Глава 23. "Выход но какой ценой?"
Мы неслись по Лабиринту. Каменные стены гулко возвращали эхо наших шагов, создавая зловещую симфонию в полумраке. Теперь наша группа была организована: Минхо, я, Ньют, Чак, Тереза и Томас бежали впереди, формируя авангард, а остальные глейдеры следовали за нами, прикрываемые Фрайпаном, Уинстоном и Клином. Мы мчались в Седьмую Секцию - ту самую, где, по нашим расчетам, находился выход.
Я, привыкшая к роли скаута и бойца, чуть ускорилась, вырываясь вперед, чтобы проверить направление и убедиться, что впереди нет засады или неожиданных ловушек. Изогнутые коридоры мелькали один за другим, мои глаза жадно выхватывали каждую тень.
Внезапно я почувствовала чье-то присутствие рядом. Не оборачиваясь, я знала, кто это. Ньют. Он бежал вровень со мной, его дыхание было ровным, а взгляд - таким же сосредоточенным. Я ничего не сказала. Была не против его присутствия. В такой опасной ситуации лишние руки и глаза всегда были кстати. К тому же, его присутствие рядом... успокаивало.
Мы бежали несколько минут в молчании, слушая стук своих сердец и отдаленный топот нашей группы. Внезапно в моей голове вспыхнула мысль. Сейчас. Пока мы вдвоем. Сейчас или никогда.
- Я... - начала я, и мой голос прозвучал хрипловато. - Я вспомнила ещё кое-что.
Ньют, не сбавляя темпа, повернул ко мне голову.
- Что такое, Софа? Ты выглядишь... взволнованной. Что ты увидела?
Я замялась, слова застряли в горле. Как сказать ему? Как объяснить то, что они так тщательно стерли?
- Это... это связано с нами. С тобой и со мной.
Он нахмурился, его взгляд был вопросительным.
- С нами? Я не совсем понимаю, Соф. Что ты имеешь в виду?
Резко выдохнув, я решила больше не тянуть. Горькая правда была лучше сладкой лжи, даже если эта ложь была навязана нам.
- Ньют... до Лабиринта... мы были парой. Мы... Мы любили друг друга.
Я видела, как его глаза расширились. Он запнулся, чуть не упав, но удержал равновесие.
- Что? Софа, что ты...
- Я помню всё, - я перешла на быстрый, сбивчивый шепот, стараясь уместить годы воспоминаний в несколько фраз. - Я помню, как мы признались друг другу в чувствах на балконе ПОРОКа. Помню, как мы тренировались вместе, как ты помогал мне с ранами. Я помню нашу общую комнату, Минхо и Лиззи. Всех нас.
Я повернулась к нему полностью, замедляя бег.
- Я плакала по тебе, Ньют, когда тебя забрали в Группу «А». Я устроила истерику, когда ты пропал без вести. Они стирали мне память каждый раз, когда я начинала вспоминать о тебе, о Минхо, о Лиззи. Они хотели, чтобы я забыла вас всех. Но я вспомнила.
Ньют тоже остановился. Наши тела соприкоснулись, его дыхание было прерывистым. Он смотрел на меня так, будто видел сквозь меня, пытаясь найти в своей памяти хоть какие-то отголоски тех слов. Его лицо было смесью шока, боли и какой-то странной, невыносимой тоски.
- Парой? - прошептал он, его голос был едва слышен. - Мы... Мы правда были...?
Я кивнула, мои глаза наполнились слезами.
- Да, Ньют. Были. И они забрали это у нас. Они забрали всё.
В этот момент из-за поворота показалась наша группа. Минхо, заметив, что мы остановились, замедлил бег.
- Эй, вы чего там застряли? Не время для романтики, шанки!
Ньют и я переглянулись. Время действительно было мало. Но теперь, когда я сказала ему правду, тяжесть на моей душе немного уменьшилась. Мы снова побежали, но между нами уже была другая связь. Теперь он знал. И это меняло всё.
Мы неслись по коридорам Лабиринта, адреналин заглушал усталость и страх. Каждый поворот, каждый шаг были наполнены ожиданием встречи с неизбежным. И вот, наконец, я услышала тот звук - низкий, механический скрежет, который навсегда въелся в мою память.
