Глава 11. "голос лабиринта"
***
Утро началось с привычного холода, пробирающего до костей, но для нашей четверки это было лишь сигналом к действию. Мы шли к лесной лужайке в предрассветных сумерках, почти не разговаривая — тела сами знали, что делать.
За эти месяцы мы изменились до неузнаваемости. Глядя на Минхо, я видела уже не просто жилистого парня, а сухую, взрывную мощь; он заметно похудел, избавившись от лишнего веса ради максимальной скорости. Чак тоже преобразился: детская припухлость исчезла, сменившись крепким каркасом мышц. Он стал похож на маленького, но очень опасного бульдога. Мы с Ньютом, напротив, вытянулись и окрепли. Мои движения стали пугающе четкими, а Ньют, несмотря на свою ногу, обрел такую устойчивость и силу в руках, что мог свалить любого одним ударом.
— Начнем с разминки, шанки! — скомандовал Минхо, разминая шею.
Наши тренировки стали искусством. Стрельба из лука, метание ножей, ближний бой — мы довели это до автоматизма. Когда дело доходило до спаррингов с Чаком, мы по взаимному согласию поддавались ему, давая возможность отработать броски. Было забавно и гордо видеть, как этот кудрявый малец укладывает на лопатки самого Куратора бегунов.
Но когда в круг выходила я, правила менялись.
— Никаких поблажек, Софа, — Минхо сплюнул и встал в стойку. — Ты просила не сдерживаться.
Он рванул вперед со скоростью молнии, целясь мне в корпус. Я уклонилась, чувствуя поток воздуха от его кулака. Следом налетел Ньют, пытаясь перехватить мои руки. Это был бой двое против одного. Несмотря на их превосходство в массе и силе, я двигалась как тень. Короткий подсек, резкий разворот, использование их собственной инерции — и через пару минут Минхо тяжело дышал, прижатый к земле моим коленом, а Ньют сидел рядом, потирая ушибленное плечо.
— Черт возьми, Соф, — выдохнул Ньют, усмехаясь. — Ты становишься всё опаснее. Как ты это делаешь? Ты весишь в два раза меньше нас.
— Масса — это просто цифра, если ты знаешь, куда нажать, — я протянула им руки, помогая подняться. — Вы стали намного техничнее. Ваша защита почти непробиваема.
— «Почти» — ключевое слово, — проворчал Минхо, поправляя футболку. — Ладно, хватит нежностей. Сегодня Секция Три. Нам понадобится вся эта бодрость.
Сегодня в Лабиринт мы шли втроем: я, Минхо и Бен. Бен был опытным бегуном, но он не входил в нашу «секретную группу», поэтому мы старались не афишировать наши утренние успехи перед ним.
Мы направились в столовую, где уже витал аромат свежего хлеба. Бен уже сидел за столом, сосредоточенно поглощая кашу. Он выглядел хмурым, как и всегда перед выходом в Третью секцию — она считалась одной из самых запутанных и мрачных.
— Привет, Бен, — я села рядом, принимая тарелку от Фрайпана.
— Готова, Софа? — Бен поднял на меня глаза. — Слышал, ты там рекорды бьешь. Смотри не перегори.
— Не беспокойся за неё, — вставил Минхо, усаживаясь напротив. — Она выносливее нас двоих вместе взятых.
Мы быстро позавтракали, почти не отвлекаясь на разговоры. В воздухе висело предчувствие чего-то важного. После еды мы втроем направились к базе бегунов. Проверка рюкзаков заняла считанные минуты: вода, ножи, фляги, блокноты для зарисовок. Я проверила, как сидит в ножнах моя катана. Она была как часть меня — надежная и смертоносная.
Ньют и Чак проводили нас до самых ворот.
— Берегите себя, — Ньют на секунду задержал мою руку в своей. Его взгляд был серьезным. — Секция Три сегодня ведет себя странно, я слышал шум ночью.
— Мы будем осторожны, — пообещала я.
— Принеси мне какой-нибудь сувенир, Софа! — крикнул Чак, пытаясь разрядить обстановку.
Раздался тяжелый, утробный скрежет. Каменные плиты пришли в движение, медленно открывая путь в неизвестность. Громадные стены Лабиринта словно приглашали нас внутрь своего серого чрева.
