оглушительный выстрел заставил всех подскочить. Пуля пролетела мимо его головы и с грохотом выбила каменную крошку из плиты за его спиной.

Я мгновенно выхватила пистолет из его ослабевших пальцев и отбросила его чуть дальше, чтобы Уинстон больше не смог до него дотянуться. Через секунду со всех сторон прибежали испуганные парни, а с каменной плиты вниз вихрем слетели запыхавшиеся Томас и Тереза.

- Уинстон, ты совсем свихнулся?! Что ты делаешь?! - закричал Томас, падая перед ним на колени.

- Отдай... отдай мне его... - со слезами на глазах, тяжело и прерывисто дыша, прошептал Уинстон, протягивая ко мне дрожащую руку. - Пожалуйста, Софа... отдай.

- Нет! Я не дам тебе убить себя! - чеканя каждое слово, выдохнула я, сжимая рукоять оружия в кулаке.

Вместо ответа Уинстон с острой болью на лице потянулся к своей талии. Дрожащими руками он задрал пропитанную кровью кофту и медленно сорвал медицинскую повязку с живота.

Все замерли. В воздухе повисла оглушительная, мертвая тишина.

Рваные царапины, оставленные зараженными у той проклятой двери, больше не выглядели просто ранами. Кожа вокруг них почернела, раздулась, а во все стороны по животу и груди расходилась паутина гниющих, темных вен. Это была не просто инфекция. Это была «Вспышка». Вирус уже проник в его кровь, пожирая его изнутри.

Ребята не могли вымолвить ни единого слова. Каждого из нас словно парализовало. Мы все слишком хорошо понимали, что это значит. Лекарства у нас не было. Пройдет совсем немного времени, и наш Уинстон - спокойный, добрый парень из Глейда - превратится в точно такую же безумную, визжащую тварь, от которых мы бежали прошлым вечером.

- Она распространяется... я чувствую её, - тихо, ломающимся голосом проговорил Уинстон, встречаясь взглядом с каждым из нас. - Она выжигает меня изнутри. Пожалуйста... Не дайте мне стать одним из них. Я не хочу причинить вам вред... Не хочу, чтобы вы пострадали из-за меня.

Мое сердце сжалось в ледяной комок. Я смотрела в его умоляющие, полные отчаяния глаза и с ужасом понимала... он прав. У нас не было выбора. Если мы заберем его с собой, мы лишь продлим его мучения и обречем себя. А оставить его здесь медленно сходить с ума - было еще большей жестокостью.

Это был самый тяжелый выбор в моей жизни.

Я сделала глубокий, судорожный вдох. Медленно подошла к Уинстону и опустилась перед ним на колени. Вложив холодный тяжелый пистолет обратно в его ладонь, я подалась вперед и крепко, бережно обняла его за плечи в самый последний раз.

Уинстон слабо прижал меня к себе и, уткнувшись носом в мое плечо, тихо прошептал прямо мне на ухо:

- Софа... Пожалуйста. Вытащи их отсюда. Вытащи их всех из этого кошмара...

Горячие слезы мгновенно навернулись на мои глаза, застилая зрение. Я слабо кивнула, сжав зубы до хруста, и прошептала в ответ:

- Обещаю, Уинстон. Прощай.

Я медленно отстранилась от него и поднялась на ноги. Не глядя больше никому в глаза, я просто прошла мимо застывших, молчаливых ребят и шагнула прочь из каменного укрытия - прямо в палящий песок пустыни.

Остальные тихо, по очереди прощались с Уинстоном. Парни сглатывали слезы, молча пожимали ему руку и один за другим потянулись следом за мной. Никто не обернулся.

Мы успели отвойти всего на пару десятков метров, когда за нашими спинами прозвучал сухой, короткий выстрел, эхом разнесшийся над пустынными руинами.

БАМ.

Звук намертно въелся в память. Мы все на мгновение замерли, но никто не повернул головы. Мы понимали, что Уинстона больше нет. Мы не смогли его спасти. Мы вытащили его из Лабиринта только для того, чтобы потерять здесь, среди раскаленных песков.

