Глава 25. "Надеюсь все в порядке..."
***
Первое, что я почувствовал, проснувшись - это мягкость. Не жесткий спальник на сырой земле, не колючую траву Глейда, а настоящую подушку и теплое одеяло. Тело, привыкшее к вечному напряжению, поначалу даже отказывалось верить в этот уют. Но как только сознание полностью вернулось, вместе с ним вернулась и тяжесть.
Я повернулся на бок и посмотрел на пустую кровать напротив. В комнате было тихо, только Чак сопел во сне над головой Томаса. Мы выспались. Впервые за годы мы спали в безопасности, без страха, что стены откроются и впустят смерть. Но эта безопасность казалась фальшивой, потому что рядом не было чего-то жизненно важного. Вернее - кого-то.
Софа и Тереза.
Их отсутствие ощущалось как физическая рана. Особенно Софа. Всю ночь мне снились обрывки её слов из Лабиринта: «Мы были парой», «Я плакала по тебе». Каждое воспоминание, которое она пыталась мне вернуть, теперь жгло изнутри. Я не мог просто сидеть и наслаждаться чистыми простынями, пока она лежала где-то за белыми дверями, борясь за жизнь.
- Подъем, шнурки, - раздался глухой голос Минхо сверху. Он уже не спал. Я видел, как его ноги свесились с края кровати. Он выглядел так, будто всю ночь провел в дозоре, а не в постели.
В этот момент над дверью ожил динамик.
- Всем прибывшим - время завтрака. Пожалуйста, проследуйте в столовую зону.
Мы начали собираться в молчании. Никто не шутил, никто не толкался у умывальников. Настроение было мрачным. Мы надели чистую серую форму, которая теперь казалась нам тюремной робой.
- Сегодня мы должны их увидеть, - сказал Томас, зашнуровывая ботинки. Его глаза лихорадочно блестели. - Я не буду сидеть и жрать кашу, пока не узнаю, что с ними.
- Согласен, - отозвался Минхо, поправляя воротник. - Мы припрем Дженсона к стенке. Если он говорит, что они наши друзья, пусть докажет это.
Мы вышли из комнаты и направились в столовую. Коридоры уже были заполнены ребятами из других Лабиринтов, но мы ни на кого не смотрели. Мой взгляд постоянно искал среди толпы знакомые лица, хотя разум твердил, что это бесполезно.
Зайдя в столовую, мы первым первым делом осмотрели застекленный коридор и столы для девочек. Пусто. Ни Терезы, ни, тем более, Софы.
Мы сели за тот же стол, что и вчера. Я смотрел в свою тарелку, но аппетита не было совсем.
- Она не придет, - тихо сказал Чак, ковыряя ложкой в каше. - После операции... она, наверное, еще спит.
Я посмотрел на Чака. Он выглядел совсем маленьким и потерянным.
- Она жива, Чак. Она обязана быть живой, - я постарался, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя внутри всё дрожало от страха.
Минхо сидел рядом со мной, его взгляд был прикован к дверям, через которые обычно заходил Дженсон. Он не ел, он ждал. Мы все ждали. Мы надеялись увидеть хотя бы малейший знак, услышать хоть слово о их состоянии.
Каждый раз, когда автоматические двери открывались, я замирал. Я надеялся увидеть Софу - пускай на каталке, пускай бледную, но живую. Но заходили лишь незнакомые охранники и группы подростков.
- Вон он, - внезапно прошипел Томас.
В дальнем конце зала появился Дженсон. Он шел своей уверенной, неторопливой походкой, держа в руках неизменную папку. Он выглядел так, будто у него всё под контролем. И это бесило больше всего.
- Идем, - Минхо встал первым.
Мы вчетвером - я, Минхо, Томас и Чак - направились через весь зал прямо к нему. Мы больше не собирались играть по его правилам. Нам нужны были ответы. Нам нужна была Софа и Тереза. И если Дженсон думал, что мы забудем про неё за тарелку горячей каши, он очень сильно ошибался.