Лезвия.
Мы достигли зоны их вращения. Я резко остановилась, оглядываясь на остальных. Минхо, Ньют, Чак, Тереза, Томас - все они выглядели потрясенными. Ужас от воспоминаний, столкнувшийся с реальностью, наложил на их лица отпечаток обреченности. Даже Минхо, обычно невозмутимый, смотрел на вращающиеся лезвия с явным напряжением.
Мы одновременно хмыкнули. Сколько раз мы проходили это раньше, во сне, в тренировках, и вот теперь - в реальности, с настоящей опасностью и почти половиной Глейда.
Прошло несколько долгих минут, пока мы не нашли нужный момент, чтобы проскользнуть между лезвиями. Адреналин бил в висках, каждое движение было отточено до совершенства. Мы были подготовлены. Мы были готовы.
И вот, мы достигли того самого места. Стена, увитая лианами. Стена, которая когда-то была нашим спасением, нашим путем к свободе. Но в этот раз что-то было не так.
Деталь. Одна маленькая, но ужасающая деталь заставила меня, Минхо и Томаса замереть на месте, словно мы наткнулись на невидимую стену.
Лианы.
Они висели, но половина из них отсутствовала. Там, где должны были быть крепкие, надежные веревки, свисали оборванные концы. И это не было случайностью.
- Гривер, - прошептал Минхо, его голос был напряженным.
Мой взгляд метнулся в сторону, туда, где должна была находиться платформа. Я увидела его. Огромную, металлическую тварь, чьи конечности были втянуты в её корпус. Гривер стоял там, среди лиан, но он был неактивен. Он не видел нас. Он будто застыл в ожидании.
- Спрятаться, - тихо, но властно сказала я, отдавая команду. - За угол. Сейчас же.
Мы скорчились у каменной стены, стараясь не издавать ни звука. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно даже сквозь толстые стены Лабиринта. Гривер стоял там, молчаливый, но его присутствие ощущалось как смертельная угроза. Мы были в ловушке. И теперь нам предстояло найти способ пройти мимо этого монстра.
- Слушайте меня внимательно, - я перешла на едва слышный шепот, прижимаясь спиной к холодному камню. - У нас нет времени на обходные пути. Мы должны прорваться.
Я быстро сняла рюкзак и достала металлический цилиндр - наш единственный ключ к свободе. Протянув его Чаку, я встретилась с его напуганными, но решительными глазами.
- Чак, возьми это. Это самое важное. Береги его как свою жизнь. Вы с Терезой - наша надежда. Как только мы ввяжемся в бой, вы должны проскочить мимо этой твари к платформе. Ваша задача - найти панель управления и вставить цилиндр.
Тереза быстро собрала свои волосы в тугой хвост, её лицо стало сосредоточенным и жестким.
- Я прикрою его, Софа. Чак, держись рядом со мной.
Я кивнула ей и повернулась к остальным. Минхо уже сжимал свои мачете, Ньют перехватил копье поудобнее, его челюсти были плотно сжаты. Остальные глейдеры, бледные от ужаса, ждали моей команды.
- Все остальные - возьмите оружие! - мой голос окреп, в нем зазвучали стальные нотки командира ПОРОКа. - Наша задача - стать живым щитом. Мы не просто деремся с ним, мы его отвлекаем. Он должен смотреть только на нас. Минхо, Ньют, Томас - вы в первой линии. Мы ударим первыми. Наша цель - конечности и сенсоры. Заставьте его взбеситься, заставьте его забыть обо всём, кроме нас.
Я выхватила свою катану, и её стальное лезвие тускло блеснуло в полумраке Лабиринта.
- Как только мы атакуем, - продолжила я. - Будет больно, будет страшно, но никто не отступает. Пока Чак и Тереза не пройдут, мы стоим насмерть. Если гривер пойдет на них - бросайтесь под него. Это наш единственный шанс выйти отсюда живыми.
Я посмотрела на Ньюта. Он коротко кивнул мне, и в этом жесте было всё: и наше прошлое, и наша любовь, и готовность пойти до конца.
- По моему сигналу, - я глубоко вдохнула. - На счет три. Раз... два... ТРИ!