— Пора, — бросил Минхо.
Мы сорвались с места одновременно. Трое бегунов, три тени, исчезающие в глубине каменного коридора. Ветер ударил в лицо, и мир Глейда остался позади, сменившись бесконечным ритмом шагов по холодному камню. Секция Три ждала нас.
Мы углубились в Секцию Три. Здесь коридоры были уже, чем в центральных частях, а стены густо поросли сухими, серыми лианами, которые цеплялись за одежду, словно пытались замедлить наш бег. Воздух здесь всегда казался более застоявшимся, тяжелым, с привкусом пыли и старого камня.
Ритм бега был безупречен. Бен бежал чуть левее, Минхо — впереди, задавая темп, а я замыкала нашу группу, внимательно следя за каждым поворотом. Мои ноги работали автоматически, освобождая разум для наблюдений. Но наблюдать было не за чем.
— Четвертый поворот, тупик через двести метров! — крикнул Минхо, даже не заглядывая в блокнот.
Мы свернули. Всё было именно так, как на картах трехмесячной давности. Тот же обломок плиты у левой стены, то же пятно плесени в форме кляксы на повороте. Лабиринт словно застыл в формалине.
Через пару часов мы сделали короткую остановку у высокой арки, чтобы попить воды. Бен прислонился к стене, тяжело дыша. Он был хорошим бегуном, но я видела, что наши утренние тренировки дали нам с Минхо огромное преимущество — мы почти не вспотели, в то время как Бен выглядел измотанным.
— Ну что там, Минхо? — Бен вытер лоб рукой. — Есть хоть какие-то сдвиги в малом секторе?
Минхо заглянул за угол, сверился с часами и покачал головой.
— Пусто, Бен. Секция Три мертва. Стены стоят как вкопанные. Даже зазоры между плитами не изменились ни на миллиметр.
Я подошла к стене и провела рукой по шероховатому камню. Внутри росло чувство разочарования. После того как мы нашли «Лезвия» и ту странную дверь, каждый день, не приносящий новых открытий, казался потраченным впустую. Мы бегали по кругу, как заведенные игрушки.
— Может, заглянем вглубь к седьмому сектору? — предложила я, хотя знала ответ.
— Нет смысла, — отрезал Минхо, пряча флягу в рюкзак. — Сегодня по графику Третья. Мы должны проверить все ответвления здесь, прежде чем возвращаться. Правила Алби, помнишь? Не ищи приключений там, где их быть не должно.
Мы продолжили бег. Мы обследовали «зубцы» — короткие тупиковые коридоры, которые отходили от главной магистрали секции. Ничего. Никаких новых надписей, никаких следов присутствия ПОРОКа, никаких открытых люков. Только бесконечный серый камень и эхо наших шагов.
Лабиринт зациклился окончательно. Он стал предсказуемым до тошноты. С одной стороны, это давало безопасность — мы знали, где и когда закроются проходы. С другой — это убивало надежду. Если ничего не меняется, значит, выход не появится сам собой.
— Эй, Софа! — Бен поравнялся со мной. — Ты чего такая хмурая? Радуйся, что нас сегодня не пытался сожрать гривер.
Я выдавила подобие улыбки.
— Просто думаю, что мы слишком хорошо выучили это место, Бен.
— Это и есть наша работа, — бросил он и ускорился.
Мы пробежали еще около десяти километров, прежде чем Минхо скомандовал разворот. День прошел впустую с точки зрения картографии, но для Глейда это был «хороший день» — спокойный и безопасный. Мы возвращались назад, чувствуя, как мышцы приятно гудят от нагрузки, но в голове набатом била одна и та же мысль: мы что-то упускаем. Не может быть, чтобы это грандиозное сооружение было создано просто для того, чтобы мы бегали по одним и тем же коридорам годами.
Воздух здесь всегда казался более застоявшимся, тяжелым, с привкусом пыли и старого камня.
Ритм бега был безупречен. Минхо задавал темп, я замыкала группу, а Бен бежал посередине. Лабиринт казался мертвым. Те же повороты, те же трещины на стенах — всё подтверждало, что секции зациклились. Мы уже собирались повернуть к очередному тупику, чтобы свериться с картой, как вдруг...