Мы перегородили Дженсону путь прямо посреди столовой. Он остановился, и на его лице промелькнула мимолётная тень недовольства, которую он тут же скрыл за маской вежливого спокойствия.
- Мистер Дженсон, - первым начал Минхо, его голос дрожал от сдерживаемого напряжения. - Как Софа? Что с ней? Операция закончилась?
Дженсон вздохнул, поправляя папку под мышкой.
- Состояние вашей подруги стабильно. Хирурги извлекли пулю и остановили внутреннее кровотечение. Она в надежных руках, молодые люди.
- Тогда мы хотим её видеть, - отрезал Минхо, делая шаг вперед. Его кулаки были сжаты. - Сейчас же. Она моя сестра, и я не собираюсь завтракать, пока не увижу, что она дышит.
Дженсон посмотрел на Минхо холодным, оценивающим взглядом.
- Боюсь, это невозможно. Объект находится в стерильном боксе отделения интенсивной терапии. Любое посещение сейчас - это риск занести инфекцию. Мы не можем так рисковать её жизнью.
- А Тереза? - вмешался вновь Томас, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё что процентов кипело. - Она не ранена. Пустите хотя бы её к нам. Или нас к ней.
Дженсон покачал головой.
- Девушки находятся в отдельном секторе. У них свой график обследований и адаптации. Правила карантина едины для всех, Томас. Мне жаль, но ответ - нет. Наберитесь терпения.
Он обошел нас и зашагал дальше, давая понять, что разговор окончен. Охранники у дверей выразительно положили руки на приклады своих винтовок.
Мы стояли посреди зала, чувствуя себя абсолютно беспомощными. Это «нет» ударило по нам сильнее, чем стены Лабиринта. Там мы могли бежать, могли бороться, а здесь... здесь мы упирались в вежливые улыбки и стальные двери.
- Шанк несчастный... - прошипел Минхо, возвращаясь к столу. - «Риск инфекции». Он просто держит их как заложниц.
Мы поплелись обратно, но садиться за свой стол не хотелось. В горле стоял ком. Вдруг я заметил того самого парня, Ариса. Он сидел на том же месте, что и вчера - в самом углу, подальше от всех, и медленно ковырял вилкой в своей тарелке. Он казался тенью среди живых людей.
- Идемте, - кивнул я ребятам. - Всё равно делать нечего. Может, этот малый знает больше, чем кажется.
Мы подошли к его столу и без приглашения уселись рядом. Арис вздрогнул. Его вилка звякнула о край тарелки, а сам он слегка опешил, округлив глаза и вжавшись в спинку стула. Он выглядел так, будто ожидал удара, а не компании.
- Привет, - сказал я как можно мягче, стараясь не спугнуть его.
Томас и Минхо тоже кивнули, а Чак просто с любопытством уставился на него.
- Э-э... привет, - тихо ответил Арис. Его голос был хриплым, будто он давно ни с кем не разговаривал. - Вы... вы из Лабиринта Группы А, да? Те, кто пришел вчера?
- Ага, - буркнул Минхо, подозрительно оглядывая парня. - А ты, говорят, был в леднике? Один среди девчонок?
Арис опустил глаза и едва заметно кивнул. Было видно, что эта тема ему неприятна, но наше присутствие его, кажется, начало немного расслаблять.
- Меня зовут Ньют, - я протянул руку. - Это Томас, Минхо и Чак. Мы ищем ответы. И нам кажется, что в этом месте всё не так просто, как говорит Дженсон.
Арис быстро оглянулся по сторонам, проверяя, нет ли поблизости охранников, и придвинулся чуть ближе к нам. Его взгляд стал серьезным и пугающе осознанным.
- Вы правы, - прошептал он так тихо, что нам пришлось наклониться к самому центру стола. - Здесь всё совсем не так. Они говорят, что спасают нас... но вы видели, чтобы кто-то возвращался из тех, кого называют по вечерам?
Холодок пробежал у меня по спине. Мы с Томасом переглянулись. Вопрос Ариса попал в самую точку нашего подсознательного страха.
