3
Время шло, и травма Камиллы оказалась не такой уж и серьезной, но достаточно, чтобы выбить её из привычного ритма тренировок на несколько недель. Это время стало настоящим испытанием для её самообладания. Постоянная боль, ограничения в движениях, страх упустить важный момент перед соревнованиями – всё это накапливалось, превращая её в ещё более колючую и нетерпеливую.
Гриша, вопреки своим обычным правилам, начал как-то «неожиданно» оказываться на трибуне во время её тренировок. Сначала Камилла игнорировала его присутствие, пытаясь сосредоточиться на себе. Потом начала сверлить его взглядом, надеясь, что он устанет первым. Но он не уставал. Сидел, иногда делал какие-то пометки в блокноте, но взгляд его часто скользил в её сторону.
Однажды, после особенно неудачного проката, когда Камилла едва сдержалась от того, чтобы не разнести половину раздевалки, она вышла на лёд, чтобы поговорить с тренером. Гриша, как раз собираясь уходить, остановился.
— Тяжело, наверное? — спросил он, подходя к краю катка.
Камилла обернулась. Его голос не звучал насмешливо, скорее… сочувственно?
— Ты же сам играешь, не знаешь, что такое пропустить время из-за травмы? — бросила она, стараясь вернуть привычный тон.
— Знаю, — коротко ответил Гриша. — Но я никогда не показывал, что мне тяжело. Думал, это слабость.
Он подошел ближе к краю катка, где она сидела, обхватив больную ногу.
— Не знаю, как тебе помочь, — добавил он, — но если что-то нужно… скажи.
Камилла удивленно подняла брови. Это был совершенно новый Гриша. Не тот «бык на льду», а кто-то другой.
— Мне ничего не нужно, Ляхов, — процедила она, но в голосе уже не было прежней остроты.
— Ну и ладно, — Гриша пожал плечами. — Но знай, если что…
Он ушёл, оставив Камиллу в полном недоумении. Неужели этот хоккеист, который её так раздражал, может быть… нормальным?
В это же время, жизнь Артёма и Иры шла своим чередом. Они, кажется, нашли идеальный баланс между своими отношениями и спортивной карьерой. Ира, как лучшая подруга Камиллы, поддерживала её как могла, но видела, как её подруга изводит себя.
— Ты слишком много думаешь об этом, — говорила Ира, делая Камилле массаж перебинтованной ноги. — Попробуй отвлечься. Может, пойдем на хоккейный матч? Артём сказал, что Гриша сегодня должен забить пару голов.
Камилла лишь поморщилась. Хоккейные матчи Гриши Ляхова – это как отдельный вид пытки. Но она знала, что Ира права. Ей нужно было отвлечься.
— Ладно, — вздохнула она. — Но только чтобы потом не ныть, что было скучно.
В итоге, на игре Гриши, Камилла оказалась рядом с ним на трибуне. Их команды играли против друг друга в одном городе, и на этот раз обе команды собрались посмотреть игру соперника, поддержать своих. Артём и Ира сидели чуть поодаль, держась за руки.
Гриша, увидев Камиллу, удивленно поднял бровь. Она пришла.
— Ты как? — спросил он, когда игра на секунду затихла.
— Нормально, — ответила Камилла, не глядя на него. — Почти не хромаю.
— Я рад, — Гриша кивнул. — Ты молодец. Я видел твои последние прокаты. Почти безупречно.
Камилла повернулась к нему. Его слова были искренними.
— Спасибо. А ты… сегодня хорошо играешь.
Гриша ухмыльнулся.
— Значит, ты смотришь?
— Смотреть не значит одобрять, — парировала Камилла, но в её голосе уже не было прежней враждебности. — Просто… хочется видеть, как люди стараются.
На трибуне было шумно, но эти короткие диалоги между ними словно создавали свой, отдельный мир. Они не стали друзьями, но вражда начала уступать место чему-то другому. Чему-то, что было сложнее, чем просто ненависть.
Продолжение следует...