Р-р-р-а-а-х-х...
Низкий, утробный рык прорезал тишину коридора. Он не был похож на завывание ветра. Следом раздался резкий, леденящий душу звук — скрежет металла о камень, долгий и противный, как будто кто-то тащил за собой огромную железную цепь.
Мы замерли как вкопанные. Минхо мгновенно вскинул руку, призывая к тишине. Я положила ладонь на рукоять катаны, чувствуя, как внутри всё сжалось. Гриверы не выходят днем. Это правило было незыблемым все три года.
— Слышали? — шепотом спросил Бен. Его лицо в полумраке коридора казалось мертвенно-бледным.
— Металл, — коротко бросил Минхо, прислушиваясь. — Скрежет был за тем поворотом, в малом тупике.
Звуки стихли так же внезапно, как и появились. Тишина стала еще более зловещей.
— Я проверю, — вдруг сказал Бен. В его голосе сквозило странное упрямство. — Мы не можем просто уйти, не узнав, что это. Вдруг секция начала меняться по-новому?
— Бен, стой, — я попыталась схватить его за плечо, но он уже сорвался с места.
— Я мигом! Только загляну за угол! — бросил он через плечо.
Мы с Минхо остались стоять, замерев в ожидании. Секунды растягивались в минуты. В Лабиринте время течет иначе, когда ты ждешь беды. Прошло две минуты, три, пять... Десять..
— Слишком долго, — прошептал Минхо, доставая нож. — Идем за ним.
Но не успели мы сделать и шага, как из-за поворота показался Бен. Он шел медленно, как-то странно переставляя ноги, словно они стали ватными. Его взгляд был устремлен в землю.
— Бен? Что там? — я подошла к нему, всматриваясь в его лицо.
Он поднял на нас глаза. Его зрачки были расширены, а по лбу градом катился холодный пот, хотя в Третьей секции было довольно прохладно.
— Ничего, — ответил он тихим, каким-то бесцветным голосом. — Просто ветер... или обвал камней. Там пусто. Никакого металла.
— Пусто? — Минхо подозрительно прищурился. — Бен, ты выглядишь так, будто увидел призрака.
— Просто устал, — Бен дернул плечом и попытался выдавить подобие улыбки, но она вышла кривой и дерганой. — Пошли назад. Скоро ворота закроются.
Минхо еще несколько секунд смотрел на него, явно колеблясь, не пойти ли и не проверить всё самому, но время поджимало. Солнце в Глейде уже начало спускаться, прошел обед.
— Ладно. Возвращаемся. Живо!
Мы рванули в сторону Глейда. Весь обратный путь Бен бежал молча, не отставая, но и не проронив ни слова. Его дыхание было тяжелым и прерывистым, гораздо сильнее, чем обычно после пробежки. Я несколько раз оборачивалась, чувствуя смутную тревогу, но Бен просто бежал, глядя прямо перед собой невидящим взглядом.
Когда впереди показался просвет Восточных ворот, я почувствовала облегчение. Мы вбежали в Глейд за полчаса до закрытия. Ньют и Чак уже ждали нас на привычном месте.
— Ну как? — спросил Ньют, подходя к нам. — Что-нибудь новое?
— Секция Три — всё по-прежнему, — ответил Минхо, хотя в его голосе не было уверенности. — Пусто и тихо.
Бен, не дожидаясь обсуждения, сразу направился к Хомстеду.
— Я в душ... и спать, — бросил он, даже не обернувшись.
Я проводила его взглядом. Что-то в его походке, в том, как он сутулился, было неправильным. Но усталость и радость от возвращения домой заглушили интуицию.
— Пойдемте? — я улыбнулась Чаку, который уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — У нас еще есть время пострелять, пока не так стемнело.
Но где-то глубоко внутри, под коркой спокойствия, осталось неприятное послевкусие от того металлического скрежета. Лабиринт сегодня подал голос, и Бен был единственным, кто заглянул ему в глаза.
___________________________
Всем приветааа, надеюсь фф вам нравится. Мало слов, ну ладно, извините что пропала.