- ЗА ГЛЕЙД! - взревел Минхо, и мы единой волной выскочили из-за угла, бросаясь прямо на монстра.
Как только мы вылетели из-за угла, тишину Лабиринта разорвал оглушительный механический визг. Гривер, до этого казавшийся грудой мертвого железа, мгновенно «ожил». Из его склизкого тела выскочили шипы, металлические конечности скрежетнули по камню, а красные сенсоры вспыхнули яростным огнем.
- В СТОРОНУ! - крикнул Минхо, когда огромная клешня с размаху опустилась туда, где он стоял секунду назад.
Мы с Ньютом и Томасом атаковали одновременно. Я проскользила под одним из манипуляторов, нанося резкий удар катаной по сочленению сустава. Искры брызнули мне в лицо, послышался скрежет разрываемого металла. Ньют с другой стороны вонзил копье в мягкую плоть монстра, заставляя его взвыть от боли.
Чак и Тереза бежали следом за нами, пытаясь проскочить к панели за спиной чудовища. Но гривер не был глупым. Заметив движение, он резко крутанулся на месте, взметнув свой массивный хвост.
Удар пришелся по касательной, но силы в нем хватило, чтобы сбить Чака с ног. Я в ужасе увидела, как металлический цилиндр - наш единственный шанс на спасение - выскользнул из его рук и с громким лязгом покатился по плитам моста.
- ЦИЛИНДР! - закричала я, но гривер уже навис надо мной, его пилы вращались в нескольких сантиметрах от моего лица.
У меня не было времени бросаться за ключом. Если я отступлю хоть на шаг, тварь просто раздавит Чака и Терезу.
- Прикрой его! - скомандовала я Томасу, и мы втроем - я, он и Минхо - обрушили на монстра град ударов, заставляя его пятиться назад, подальше от детей.
Боковым зрением я видела, как Тереза, проявив чудеса храбрости, бросилась на землю. Она перехватила цилиндр прежде, чем он улетел в пропасть, и помогла Чаку подняться.
- Быстрее! - донесся до меня срывающийся голос Чака. - Софа, вытаскивайте нас отсюда, их там больше!
Я услышала отдаленный скрежет из глубины коридора - к нам на подмогу первому монстру спешили другие. Это придало нам сил.
- Все вместе! ТОЛКАЕМ! - заорал Минхо.
Мы использовали свои копья как рычаги. Ньют и Томас уперлись в массивный корпус твари, я нанесла финальный удар по опорной конечности, подрубая её. Гривер потерял равновесие. Его механические части бешено завращались, пытаясь зацепиться за край, но инерция была слишком велика.
С жутким, захлебывающимся визгом махина сорвалась с моста и канула в бездонную черноту Обрыва.
На секунду воцарилась тишина, нарушаемая только нашим тяжелым дыханием.
- Тереза, Чак! К панели! ЖИВО! - я обернулась, вытирая пот со лба. Мои руки дрожали от напряжения, а из глубины Лабиринта уже доносился многоголосый гул приближающейся смерти. Мы выиграли битву, но война за выход только начиналась.
- Их слишком много! Они лезут отовсюду! - крик одного из глейдеров перекрыл механический гул.
Я обернулась и почувствовала, как кровь стынет в жилах. Из темноты коридоров, по стенам и потолку, к нам приближались еще трое гриверов, их металлические лапы выбивали искры из камня.
- Чак, Тереза, к стене! Открывайте проход, живо! - проревел Минхо, вставая в защитную стойку.
Мы образовали полукруг, пытаясь сдержать натиск монстров. Воздух наполнился криками: один из глейдеров, чье имя я даже не успела вспомнить, был подхвачен стальной клешней и утянут в темноту. Мы теряли людей, и каждая секунда промедления стоила жизни.
Тереза и Чак скрылись в небольшом проеме, который открылся после того, как они вставили цилиндр. Но уже через мгновение Тереза выскочила обратно, её лицо было бледным от ужаса.
- Код! - закричала она. - Нужен пароль из восьми цифр!
Я мгновенно сообразила. Восемь цифр. Восемь секций лабиринта, которые мы с Минхо заучивали месяцами.