Я шла в самомпереди нашей молчаливой колонны. Горячие, обжигающие слезы непрерывным потоком стекали по моим щекам, капая на пыльную кофту. Я стирала их ладонью, но они текли снова и снова.

Я разгребала обрывки своей памяти, но так и не смогла вспомнить... Плакала ли я вообще хоть когда-нибудь в своей жизни? Наверное, нет. ПОРОК учил нас быть сильными, быть оружием, не знать слабостей. Но сейчас, идя навстречу неизвестности по бесконечной Жаровне, я плакала по нашему другу, чью жизнь забрал этот проклятый, сгоревший.

Эхо выстрела всё еще стояло в ушах, смешиваясь с ровным, тоскливым свистом пустынного ветра. Каждый шаг по раскаленному песку давался с трудом - не из-за физической усталости или боли в раненом животе, а из-за огромного, свинцового груза, который лег на наши плечи.

Я шла впереди всех, упорно глядя прямо перед собой. Слезы, обжигая щеки, смешивались с пылью Жаровни, но я даже не пыталась их вытирать.

Вскоре позади меня раздались тихие, осторожные шаги. Хруст сухих песчинок под ботинками становился всё ближе. По знакомой походке я без труда догадалась, кто ко мне приближаются - Ньют и Чак.

Они поравнялись со мной. По их бледным, осунувшимся лицам было видно, что они опустошены и подавлены не меньше моего. Чак тихонько шмыгал носом, вытирая глаза грязным рукавом, а Ньют смотрел на меня с глубокой, разрывающей сердце тревогой.

- Софа... - мягко заговорил Ньют, делая шаг ближе и пробуя аккуратно коснуться моего плеча. - Ты не должна винить себя. Ты сделала всё, что могла. Мы все...

- Пожалуйста, - тихо прервала его я, заставляя свой голос звучать ровно, хотя внутри всё дрожало от боли. - Ребят, я... я просто хочу побыть одна. Немного. Пожалуйста.

Ньют на секунду замер, затем понимающе и сочувственно кивнул. Он осторожно положил ладонь на плечо Чака, чуть придерживая мальчика.

- Хорошо. Мы идем сразу за тобой, - тихим голосом ответил Ньют.

Они замедлили шаг и плавно отстали, дав мне то самое пространство, о котором я просила.

Я шла одна на несколько шагов впереди всей группы. Слезы постепенно высохли на горячем ветру, уступив место какому-то ледяному, абсолютно глухому оцепенению. Но следом за этой пустотой внутри меня проснулось совершенно иное чувство.

Ярость. Выжигающая, беспощадная, чистая ярость.

Я сжимала кулаки до белых костяшек, так что ногти въедались в ладони. Я думала о ПОРОКе. О Дженсоне, об Аве Пейдж, об их чертовых экспериментах, лабораториях, Лабиринтах и колбах с выкачиваемой эссенцией. Они забрали Уинстона. Они загнали нас в эту выжженную пустыню, заставили нашего друга медленно гнить от «Вспышки» и в конечном итоге пустить себе пулю в голову.

ПОРОК забрал у нас дом, память, а теперь забирает наших близких одного за другим. Я пообещала себе, глядя на далекие темные силуэты скал: если я выживу в этой Жаровне, я лично уничтожу эту организацию. До самого последнего винтика. До каждого, кто стоял за нашими страданиями.

Так мы и шли до самого вечера.

Разговоров больше не было. Мы двигались практически молча, растянувшись по пустыне по одному, погруженные в свои тяжелые мысли. Палящее солнце медленно сползло за горизонт, окрасив Жаровню в мрачные, фиолетово-серые тона. Вместе с темнотой на пустыню обрушился резкий, ледяной холод.

Уже в полной тьме мы начали карабкаться по крутым, скалистым подножиям тех самых гор, к которым так долго стремились. Выкарабкавшись на один из высоких каменных уступов, Томас и Минхо всмотрелись вдаль, надеясь увидеть хоть какие-то огни лагеря «Правой руки». Но впереди простиралась лишь безнадежная, кромешная тьма и холодный камень. Ничего.