- Что ты имеешь в виду? - спросил Томас.
Арис снова замолчал, его взгляд метнулся к камере на потолке.
- Каждую ночь... что-то происходит. Я кое-что нашел. Кое-что в вентиляции. Если хотите знать правду, вам придется рискнуть.
Я посмотрел на Минхо. В его глазах я увидел ту же решимость, что и у себя. Софа была там, за этими стенами, и если Арис знал способ узнать, что происходит на самом деле, мы должны были за него уцепиться. Любой ценой.
Томас подался вперёд, его глаза горели тем самым лихорадочным блеском, который всегда появлялся у него, когда он видел перед собой цель.
- Послушай, Арис, - прошептал он, едва шевеля губами. - Сегодня вечером. После отбоя. Проберись к нам в комнату через вентиляцию. Покажешь мне, что ты нашёл. Если там действительно есть зацепки, где держат девочек, я пойду с тобой.
Арис на мгновение замер, испуганно моргая. Видимо, он не ожидал, что мы так быстро перейдём к делу. Но, взглянув на наши лица - на хмурого Минхо, на решительного Томаса и на меня, - он медленно кивнул.
- Хорошо. Но будьте осторожны. Если нас поймают вне комнат... я не знаю, что они сделают.
- Мы рискнём, - отрезал Минхо.
После завтрака нас предоставили самим себе. Уинстон, Фрайпан и Клинт, измотанные вчерашними событиями и сытным завтраком, решили вернуться в комнату - просто чтобы отоспаться и переварить всё услышанное. Но мы вчетвером не могли сидеть на месте. Стены жилого блока давили на нас, напоминая о тех, кого там не было.
- Пойдёмте в ангар, - предложил я, потирая голеностоп. Он почти не болело, и мне хотелось проверить, на что способна моя «новая» нога. - Посмотрим, что там происходит. Может, увидим, куда увозят тех ребят из списков.
Мы вышли из столовой и направились в сторону огромного зала, куда нас привезли ночью. Дженсон и его люди, казалось, не запрещали нам гулять по общим зонам, но за каждым нашим шагом следили объективы камер под потолком.
Ангар был огромен. Запах авиационного топлива, озона и холодного металла ударил в нос. Мы шли вдоль стен, стараясь не привлекать внимания охранников, которые патрулировали периметр.
- Смотрите, - Минхо указал подбородком на один из вертолетов. - Те же машины, что забрали нас. Они постоянно летают туда-сюда.
Я смотрел на суету внизу. Техники в комбинезонах проверяли двигатели, солдаты загружали ящики с маркировкой, которую я не мог разобрать. Всё выглядело как хорошо отлаженная военная база. Но что-то в этой идеальной дисциплине пугало.
- Они готовятся к чему-то большому, - тихо сказал Томас. - Пейдж говорила, что наши испытания только начинаются. Что если это место - тоже часть испытания?
Я не ответил. Я смотрел на застеклённые переходы наверху, надеясь увидеть там мелькнувшую тень Софы. Где-то там, за этими слоями бетона и бронированного стекла, врачи сейчас боролись за её жизнь. Или, что пугало меня больше, проводили над ней новые опыты, пока она была беспомощна.
Моя нога ступала ровно. Хромота почти исчезла, осталась лишь легкая непривычность в движениях. Я представил, как Софа удивится, когда увидит, что я больше не «хромой Ньют». Эта мысль придала мне сил.
- Мы найдём их, - сказал я, скорее самому себе, чем остальным. - И если Дженсон нам врёт, он пожалеет, что вообще вытащил нас из Лабиринта.
Мы продолжали бродить по ангару, подмечая расположение постов, смены караула и вентиляционные решетки. Если Томасу предстояло ночное путешествие, любая деталь могла стать решающей. Мы снова превратились в бегунов, только теперь нашим Лабиринтом стали эти бесконечные коридоры из стали и лжи.