- Секцийи! - крикнула я Минхо. - Это последовательность секций!
Он коротко кивнул, и мы начали выкрикивать цифры Терезе, пока Ньют и остальные сдерживали ближайшую тварь.
- Семь! Один! Пять! - начал Минхо.
- Два! Шесть! - подхватила я.
И тут случилось то, чего я боялась больше всего. Сверху, прямо с потолка, на Минхо рухнула массивная туша гривера. Брат не успел среагировать, и тяжелый металл прижал его к плитам моста.
- МИНХО! - я рванулась к нему, забыв об осторожности, но чья-то рука железной хваткой вцепилась в мой локоть.
- Стой! Говори код! - крикнул Джефф, наш Медбрат. Он оттолкнул меня назад, к Ньюту. - Ньют, держи её!
Ньют обхватил меня за плечи, удерживая на месте, пока я билась в его руках, не в силах смотреть, как гривер заносит жало над моим братом. Джефф, вооружившись лишь тяжелым обломком шеста, бросился прямо на монстра.
- Уходи, Минхо! - выдохнул Джефф, нанося удар по сенсору гривера.
Тварь отвлеклась на мгновение, и этого хватило, чтобы Минхо вывернулся из-под её веса. Но цена была ужасной. Гривер, взбешенный вмешательством, переключился на Джеффа. Клешня сомкнулась на его талии, и прежде чем кто-то успел вскрикнуть, Медбрата утянуло в бездну Обрыва.
- Нет... Джефф... - прошептала я, чувствуя, как внутри всё обрывается.
- Софа, цифры! Последние цифры! - голос Ньюта у самого уха заставил меня вернуться в реальность.
Слезы застилали глаза, но я прокричала последние три:
- Четыре! Восемь! Три!
На панели внутри прохода вспыхнул ярко-зеленый свет. Раздался тяжелый гул, и массивная каменная дверь начала медленно опускаться, закрывая путь.
- Все внутрь! ПРЫГАЙТЕ! - скомандовал Томас.
Мы буквально влетели в открывшийся проем. Последним ввалился Минхо, тяжело дыша и сжимая кулаки. Один из гриверов, самый быстрый, успел просунуть свою морду и клешню в закрывающуюся щель, пытаясь достать нас. Его механический визг оглушал.
Я не думала. Я выхватила метательный нож и с силой вонзила его в красный глаз твари. Гривер дернулся, теряя ориентацию, и в этот момент тяжелая каменная плита с грохотом опустилась, буквально раздавив голову монстра.
Наступила тишина.
Мы оказались в комнате, погруженную в полную темноту. Я чувствовала, как Ньют всё ещё крепко держит меня за плечи, его дыхание было прерывистым и горячим. Моё сердце колотилось где-то в горле. Мы выбрались. Но в этой темноте, под тяжестью потери брата Клинта Джеффа с другими Глейдерами и осознания того, что мы только что сделали, никто не спешил праздновать.
Мы были свободны от Лабиринта, но цена этой свободы была написана кровью на стенах, которые остались за дверью.
Тишина в комнате была оглушающей, нарушаемая лишь нашим прерывистым дыханием. Мы стояли, прижавшись друг к другу, словно дети, ищущие защиты в ночной темноте. Только сейчас вместо темноты была лишь непроглядная пустота, полная теней нашего прошлого.
Тереза, наконец, нашла в себе силы. С дрожащими руками она нащупала дверь, которая, как оказалось, тоже была в этой комнате. Раздался тихий щелчок, и дверь открылась, выпуская нас в следующий коридор.
Мы вышли из убежища, из того места, где закончилась наша тюрьма. Первое, что бросилось в глаза - искрящиеся провода, свисающие сверху. Огни мерцали, то загораясь, то гаснут, создавая зловещий, пульсирующий свет. Повсюду валялись обломки металла и куски кабелей. Было ясно, что это место пережило нечто ужасное.
Мы осторожно двинулись по коридору, каждый шаг отдавал эхом. Не было никого. Только мы. Мы, сломленные, но живые.
Когда мы прошли дальше, дверь за нами с глухим стуком захлопнулась. И в тот же миг, словно по команде, свет в коридоре загорелся. Он был тусклым, но освещал путь только в одном направлении - вперед.