Силы окончательно покинули нас. Нам не из чего было сделать даже подобие укрытия, да и искать его не было ни энергии, ни желания.

- Всё... - тихо выдохнул Минхо, падая прямо на холодные скалы.

- Ночуем здесь.

Мы решили спать прямо на этих горах, на голой, ледяной земле. Я опустилась на камень, подтянув колени к груди. Ньют молча сел рядом и осторожно притянул меня к себе, укрывая своей курткой от пронизывающего ночного ветра. Я прижалась к его телу, впитывая его тепло.

Усталость и горечь победили. Мы заснули быстро - без слов, в тяжелом, мрачном забытьи прямо под открытым, усыпанным чужими звездами небом Жаровни.

Наш сон длился недолго. Я очнулась от странного, вибрирующего чувства тревоги, витавшего в сухом ночном воздухе.

Вокруг всё еще царила глухая ночь, но небесный свод подсвечивался гигантскими, сполохами светящихся облаков, из-за чего вокруг было светловато, словно в сумерках. Я резко села на холодном камне и обнаружила, что Томас тоже не спит. Он стоял на самом краю скалистого уступа и вглядывался в темноту.

Я подошла к нему, придерживая рукоять катаны.

- Томми? Ты чего не спишь? - тихо спросила я.

Томас молча указал пальцем куда-то вдаль. Я присмотрелась. Далеко внизу, на фоне тёмных скал, отчетливо мерцали тусклые огни какого-то массивного заброшенного здания. Какое-то промышленное строение или склад. Впервые за долгое время перед нами появился хоть какой-то ориентир.

Но радость длилась ровно секунду. Мы одновременно обернулись назад, почуяв странный гул, и у нас обомлела душа.

Сзади, со стороны пройденной нами пустыни, с невероятной скоростью надвигалась гигантская, черная как смоль грозовая туча. Это была не обычная гроза - над Жаровней бушевала аномальная, титаническая буря. Исполинские фиолетовые и белые молнии полосовали небо до самой земли, сопровождаемые оглушительными, непрерывными раскатами грома, от которых тряслась земля под ногами.

- Черт... Подъем! Все подъем! - сорванным голосом закричал Томас, бросаясь к спящим ребятам.

- ВСТАВАЙТЕ! БЫСТРЕЕ! - присоединилась я, тормоша Ньюта и Чака за плечи. - ГРОЗА! БЕЖИМ К ЗДАНИЮ!

Ребята мгновенно подскочили, спросонья не сразу понимая, что происходит. Но когда над нашими головами с оглушительным треском разверзлось небо, и первый ураганный порыв ветра едва не сбил Чака с ног, объяснения больше не потребовались.

- ТУДА! К ОГНЯМ! - рявкнул Минхо, подхватывая сумку.

Мы сорвались с места и бегом устремились вниз по скалистому склону - прямо к заброшенному строению. Гроза настигла нас за считанные секунды. Нас оглушал непрерывный, ревущий грохот, ветер нес в глаза миллионы слепящих песчинок, а небесные разряды били в землю с ужасающей частотой.

Когда до спасительного здания оставалось буквально пару десятков метров, начался настоящий ад. Молнии стали лупить прямо вокруг нас, превращая сухой песок и камни в расплавленный шлак.

- РАССЫПАТЬСЯ! УБЕГАЙТЕ ОТ МЕТАЛЛА! - закричал Ньют где-то справа.

Мы инстинктивно разделились, уклоняясь от раскаленных вспышек и уворачиваясь от ударов с неба. Я бежала чуточку в стороне, сжимая в руках катану, а левее от меня во весь опор неслись Минхо и Томас.

И тут произошло то, чего никто из нас - ни я, ни Минхо, ни Томас - не мог ни предвидеть, ни предотвратить.

Словно по какой-то злой, сумасшедшей магии, само небо выместило на нас свою ярость. Раздался не просто треск - это был оглушительный, взрывоподобный рев, разрезавший воздух на куски. Из грозовой тучи одновременно ударили два гигантских, ослепительно-фиолетовых ствола молний.