Мы бродили по техническим секторам - то ли четвертому, то ли пятому, здесь было легко запутаться в бесконечных рядах одинаковых дверей и указателей. База казалась огромным муравейником, где каждый знал свое место, кроме нас.
Мы проходили мимо зоны разгрузки, где стояли штабели ящиков, накрытых брезентом. И вдруг Чак, шедший чуть впереди, резко остановился и ахнул.
- Ребята... смотрите! - он указал на кучу мусора и старого оборудования, сваленного в углу у стены.
Среди серых пластиковых контейнеров и обрывков проводов я увидел нечто, что заставило мое сердце пропустить удар. Грязный, потрепанный рюкзак с оторванной лямкой.
- Это же мой! - Чак подбежал к куче и выхватил сумку. - Тот самый, который я тащил из Лабиринта!
Мы тут же окружили его, закрывая своими спинами от камер и редких техников. Чак дрожащими руками расстегнул молнию. Внутри всё было перевернуто, но самое ценное осталось. Пару сменных вещей, зачерствевшие остатки пайков из Глейда, моток веревки...
Но когда Чак вытащил тяжелый сверток, обернутый в темную ткань, Минхо издал тихий свист.
Я развернул ткань. В моих руках блеснула рукоять катаны Софы. Рядом в чехле лежали её метательные ножи. Эти вещи казались пришельцами из другого мира - холодная сталь, видевшая кровь гриверов, в этом стерильном царстве пластика и бетона.
- Они просто бросили это здесь как мусор, - прошипел Минхо, забирая катану. Его глаза недобро сверкнули. - Думали, нам это больше не понадобится.
Я провел пальцем по ножнам. Если Софа жива... нет, когда она очнется, это будет первое, что ей понадобится. Её оружие всегда было частью её самой. Оно давало ей силу, когда слова заканчивались.
- Забираем всё, - скомандовал Томас. - Быстро.
Мы запихали оружие поглубже в рюкзак, прикрыв его старой одеждой. Чак накинул лямку на плечо, и мы максимально непринужденно, стараясь не бежать, направились обратно к жилому блоку. Каждый встречный охранник казался нам угрозой, каждая камера - глазом Дженсона, смотрящим прямо в рюкзак.
Зайдя в комнату, мы сразу заперли дверь. Уинстон и Фрайпан приподнялись на кроватях, удивленно глядя на нашу добычу.
- Где вы это взяли? - спросил Фрайпан, садясь.
- Нашли пока гуляли, - Минхо достал катану и спрятал её в самый дальний угол нашего шкафа, завалив сверху чистой формой, которую нам выдали. Ножи и остальное добро мы распределили там же.
Я сел на свою кровать, чувствуя, как мелко дрожат руки. Теперь у нас было не только подозрение, но и средство защиты.
- Софа будет счастлива, - тихо сказал Чак, садясь рядом со мной. - Она так боялась потерять эту катану в Лабиринте. Она говорила, что это единственное, что связывает её с... ну, с тем, кем она была.
- Теперь главное, чтобы она смогла её взять, - отозвался я.
Оставшееся время до обеда мы провели в тишине. Каждый был погружен в свои мысли. Мы сидели в комнате, прислушиваясь к звукам в коридоре. Рюкзак в шкафу казался нам бомбой замедленного действия, но в то же время он давал нам крошечную каплю уверенности. У нас было её оружие. Осталось только вернуть её саму.
Обед прошел так же, как завтрак - под бдительными взглядами охранников и в томительном ожидании хоть какой-то информации о Софе и Терезе. Дженсон не появлялся. Мы не видели ни одной знакомой девушки в застекленном коридоре. Только незнакомые лица, незнакомые коридоры.
После обеда мы вернулись в комнату. Время тянулось невыносимо медленно. Уинстон, Клинт и Фрайпан то читали какие-то брошюры, то просто лежали на кроватях, пытаясь уснуть. Томас сидел, опершись локтями о колени, и невидящим взглядом смотрел в стену. Его разум, я знал, был где-то далеко, выстраивая новые планы.