- Похоже, у нас нет выбора, - проговорил Томас, его голос звучал устало, но в нем была решимость. - Идем туда.
Мы двинулись вперед, не зная, что нас ждет. Каждый шаг был шагом в неизвестность. Мы шли несколько минут, освещая себе путь мерцающим светом, пока не наткнулись на очередную дверь. Эта была меньше предыдущих, и над ней, на стене, висела табличка.
"ВЫХОД".
Слово казалось нереальным. Волшебным. Оно было тем, чего мы добивались годами. Тем, ради чего мы прошли через все ужасы Лабиринта, через воспоминания, через смерть.
Наши взгляды встретились. Ньют, Минхо, Чак, Тереза, Томас, остальные глейдеры... на их лицах отражались надежда, страх и невероятное облегчение. Мы сделали это. Мы выбрались.
Но я знала, что это ещё не конец. Это лишь начало. Начало новой борьбы.
Мы стояли перед дверью с надписью "ВЫХОД", и это слово было музыкой для наших измученных душ. Нас осталось всего девять человек. Я, Томас, Ньют, Минхо, Тереза, Чак, Фрайпан, Уинстон и Клинт. Каждый из нас нёс на себе шрамы, видимые и невидимые, но все мы были живы.
- Выход... Неужели мы действительно нашли его? - голос Фрайпана звучал хрипло, полным невероятной надежды.
Минхо не стал долго думать. Он был человеком действия. Не сказав ни слова, он просто толкнул дверь. Она распахнулась с легким шипением, открывая нам путь.
Я почувствовала, как Ньют сжал мою руку. Я в свою очередь крепко держала за руку Чака, его маленькая ладошка была влажной от пота. Мы вошли внутрь, ступая осторожно, словно боясь разрушить это хрупкое чудо.
Но то, что мы увидели, никак не походило на спасение. Мы попали в огромную, залитую тусклым аварийным светом лабораторию. Повсюду царил хаос. Оборудование было разбито, провода свисали, а главное - на полу валялись тела. Тела ученых в белых халатах, неподвижные и мертвые. Их позы были неестественными, некоторые лежали в лужах запекшейся крови. Окна, ведущие в операционные, были разбиты вдребезги. Это не просто разруха - это бойня. Кажется, здесь произошла настоящая перестрелка.
Мы двинулись дальше, настороженно осматривая каждый угол. Воздух был тяжелым от запаха крови, озона и пороха. Мы прошли через несколько таких же опустошенных помещений, пока не достигли открытой комнаты с множеством мониторов. Здесь тоже царил беспорядок, на полу валялись мертвые охранники.
Томас подошел к центральному пульту, его глаза лихорадочно бегали по кнопкам и индикаторам. Он что-то искал, и его лицо было полно решимости. Внезапно он нашел какую-то кнопку и нажал.
На одном из уцелевших мониторов, расположенном прямо напротив нас, вспыхнул свет. И на экране появилась она. Женщина с короткими белыми волосами, та самая из моих воспоминаний, та самая, что говорила мне: "ПОРОК - это хорошо".
Ава Пейдж.
Её изображение было статичным, словно она застыла на полпути в своем сообщении. Глаза были широко раскрыты, а на лице читалась смесь удивления и ужаса. Казалось, она хотела что-то сказать, но не успела. Это было записанное сообщение, прерванное чьим-то вторжением.
Мы стояли, как вкопанные, глядя на её лицо. Мы наконец-то выбрались. Но, похоже, ПОРОК ждал нас здесь. И он был совсем не таким, каким мы его себе представляли. Наш настоящий кошмар только начинался.
Изображение на мониторе дернулось, и голос Авы Пейдж разнесся по мертвой лаборатории. Он был пугающе спокойным, размеренным, лишенным всяких эмоций - голос человека, который уже всё для себя решил.
- Здравствуйте. Меня зовут доктор Ава Пейдж. Если вы это видите, значит, вы успешно прошли испытание Лабиринтом. Поздравляю.
