2
Ужин у Артёма прошел, как и ожидалось, под знаком тонкой вражды между Гришей и Камиллой. Они обменивались колкостями, переходящими в сарказм, и только старания Иры и Артёма не давали им перейти грань полного разрыва. Камилла, провожая Гришу взглядом, полным презрения, старалась держаться с достоинством, но внутри бурлила смесь раздражения и странного, неприятного любопытства.
На следующий день, в ледовом дворце, царила привычная атмосфера. Гриша с командой отрабатывали комбинации, их крики и стук клюшек разносились по арене. Камилла, в своем отточенном черном трико, была в центре катка, сосредоточенная на своем прокате. Она выполняла сложную программу, оттачивая каждый прыжок, каждое вращение.
Именно во время очередного элемента, когда Камилла готовилась к тройному тулупу, произошло нечто непредвиденное. Под ней лед, казалось, треснул. Но не то чтобы треснул, а скорее… просел. Камилла потеряла равновесие, но не упала, а лишь неудачно приземлилась, подвернув ногу. Раздался вскрик боли.
На трибунах, где находились их тренеры, поднялась паника. Но первым, кто среагировал, был не её тренер, и не Артём, который в этот момент был на другом конце катка. Гриша.
Он, словно по инстинкту, резко остановился. Увидев, что произошло, он, не раздумывая, рванул к Камилле. Проигнорировав все правила и недовольство своего тренера, он оказался рядом с ней прежде, чем кто-либо успел среагировать.
Камилла, превозмогая боль, пыталась подняться, но не могла. Её глаза, полные слез, встретились с обеспокоенным взглядом Гриши. Она была готова крикнуть ему что-нибудь едкое, но боль оказалась сильнее.
— Ты как? — спросил Гриша, присев рядом. Его голос, обычно резкий, звучал на удивление мягко.
— Да иди ты, Ляхов, — выдохнула она, но без обычной злости, больше от боли. — Не видишь, что ли?
Но Гриша не отступил. Он не стал подтрунивать или ехидничать. Вместо этого он осторожно, но уверенно, придерживая её за плечо, помог ей встать.
— Держись, — сказал он. — Тренер уже бежит.
В этот момент к ним подбежал тренер Камиллы, а затем и Артём, который, увидев произошедшее, пулей полетел к ним. Артём подхватил Камиллу, помогая ей добраться до скамейки.
Гриша остался стоять, наблюдая за происходящим. Он видел, как Камилла, опираясь на Артёма, хромает, как она сжимает губы от боли. И впервые за всё время, что он её знал, он не увидел в ней «высокомерную королеву». Он увидел девушку, которая страдает.
Когда Ира и тренер Камиллы увели её в раздевалку, Гриша вернулся к своей команде. Его тренеры были недовольны его самовольным отступлением, но Гриша уже думал о другом. Что-то изменилось. Что-то в его отношении к этой «снежной королеве» сменилось.
На следующий день, когда Камилла пришла на тренировку с перебинтованной ногой, она увидела Гришу. Он сидел на трибуне, наблюдая за её прокатом. Когда их взгляды встретились, он не презрительно фыркнул, а лишь коротко кивнул. Камилла, к своему удивлению, ответила тем же.
В тот день спортивные баталии между ними немного стихли. На льду они по-прежнему были соперниками, но в их глазах уже не было прежней ярости. Было что-то новое. И это "новое" начало зарождаться в той самой неприятной для них обоих вражде.
Продолжение следует...