Мне же, как и Минхо, сидеть без дела было пыткой. Моя нога почти не напоминала о себе, и энергия, которую я подавлял годами, просилась наружу.
- Эй, - Минхо спрыгнул со своего верхнего яруса. - Может, разомнёмся? Как раньше, в Глейде?
Я посмотрел на него, и в глазах Минхо я увидел тот же боевой задор, который так долго был погребен под страхом.
- С подушками? - усмехнулся я.
- С подушками! - радостно подхватил Чак, с готовностью скатившись со своей койки.
Мы достали подушки и начали отрабатывать удары, стараясь не шуметь слишком сильно. Минхо, используя подушку как щит, показывал Чаку, как правильно блокировать удар. Я, привыкший к более размеренной, но не менее эффективной борьбе, работал с Томасом, объясняя ему принципы захватов и уходов.
Мы обменивались ударами, прикрываясь подушками, которые смягчали каждый контакт. Это было не просто тренировка - это была попытка вернуть хоть крупицу нормальной жизни, того самого братства, что держало нас на плаву в Лабиринте. Мы потели, смеялись, Минхо подначивал Чака, когда тот неловко пропускал удар. Остальные глейдеры в комнате сперва с удивлением наблюдали за нами, а потом некоторые даже начали улыбаться. В этой белой, стерильной коробке мы создавали свой маленький кусочек Глейда.
Когда мы наконец устали, мы тяжело опустились на пол, тяжело дыша. Нас обдало запахом пота и пыли. Наши тела ныли, но разум был чист. Это было то, чего нам так не хватало.
- Ну, что, Минхо? - Чак вытер пот со лба. - В следующий раз без подушек?
Минхо рассмеялся.
- Если здесь найдутся манекены для битья, то без подушек.
Наступил вечер. Мы отправились на ужин. Снова та же столовая, тот же гул голосов, но теперь мы были чуть бодрее. За столом я незаметно посмотрел на Ариса. Он сидел в своем привычном углу, но когда он почувствовал наши взгляды, он поднял голову. Наши глаза встретились. Я коротко кивнул. Арис подмигнул в ответ, его бледное лицо чуть оживилось. Наша тайная связь, наш общий план - он был готов.
Как и вчера, Дженсон вошел в столовую и начал зачитывать список тех, кто отправится «в следующую фазу». Ни одно из наших имен, к счастью, не прозвучало. Я вздохнул с облегчением, но чувство тревоги не уходило. Каждый день они уводят людей. Куда? И почему мы до сих пор здесь?
После ужина мы отправились в комнату. Все легли по своим койкам.
Темнота в комнате была полной и почти осязаемой. Прошло, наверное, минут тридцать после отбоя, и тишину нарушали только мерное сопение спящих Уинстона, Клинта и Фрайпана, да наше собственное, напряженное дыхание. Мы ждали.
Вдруг из-под кровати Томаса раздался тихий, едва различимый шорох. Металлическое скрежетание, затем глухой стук. Я напрягся, подавшись вперед.
Через мгновение небольшая дверца вентиляции открылась, и оттуда, словно привидение, выполз Арис. Он был одет в тёмную одежду, его глаза сверкали в полумраке. Он быстро осмотрелся, убеждаясь, что остальные спят.
Томас тут же вскочил со своей койки, стараясь не скрипнуть матрасом. Он подошел к Арису, и они обменялись несколькими быстрыми, неслышными словами. Затем Томас обернулся к нам.
- Всё будет хорошо, - прошептал он, его голос был полон решимости. - Я скоро вернусь. И когда вернусь, всё вам расскажу.
Он посмотрел на меня, на Минхо, на Чака - мы сидели на моей кровати, наблюдая за ним. Я кивнул, показывая, что верю в него. Минхо одобрительно сжал кулак. Чак просто смотрел, его глаза были полны доверия.
Затем Томас повернулся к отверстию в стене. Ловко, почти бесшумно, он пролез в вентиляционную шахту, следуя за Арисом. Дверца тихонько захлопнулась, и снова воцарилась тишина. Лишь легкий ветерок доносился из вентиляции, словно шепот тайны.