Она начала говорить о вещах, от которых кровь стыла в жилах. О том, как солнце превратило нашу планету в выжженную пустыню. О вирусе, который они назвали «Вспышкой» - болезни, пожирающей человеческий разум. Она объясняла, что нас, детей с иммунитетом, поместили в Лабиринт не ради пытки, а чтобы изучить наши мозговые реакции, найти лекарство, спасти остатки человечества.
Я чувствовала, как Ньют сжимает мою ладонь. Для остальных это был шок, откровение, рушащее мир. Для нас с Томасом - лишь горькое подтверждение того ада, который мы вспомнили.
Внезапно на заднем плане видео начался настоящий кошмар. Двери за спиной Авы распахнулись, и в помещение ворвались вооруженные люди. Началась беспорядочная стрельба. Я видела, как пули прошивают ученых, как те падают на свои пульты, заливая клавиатуры кровью. Но Ава Пейдж даже не обернулась. Она продолжала сидеть в своем кресле, глядя прямо в камеру.
- Для меня уже слишком поздно, - сказала она, и на её губах появилась слабая, почти призрачная улыбка. - Но не для вас. Помните: ваши испытания только начинаются. Вы - надежда этого мира.
Она медленно подняла руку, в которой блеснул вороненый металл пистолета, и приставила дуло к своему виску.
Я мгновенно среагировала, закрывая ладонью глаза мальчику. Я не хотела, чтобы это было последним, что он увидит перед выходом. Ньют, стоявший рядом, резко обхватил меня за плечи и развернул к себе, увлекая за собой и Чака.
Раздался сухой, резкий хлопок. Громкий звук выстрела эхом отозвался в реальной комнате.
- ПОРОК - это хорошо, - прозвучали её последние слова в записи, прежде чем монитор окончательно погас.
Я медленно повернула голову. За моей спиной, в застекленном кабинете, который находился прямо посреди этой лаборатории, лежала она. Та самая женщина, в той же одежде, с тем же застывшим взглядом. Это не была просто запись. Она сделала это здесь. Совсем недавно.
Тишину разорвал тяжелый вздох Томаса.
- Нам нельзя здесь оставаться. Она сказала, что это только начало. Нужно уходить.
Минхо первым пришел в себя, перехватив мачете поудобнее.
- Он прав. Здесь пахнет смертью. Идемте.
Мы двинулись через лабораторию, стараясь не смотреть на тела тех, кто еще вчера ставил над нами эксперименты. Впереди виднелась огромная стальная дверь, похожая на ворота ангара или гаража. Над ней горела тусклая красная лампа.
Я шла рядом с Ньютом и Чаком, чувствуя, как внутри всё дрожит от напряжения. Мы выбрались из Лабиринта, мы увидели смерть своего создателя, но слова Пейдж - «ваши испытания только начинаются» - звенели в моих ушах, как смертный приговор.
Мы подошли к двери. Томас взялся за рычаг. Мы были в одном шаге от того, что называли «свободой», но никто из девяти выживших не знал, будет ли этот мир лучше того, что мы оставили за спиной.
Мы почти коснулись тяжелого металла гаражной двери, когда за нашими спинами, разрезая гул искрящихся проводов, раздался ледяной голос:
- Стойте.
Мы все как один обернулись. В дверях, через которые мы только что прошли, стоял Галли. Он выглядел как оживший кошмар: одежда в лохмотьях, лицо залито потом и сажей, а глаза... в них не осталось ничего человеческого, только безумие и дикая, выжигающая боль. В одной руке он сжимал тот самый цилиндр-ключ, а в другой - тяжелый пистолет.
- Галли? - выдохнул Томас. - Как ты...
- Вы не должны уходить, - прохрипел Галли, покачиваясь. - Это не выход. Там нет ничего, кроме смерти. Вы уничтожили единственное место, где мы были в безопасности.
- Галли, ты не в себе, - Ньют сделал шаг вперед, закрывая меня собой, его голос был тихим и умоляющим. - Пойдем с нами. Всё кончено. Лабиринта больше нет.
- Нет! - Галли внезапно вскинул пистолет. Дуло смотрело прямо на меня. - Если бы не ты, Софа... если бы не твоё упрямство, они бы не пошли за тобой и Томасом. Ты разрушила всё.