Один разряд с оглушительным треском грохнул прямо в Томаса и Минхо, а второй - сокрушительным ударом вонзился в землю в каком-то сантиметре от моих ног, полоснув по лезвию катаны за моей спиной.

Меня обдало нечеловеческой волной раскаленного воздуха и электричества. Ударная волна снесла меня с ног, как сухой листок, и бросила в машину а потом я упала на камни и песок.

В ушах мгновенно вспыхнул дикий, оглушающий звон, перед глазами всё застлала сплошная пелена белоснежного света, а тело сковала судорога.

Я даже не успела услышать крик Ньюта. Сознание мгновенно погасло, и я провалилась в кромешную, ледяную тьму.

От лица Ньюта:

Грохот небес стоял такой, что закладывало уши. Я почти добежал до разбитых дверей заброшенного здания, скрываясь от сплошного потока песчинок и палящих вспышек. Заскочив на бетонный порог, я мгновенно обернулся назад, чтобы проверить, где остальные.

И в этот самый миг прямо у меня на глазах мир разверзся слепящим белым пламенем.

Раздался ушибленный, страшный удар, от которого задрожала земля. Две гигантские молнии с оглушительным треском вонзились прямо в группу бегущих ребят.

Ударная волна была невероятной силы. Я своими глазами увидел, как Софу подбросило в воздух и с силой отбросило прямо на остов какого-то ржавого, полузасыпанного песком автомобиля. Она с глухим стуком ударилась о металл и безжизненно сползла на землю. Томаса и Минхо швырнуло в разные стороны, как бумажные куклы.

- СОФА! МИНХО! ТОММИ! - заорал я не своим голосом, полностью забыв про опасность и бегущие с неба разряды.

Я, Арис и Тереза выскочили обратно под ураганный ветер и рванули к ребятaм.

Томаса, к счастью, не задело прямым попаданием. Он на мгновение замер на камнях, тряся головой, явно сильно оглушенный, но уже через пару секунд зашевелился. Кое-как поднявшись на трясущихся ногах, он с диким взглядом осмотрелся и тут же бросился к лежащему без движения Минхо. К нему на помощь моментально подоспел Арис - вместе они подхватили бессознательного Минхо под руки.

Я же в три прыжка преодолел расстояние до остова машины, где лежала Софа.

Мое сердце чуть не выскочило из груди от ужаса. Она была без сознания, бледная, а её тело бессильно обмякло.

- Софа! Софа, слышишь меня?! - в панике закричал я, падая рядом с ней на колени и хватая её за плечи.

Она не откликалась. Медлить было нельзя - вокруг продолжали рушиться молнии, выжигая песок в метре от нас. Не обращая внимания на боль в собственной ноге и дикий адреналин, я осторожно, но крепко подхватил Софу на руки, прижимая её бессознательное тело к своей груди.

- В ЗДАНИЕ! ЖИВО! - закричал я Томасу и Арису, которые с трудом тащили Минхо.

Спотыкаясь и переступая через каменные завалы под оглушительный рев грозы, мы с Софой на руках рванули к укрытию. Томас и Арис не отставали, с трудом заволакивая Минхо.

Мы наконец влетели сквозь разбитый проем внутрь огромного заброшенного цеха. Фрайпан и Чак навалились на тяжелую металлическую дверь и с грохотом захлокнули её прямо перед очередным ударом молнии, снаружи осветившей все щели ярким фиолетовым светом.

Внутри воцарилась относительно сухая, но тревожная тишина, нарушаемая лишь гулом бури за стенами.

Я бережно и аккуратно уложил Софу на пыльный бетонный пол, опустившись перед ней на колени. Рядом Томас и Арис тяжело опустили на землю Минхо. Оба были без сознания. Я припал к груди Софы - её сердце билось, но она оставалась глубоко в отключке. Мои руки дрожали, пока я судорожно гладил её по бледной щеке, молясь про себя, чтобы она как можно скорее открыла свои глаза.

Мы сидели на коленях над Софой и Минхо в полнейшем отчаянии. Сердце колотилось в груди как бешеное.