Мы с Чаком и Минхо остались втроем. В комнате снова стало тихо, но теперь тишина была наполнена ожиданием.
- Как думаешь, что он найдет? - прошептал Чак, прижавшись ко мне.
- Не знаю, малыш, - ответил я, обнимая его. - Но Томми справится. Он всегда справляется.
Минхо сидел рядом, подперев подбородок рукой.
- Главное, чтобы не попался. Если эти Шанки поймают их в вентиляции, им мало не покажется.
Мы сидели так какое-то время, просто разговаривая вполголоса. Обсуждали Глейд, вспоминали прошлое, которое теперь возвращалось к нам фрагментами. Старались не думать о том, что происходит сейчас. Старались не думать о Софе. Потому что мысли о ней всегда приводили к страху, а сейчас нам нужен был покой. Покой перед бурей, которую, я был уверен, Томас принесет с собой из своих ночных блужданий по внутренностям этой базы. Мы были на пороге чего-то нового. И это новое могло быть либо спасением, либо ещё одним Лабиринтом.
Часы в комнате, если бы они здесь были, тянулись невыносимо медленно. Мы втроем сидели на моей кровати, стараясь не шевелиться, прислушиваясь к каждому шороху из вентиляции. Казалось, прошла целая вечность. Наконец, спустя примерно час, я услышал знакомое скрежетание металлической дверцы.
Томас проворно выскользнул из шахты, уже один. Он был растрепан, а его лицо, хоть и грязное, светилось решимостью и какой-то мрачной серьезностью. Дверца тихонько захлопнулась за ним.
- Что ты видел? - не выдержал Минхо, едва слышно.
Томас сел на пол, прислонившись спиной к кровати. Его дыхание было тяжелым, но глаза горели.
- Везде камеры. Я видел. Они не врут, когда говорят, что повсюду всё записывают. Но мы с Арисом смогли пробраться незамеченными. Он знал, куда идти.
Он замолчал, собираясь с мыслями.
- Я видел... я видел людей. В белых халатах. Они катили каталки. На них были тела. Мертвые. Или живые. Я не знаю..
Мои внутренности сжались. Значит, не все эксперименты заканчиваются успехом.
- Арис тоже слышал. Мы спрятались за углом, и я услышал какой-то разговор. Женский голос. Она говорила по телефону или по рации. Она сказала... она сказала, что «Объект "S" успешно перенес операцию. Состояние стабильное, уже спокойно ходит».
В комнате повисла тишина, тяжелая, как камень.
- Объект "S"? - прошептал Чак, и его голос дрогнул. - Ребята... а что, если... что если это Софа? Её имя же на "С".
Минхо резко выдохнул. Мы все задумались. Чак попал в самую точку.
- Софа из Группы А, - сказал я, пытаясь осмыслить. - Но она единственная из всех, кто прибыл сюда с ранением. Ей точно делали операцию.
Томас кивнул, его взгляд был сосредоточен.
- Это очень похоже на правду. «Успешно перенес операцию». «Спокойно ходит». Если это так, то это... это хорошо. Она жива.
Смешанные чувства нахлынули на нас. С одной стороны - невероятное облегчение. Софа жива, она оправилась после ранения. С другой - она «Объект S», а не Софа, и она «ходит», но, вероятно, под их контролем. Эта новость была одновременно и лучом надежды, и очередным напоминанием о том, что мы всё ещё пешки в их игре.
Мы тихо обсуждали это еще несколько минут. Сам факт того, что она, возможно, ходит, давал нам понять, что её состояние достаточно стабильно. Значит, есть шанс её найти. И этот шанс теперь казался гораздо более реальным.
Мы все решили пойти спать и легли по койкам, но теперь в наших мыслях не было только беспокойства. Была и надежда. Смутная, опасная, но надежда. Софа жива. Она где-то здесь. И завтра мы начнём её искать.