Я смотрела на него, и время словно замедлилось. Перед глазами вспыхнул тот день в лаборатории ПОРОКа - седой мужчина, выстрел, боль в плече. Дежавю ударило в голову сильнее хлыста. Ньют потянул меня назад, пытаясь заслонить, Чак тоже дернулся в мою сторону.
- Ты мне понравилась с первого же дня, - голос Галли дрогнул от обиды и ярости. - Но ты выбрала его. Ты выбрала смерть.
Я поняла это по его пальцу, напрягшемуся на спусковом крючке. Он выстрелит. Сейчас.
- НЕТ! - закричала я.
Я не могла позволить им пострадать. Только не снова. На долю секунды я стала тем самым натренированным солдатом ПОРОКа. Резким движением я с силой оттолкнула Ньюта и Чака в стороны, которые вместе с другими Глейдерами раскинулись по сторонам чуть не упав.
Гром.
Звук выстрела оглушил, отразившись от стен лаборатории. В ту же секунду мимо моего уха пролетело копье - Минхо метнул его с такой силой, что оно вошло Галли прямо в грудь. Галли охнул, выронил пистолет и повалился на пол.
Я стояла, тяжело дыша. Сначала я ничего не почувствовала. Но потом по правому боку разлилось странное, обжигающее тепло. Я опустила глаза: на рубашке быстро расползалось багровое пятно. Я инстинктивно прижала край одежды, закрывая рану, чтобы они не увидели. Не сейчас..
Ребята подбежали ко мне.
- Софа! Ты как? Ты цела?! - Ньют схватил меня за плечи, его глаза лихорадочно осматривали моё лицо.
Мои ноги внезапно стали ватными. Мир вокруг начал крениться. Я вцепилась в воротник Ньюта, пальцы дрожали.
- Ребят... - прошептала я, и голос мой сорвался на хрип.
Колени подкосились. Я бы рухнула, если бы трое парней - Минхо, Ньют и Чак - не подхватили меня одновременно. Они опустили меня на пол.
- Софа! О боже, Софа! - Минхо упал на колени рядом. Его руки задрожали, когда он увидел кровь, которую я не могла прятать. - Сестренка... спокойно, тише... всё будет хорошо!
Он сорвал с себя какую-то ткань, его голос дрожал, а по щекам потекли слезы. Чак, не раздумывая, разорвал свою футболку, прижимая лоскут к моему боку.
- Держись, Софа! Не смей закрывать глаза!
Я лежала, положив голову на колени Ньюта. Он гладил меня по волосам, его лицо было мертвенно-бледным. Тереза рыдала, уткнувшись в плечо Томаса.
- Спасибо... - выдохнула я, глядя на них. Из глаз брызнули слезы, но это были слезы благодарности. - Спасибо, что были со мной... до конца...
- Это не конец! Слышишь? Не смей прощаться! - кричал Минхо, надавливая на рану.
Внезапно раздался тяжелый механический скрежет. Огромная дверь-ворота поползла вверх. В проем ворвался яркий свет прожекторов и шум лопастей. В лабораторию вбежали люди в черной форме, с оружием и в масках.
- Руки вверх! Не двигаться! - кричали они, но Ньют даже не шелохнулся. Он отказывался меня отпускать.
- Помогите ей! - орал Томас. - Ей нужна помощь!
Я чувствовала, как сознание ускользает. Веки стали невыносимо тяжелыми.
- Софа, смотри на меня! - голос Ньюта был последним, что удерживало меня на плаву. - Смотри на меня!
Он подхватил меня на руки, легко, словно я ничего не весила, и понес к выходу. Минхо и Чак бежали рядом, ни на шаг не отходя от нас. Нас вывели на улицу, где ревел вертолет.
Меня уложили на плед внутри вертолета. Кто-то в маске прижал к моему лицу кислородную маску, кто-то начал вводить что-то в вену. Последнее, что я видела перед тем, как окончательно провалиться в темноту, - это заплаканное лицо Минхо и глаза Ньюта, полные невыносимой надежды.
А потом пришла тьма. Но в этот раз в ней не было страха. Мы были вместе. И мы были на свободе. Но вопросом оставалось то "выживу ли я?..". Но я сделала что должна.. привела их к свободе.