- Минхо! Софа! Проснитесь! Пожалуйста, просыпайтесь! - в панике умолял Томас и Клинт, легкими хлопками бья Минхо по щекам.

Я аккуратно приподнял голову Софы и с ужасом обнаружил, что на ее бледном лице появились свежие ссадины, а из рассеченной кожи на затылке мелкими струйками сочилась кровь - видимо, сказывался тяжелый удар об автомобиль. Я бережно вытирал кровь рукавом моей кофты, слегка поглаживая ее по лицу и непрерывно прося очнуться.

- Пожалуйста, родная... Открой глаза... Пожалуйста, - шептал я, стараясь сдержать подступающие слезы.

Прошло две бесконечно долгие, кошмарные минуты.

И вдруг грудь Софы резко вздыбилась от глубокого, судорожного вдоха. В ту же секунду Минхо рядом тяжело и громко заглотил воздух. Они начали шевелиться, и практически одновременно их веки дрогнули, а затем они медленно открыли глаза, сильно прищуриваясь от слабости и света наших фонариков.

- Черт... Где... где мы?.. - сорванным, сухим шепотом спросила Софа, морщась от дикой головной боли и пытаюсь сфокусировать взгляд на мне.

- Мы в здании! Все хорошо, мы в укрытии! - с огромным облегчением выдохнул я, не удержавшись и быстро поцеловав ее в лоб.

Минхо в ответ на расспросы Томаса лишь что-то невнятно и недовольно промычал, тяжело протирая глаза. Мы все буквально расцвели - от сердца отлегло. Ребята были живы! Мы бережно подхватили их под руки, помогая подняться на ноги и прийти в себя после сильного электрического удара.

Пока мы приводили Софу и Минхо в чувство, Тереза сделала пару шагов вглубь темного коридора цеха.

- Ребят... Что за вонь? - наморщила нос она.

Мы синхронно повернули головы и направили лучи своих фонарей туда, где она стояла. И буквально через секунду из непроглядной тьмы с оглушительным, нечеловеческим визгом прямо на Терезу выскочила жуткая, гниющая тварь.

- ТЕРЕЗА! - закричал Томас.

Мы рванули вперед, вовремя успев схватить Терезу за куртку и выдернуть ее прочь из-под клацающих зубов зараженного. Клинт и Фрайпан моментально задвинули девушку за наши спины, заслоняя собой. Из темноты цеха начали подниматься всё новые и новые заражённые твари - с визгами, клокотанием и бешеными глазами они устремились к нам.

Мы уже приготовлились к смертельному бою, как вдруг заметили странную деталь: твари рвались к нам, но на полпути резко дергались назад с громким металлическим звоном. Вокруг их шеей и рук были обмотаны тяжелые, прочные железные цепи, прикрученные к массивным балкам. Они были заперты и не могли до нас дотянуться.

И тут в дальнем проходе прямо перед нами с тихим щелчком вспыхнул тусклый, желтоватый свет.

Из глубины коридора к нам спокойно, не торопясь вышагивала незнакомая девушка в поношенной кожаной куртке, с сбритыми волосами и холодным, уверенным взглядом.

- Не бойтесь, - с иронией в голосе произнесла она, проходя прямо мимо беснующихся, брызжущих слюной тварей, которые панически пытались до нее дотянуться, но не могли. - Это просто наши сторожевые псы.

Мы замерли в полном недоумении, переглядываясь между собой.

Девушка уверенно подошла к нашей группе, с ног до головы окинула нас оценивающим взглядом, задерживая взор на растрепанных, еле стоящих на ногах Софе и Минхо, и хмыкнула:

- М-да... Выглядите вы, честно говоря, не очень. Будто вас только что молнией пришибло.

Минхо проворчал что-то вроде «Ага, почти угадала, умница», но девушка лишь развернулась и спокойно пошагала обратно вглубь освещенного коридора.

Пройдя десяток метров, она обернулась через плечо и с легкой ухмылкой спросила:

- Ну и что застыли? Вам что, нужно особое приглашение? Или хотите остаться с ними?

Мы переглянулись с ребятами, понимая, что выбора у нас особо нет, и двинулись следом за ней.